Их любовь безгранична, будто космос.

— А ты когда-нибудь целовался? — Нет. Хината облокотился на плечо друга, чтобы было удобнее смотреть на приставку, в которой сейчас шла напряжённая игра. Хаджиме, к счастью, выигрывал, но он думает, что это только благодаря удаче Нагито, именно поэтому самые сложные уровни русоволосый проходит исключительно с Комаэдой. — И я, — парень вздыхает, опуская плечи для более удобного положения Хаджиме, — а что насчет попробовать? Сейчас самый разгар весеннего дня, солнце ярко освещает улицы города, попадает в окна и создает ужасно жаркую погоду. Птицы чирикают на деревьях, часто собираясь «ключами», преподавая своим птенцам полеты. Сакуры расцветают, поддаваясь напору ветра, который так нещадно срывает с них лепестки цветов. Что-то в этом моменте было интимное, пусть и оба были взрослыми девственниками, которые никогда не целовались. Хотя каждый из них почему-то негласно был уверен, что из них двоих единственный нецелованный — он сам. А вот оно как. Еще пару секунд Хаджиме молчал, побеждая финального босса, а потом откладывая приставку. — Ну давай. — зелёные глаза смотрят пронзающе; с неким интересом — что будет дальше? — Ч-что? Ох, Хината-кун совсем потерял чувство юмора, мои соболезн— Нагито прерывают сильные руки, схватившие его за запястья, чтобы повалить парня на холодную землю со щекочущей, длинной травой, подминая под себя. Комаэда вскрикнул от неожиданности, но не сказать, что он продолжит протестовать улыбке Хинаты и такому нежному взгляду. Хаджиме ведь тоже хочет этого, или он просто притворяется? Нагито всей душой надеется на первое, ведь его чувства именно сейчас начинают подниматься до максимального уровня любви. Ладонь русоволосого мягко падает на щеку счастливчика, проводя по ней. Про себя Хаджиме отмечает, что его друг(?) имеет очень мягкую кожу. Появляется желание потрогать его везде. Их лица находятся на минимальном расстоянии, но никто не подается вперед. Был ли то страх, а может и смущение — неважно, потому что смотреть прямо в чужие глаза, слушать тяжёлое дыхание друг друга, упиваться чувствами — прекрасно и они оба разделяют это мнение. В какой то момент наблюдать за соблазнительно розовыми губами Нагито стаёт невыносимо, что заставляет Хаджиме наклониться еще ближе. Парень считает до трех, и закрывает глаза. — Надеюсь, тебе понравится. Единственное, что он чувствует — это руки Комаэды на собственной шее и — какие же до жути мягкие — губы счастливчика на своих. Их кроет в один миг. И так сильно, что Нагито перебирается на колени Хаджиме, кусая, вылизывая, целуя чужие губы. Они не профессионалы, их первый поцелуй был отдан просто по шутке, но пока они могут отдаваться моменту — это будет их миром, вселенной, смыслом не заканчивать. Отстраняется Комаэда первый, потому что его уста покраснели до неузнаваемости, а по щекам ручьем катятся капли слёз, что Хината так любезно слижет и запустит руки в копну непослушных, белых и таких любимых волос. — Невероятно. — Я же говорил.