О ночных разговорах, странностях и о том, что много думать вредно. И ещё о медузах.

Когда спустя пару лет им пришлось сыграть в игру с печеньем пеперо уже более осознанно, уже не в уютной комнате общежития, а в рамках известного комедийного телешоу с разными заданиями и каверзными вопросами, что-то внутри Субина заныло. Потому что. Субин оказался в паре с Каем.

— Если мне что-то не понравится, я сообщу, но… Я доверяю тебе, хён, ты же знаешь, — взгляд Кая был таким спокойным, когда Субин вновь посмотрел на него, однако его руки всё ещё подрагивали, стоило ему взять в руки бутылёк с нарисованным сердцем и протянуть его Субину. В интересах Субина было позаботиться о Кае. Направить его. А Субин был слишком слаб, чтобы отказаться, упустить такую возможность. Интересно, он мог стать его первым?

На пояснице Кая, под футболкой и аляповатой рубашкой, что висит на нём мешком — фантомные следы от чужих пальцев, не то от попытки Субина выместить эмоции, не то удержать его — или самого себя же. От поцелуев. Кай не сердится на него, хотя, по-хорошему, он должен.

По скромным наблюдениям Ритсу в отделе сёдзё-манги весь прошлый год, Масамунэ не был романтиком. Обычно — не был. Но сейчас Ритсу содрогался от щемящей нежности, с которой Масамунэ покрывал его кожу поцелуями, шептал о своих желаниях и признавался ему в любви снова, и снова, и снова.