Экипаж "Эриды-8"

Мёртвое тело, закованное в чёрный скафандр, бросало в дрожь. Форест сжался, чувствуя себя беспомощно. Вот и всё. Остался только он и Вайолет. Девушка тяжело выдохнула и отошла от тела. Форест не мог отвести взгляд. Чувствовал себя паршиво. Истерика снова подступала к горлу, холодный пот бежал по лбу. Паника и ужас быстро сменились гневом. —Ты обещала, что не тронешь его! — вспылил Грин. — Ты обещала, что оставишь моего брата в покое! Да ты вообще не хотела марать руки, напоминаю. Вайолет подняла глаза на него, глядя с тяжёлой нагнетающей яростью. —А я не виновата, что ты такой трус, чтобы взяться за дело самостоятельно. Нам бы всё равно пришлось рано или поздно. И тут в её голосе что-то дрогнуло в этот момент. Форест виновато опустил глаза: понимал, почему она так боится, пусть и не хочет этого показывать. Сам чувствовал, как руки сжимают тонкие склизкие щупальца. Иногда сжимаются так сильно, что в запястья почти не поступает кровь. Он чувствует, как присоски липнут к спине, пряча бесформенное инопланетное тело. Ещё два щупальца держались за шею, не перекрывая кислород, но держась достаточно крепко, чтобы астронавт чувствовал на себе их давление. Он знал, что под фиолетовым скафандром скрывается точно такое же существо, как и под его собственным. И её щупальца тоже сжимают руки до той степени, что боль во всём теле стала просто привычной. И стискиваю всё сильнее, требуя пищи — человеческой плоти. Он и не знал, что может чувствовать голод спиной. Но сейчас по коже бежали мурашки, пришелец требовательно скользил щупальцами по шее, рукам и телу, намекая на то, кто может стать ужином, если инопланетянин не получит свою порцию человечины прямо сейчас. Одна лишь мысль о том, что Вайолет решила скормить тому чудовищу его брата, заставляла Фореста чуть ли не царапать себе руки, но скафандр не позволял нанести себе даже малейшие повреждения. —Мы идиоты, Пёрпл, — он зажался, отвёл взгляд и тяжело вздохнул. Девушка нахмурилась. —Ты о чём? —Мы… мы должны были прыгать вслед за Жанной. Чтобы спасти оставшийся экипаж. Нет. Мы… мы должны были сброситься сразу. Мы такие трусы, идиоты и эгоисты. Мы… мы должны были защитить корабль… — Форест опустился на пол, погружённый в свои мысли и перешёл на шёпот. — Я не должен был допустить, чтобы Ферн… Пёрпл поджала губы и напряглась. Вместе с ней напряглись и щупальца, стиснувшие запястья.Она була уверена, что если вытащит руки из скафандра, то увидит покрасневшие пальцы, чуть окрашенные фиолетовым. Слёзы выступили на уголках глаз, но девушка стиснула зубы. Надо выжить. —Тебе жить надоело? —Ты… ты думала о том, что случится после того, как… — Грин осёкся, не веря, что говорит такое о брате — кончится мясо? Пёрпл поняла, что только сейчас начинает мыслить здраво. Виски начали пульсировать, участилось сердцебиение. —Я… Я… —Мы умрём здесь, Пёрпл. Почему мы раньше не поговорили об этом? Почему мы раньше не подумали об этом? —Жанна так паниковала и я… я… я так надеялась, что Жанна разберётся сама и прокормит наших чудовищ… Но… её выбросили за борт и… Она опустилась рядом с Форестом на металлический пол. Тишина резала уши, жгла прогнившую душу. Ощущалось, будто кто-то вонзил длинный меч в грудь, пронзив тело насквозь, а потом сам же раненый по неосторожности, измученный металлической болью, вытащил оружие, оголив рану, и теперь умирает по собственной вине. Но в данном случае на смерть были обречены заранее. Пугала лишь одна мысль о том, что жуткие космические паразиты сожрут их собственные дела. Жанна. Какая же она была всё-таки трусиха, а эта пара — лишь бараны, повиновавшиеся панике и стадному чувству. Им оставалось лишь надеяться, что Йеллоу сделает всё сама. Пёрпл поднялась снова. Её давила тишина, стоящая в коридорах, яркие кислотные лампы, бьющие в глаза скопившейся в них паранойе и недоверии. Казалось, в свете этих ламп собрался весь негатив, стоявший в воздухе, и духота от того, что ей пришлось прятать от экипажа, и теперь всё это выливалось на неё тяжёлым грузом. Медленно приблизившись к двери, девушка нажала на кнопку. Дверь, отделявшая её от бескрайней пустоты, уплывала наверх, открывая ей дорогу. Шаг вперёд — теперь она не будет такой трусихой, какой стала под влияением ужаса, теперь груз всего содеянного давил на неё сильнее, чем страх смерти. Она убила двух человек своими руками, тяжело было представить, как в коварную бездну ступала Йеллоу, на совести которой было больше смертей. От корабля отлетал фиолетовый скафандр. Форест окинул взглядом умирающую Эриду-8, на которой он — последние тяжёлые вдохи и выдохи, последние глотки жизни. Он нажал на кнопку, и дверь снова поехала вниз. Времени было достаточно, чтобы Грин сам шагнул на край и осторожно толкнулся в невесомость. Он понял без слов, чего хотела Пёрпл. Пусть хотя бы память погибших останется внутри корабля — нельзя позволить этим чудовищам съесть последние тела. Он чувствовал на спине присоски — его-то сожрут уже неизбежно, а Эрида-8 пусть продолжает бороздить бесконечный космос, будучи железным гробом, который никогда не опустится в почву, никогда не достигнет Земли.