Экипаж "Эриды-8"

Экипаж свободно выдохнул, когда убийца навсегда покинула Эриду-8. Работать стало намного легче, если опасность больше не подстерегает за углом, а коллеги по работе больше не кажутся предателями, с которыми опасно оставаться в комнате один на один. И всё-таки кое-что не давало покоя: прекратившиеся убийства и саботажи. Конечно, работу это не упростило, поскольку теперь каждому приходилось работать за двоих, но в целом работать стало спокойнее. И всё же за исключением того факта, что прекратились убийства, ведь, выходит, что предателем правда была Жанна? Она, эта девчушка в жёлтом скафандре, у которой слёзы текли рекой, когда капитан звоном своего голоса, как ложкой по жестяной тарелке, вынес ей приговор. Не укладывалось в голове. Она? Зачем? Поредевший экипаж даже казался дружным. Его члены не боялись говорить друг с другом, работали вместе, и, главное, в воздухе больше не клубился едкий тяжелый дым паранойи, душивший весь экипаж, пока убийца разгуливал по металлическому полу корабля. Моргнули лампы, потом снова. От такого у любого заболят глаза, особенно когда их и без того острый свет не всегда благоприятно сказывается на зрении даже самых зорких космонавтов. Обычно починка электричества не занимает много времени, но Ферн не возвращался уже несколько часов. Форест сжался от одной только мысли: быть не может! Он взглянул на Нуара, который только присоединился к нему в работе, и сразу извинился за то, что вынужден оставить весь кислородный отсек на него одного. Фонарик направлен в пустые коридоры, кажущиеся ещё более пустынными, когда весь остальной экипаж витает за пределами корабля где-то в холодном вакууме. Тяжёлый вздох, быстро колотящееся сердце. Вот уже и будка с электричеством. Дверца покрыта кровавыми следами — страшно опускать глаза вниз. Грин вздохнул тяжело, набрался мужества и направил фонарик на растерзанное тело. Ферна уже невозможно было узнать в лицо, о личности говорил только лаймовый цвет скафандра. Начал немного приходить в порядок, лишь обнаружив себя за столом в кафетерии. Сам он был покрыт кровью, сам не помнил почему. Поднял голову: к нему осторожно пододвинулся стакан с водой. Перед лицом звонко отозвался щелчок пальцами, и Форест вздрогнл и поднял голову. —Порядок? — уточнил Нуар, нахмурив брови. Мысли всё ещё не собирались, в голове царил такой беспорядок, что проще было просто переехать в новую голову. —Что случилось? — осторожно спросил Грин. — Это… это же не… —Давай уймись лучше. Твоего брата уже не вернёшь, — Блейк говорил, вздыхая. Форест весь дёрнулся, напрягся всем телом, со всей дури стукнул рукой по столу. Его край попал прямо по запястью. —Уймись, говорю! Аргх, за что мне это всё? —Что случилось? — тряска рук не унималась, Форест ошарашенными глазами смотрел сквозь стекло чёрного шлема, пытаясь отыскать в отражениях ламп пару сочувствующих глаз. —Не знаю. Руж сказал, что нашёл тебя в электрике рядом с телом твоего брата, — Нуар говорил с опаской, не зная, что может учудить этот человек в шоковом состоянии. Перед собой он видел уже не космонавта, а какого-то наркомана, страдающего от ломки. По крайней мере так их он всегда себе представлял. Форест и сам не понимал, что происходит. Уже полагал, что за время пребывания на Эриде-8 он успел повидать столько жестокости и ужасов, что уже, наверное, не должен был удивляться или пугаться. Но, видимо, один лишь взгляд на истерзанное тело его родного брата сломил его, как тонкую тростинку. А возможно, не сломил, а лишь нанёс последний, решающий удар поверх старых трещин, которые уже и пробили каменную стену, на которой держалась нервная система. В кафетерий медленно вошли красный и фиолетовый скафандры. Редмонд Руж окинул Фореста взглядом, полным презрения, отвращения и, самое главное, гнева. У него, казалось, вот-вот из носа повалит пар, глаза станут того же оттенка, что и форма космонавта, а на всём лице проступят вены, при чём даже в тех местах, где их быть не должно. —Я всё это время думал, что убийцей была Жанна, — гневно бубнил капитан. — А это всё время был ты! Форест резко протрезвел мыслями, резко поднял голову в ужасе. —Да как ты смеешь? — сорвался он и резко поднялся из-за стола. — Ты считаешь, это я… я… б-брата… —Почему ты так думаешь? — Нуар слегка надавил на плечо Фореста, насильно усаживая его на место. Дрожь передалась ему в руку. —Он всегда с братом, — отрезал Руж. —Он был один, когда чинил свет, — мгновенно возразил Грин. —Я видел его в кислороде, — возразил Нуар, сложив руки на груди. —Когда? — настоял Руж. —Прежде чем он ушёл искать Ферна. —И как долго он отсутствовал? — ехидно подметил капитан. —Немного, — солгал Нуар, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Я не засекал. —Я клянусь вам, он уже был мёртв! — Форест снова повысил голос и резко попытался встать, после чего снова был вдавлен на своё сидение. —Я предлагаю выбросить его за борт, как и Жанну. И немедленно. За то, что переложил на неё все свои грехи. —Руж, перестань, давай разберёмся. —Я бы на него руки не поднял, — опустив голову, зелёный скафандр сжимал руками шлем, будто пытался расколоть грецкий орех. —Голосование! — объявил Руж, грозно бегая взглядом по оставшимся кроме него членам экипажа. — И ты будешь вынужден покинуть Эриду. Таков порядок. Форест бросил взгляд на иллюминатор: пустая холодная пустошь, простирающаяся во все стороны на расстояние,в разы превышающее то, что он мог себе вообразить. Почувствовал себя пылинкой, уже приготовился бороздить просторы вакуума, быть лишь ещё одним космическим мусором, который будет продолжать лететь и лететь, пока не наткнётся на планету, звезду или чёрную дыру. Всё случилось так быстро, так стремительно, что паника совсем сковала движения, неизбежное балнсировало между состояниями "принятия" и "отрицание". Вот всё и закончено. Зажмурил глаза. —Чего? — голос из красного скафандра резко дрогнул. Форест открыл глаза. Его голос так и не был использован — он воздержался. Напротив его имени был голос Ружа. Два остальных голоса находились напротив имени самого капитана. Руж и Грин одновременно перевели взгляды на двух оставшихся членов экипажа. —Вы глухие, или что? — рявкнул красный. — Я уже объяснил, что… —Достаточно, Руж, — решительно прервал Нуар, на удиивление спокойным голосом. — Я всё понял. Вайолет осторожно поддакивала, видимо, придя к такому же выводу. —Ты — стрелочник, Руж, вот кто ты, — тяжело вздохнул чёрный скафандр, подойдя к Грину и осторожно опершись о его плечо. — Я всё про тебя понял. Ты всегда находил Жанну, когда она находила труп. Ты и сейчас нашёл Фореста рядом с телом его брата. —А? —Как ты мог говорить такое про Фореста? Он бы в жизни не тронул брата. Поэтому я знаю, что ты мелишь чушь. —Что… — капитан безмолвно застыл, понимая, что, увлечённый своими идеями, не обеспечил себе алиби. —Где ты был всё это время, а, Руж? Молчаливый красный скафандр уже смотрел в холодный пустой вакуум. Запястья пока сдерживали руки, но попытки вырываться прекратились. Зато мелкая дрожь бежала по коже, выдавая сдержанный гнев. Но делать уже было нечего. Малочисленный экипаж уже всё решил, и капитан покидает свой корабль. Резкий толчок в спину, и за Эриду уже нельзя было схватиться, нельзя спастись. Ещё одно бездыханное тело покоряет космические просторы. Блейк Нуар долго смотрел вслед уплывающему красному пятнышку, подавляя в себе ярость. Как он мог? Да как он вообще посмел? Зато теперь он точно знал, что оставшемуся экипажу ничего не угрожает. Сначала подумал, что все единогласно согласятся, что капитанское кресло должен занять именно он, но потом горько ухмыльнулся: зачем же экипажу из трёх человек капитан? —Пойдём, ребята. На нужно ещё отправить Ферна, пока не начал разлагаться… Законченное слово всё равно оборвалось не совсем естественно. Нуар ощутил касание чьих-то рук на шлеме. Один резкий поворот — один громкий хруст. Пока закрывалась дверь в космическую пустошь, мёртвое тело в чёрном скафандре падало на поверхность, которую полом обозначила искусственная гравитация.