Их любовь безгранична, будто космос.

Крик из кухни заставляет Хаджиме подпрыгнуть на месте, из-за чего из рук почти не вылетела кружка с чаем. Парень выбегает из комнаты, спеша к источнику звука, чтобы посмотреть насколько всё плохо. А всё плохо. Нагито стоит возле стола с досточкой, на которой нарезал овощи для ужина, но внимание Хинаты привлекло далеко не это: Комаэда сморщил лицо, а в уголках глаз видно слезинки, что вот-вот превратятся в обильные ручьи слёз, а всё из-за пальца, из которого прямо сейчас вытекает кровь. — Нагито! Что произошло? — Хаджиме быстро ориентируется, вытаскивает из тумбы аптечку, после подбегая обратно к парню. — Х-хината-кун, я такой неосторожный, как можно возиться с таким, как… — Нет, ты можешь просто объяснить каким образом? Садись, — русоволосый указывает Комаэде на стул, сам подходя к такому же. Но замечая, что счастливчик остался на месте, подошел обратно, — Обиделся? — Нет, — локоны Нагито взъерошились, когда рука Хаджиме упала на них, перебирая и в очередной раз подчеркивая, что его волосы — отдельное искусство. — Ну ты чего? — Хината прислоняется своим лбом ко лбу парня, смотря прямо в глаза напротив, — ты всегда самый лучший для меня, — губы касаются чужой щеки, что в мгновение становится розовой, — расскажешь что произошло? — Я случайно упустил момент, когда нож упал вниз, хотел достать, но д-дважды провел лезвием по одному месту… — голос Нагито перешел на шёпот, немного подрагивая, потому что одновременно с этим Хаджиме слишком трепетно и заботливо обрабатывал палец перекисью, пытаясь не навредить, а чтобы больно не было, он время от времени легко цёмал ладонь, что заставляло Нагито буквально таять, — С-спасибо. — Будь аккуратнее, — Хаджиме ласково смотрит на возлюбленного, прижимая его ладошку к своей щеке, сверху положив свою, — Я люблю тебя. — И я тебя, — шепчет Нагито, падая в чужие объятия.