Щупальца судьбы

Антону не спится, он не может пошевелиться толком, потому что в его объятьях устроился и мирно спит Арсений. Тёмные волосы разметались по плечу, руки уютно сложены на груди ведьмаря, пока плавники хвоста покрывают часть щупалец, едва заметно поглаживая даже во сне. Антон любуется тем, как спокойно спит его русал, как грудная клетка размеренно поднимается и опускается, втягивая и выпуская воду сквозь жабры, как едва подрагивают его ресницы, пушистые, такие трогательные. Колдуну никогда не было так тепло, казалось, что после всего, что он пережил, море его души навеки замёрзло, что ни единому живому существу не справиться с такой непробиваемостью. Да и захотелось бы кому бороться за него, ведь к наследию Урсулы относятся не без страха, но больше с пренебрежением. Поэтому обнаружив в себе способность полюбить, Антон... испугался. По-настоящему и сильно. Он корил себя за то, что ему не просто нужна длинноволосая русалка, а сам принц из рода Тритона. Ведьмарь знает, что он не ищет лёгких путей, но чтобы так сильно потонуть в голубых глазах почти сияющего от чрезмерной жизнерадостности Арсения... это заведомо проигрышная ситуация. Антон и не надеялся на то, что ему удается хоть словом обмолвиться с принцем, не прельщали его переговоры с королевской четой, ведьмарь и так знал, что ему скажут. Но Арсений приплыл к нему сам с самой ужасной просьбой. Антон улыбается сейчас совсем немного, кладя руку на талию русала, поглаживая по пояснице, успокаивая чуть вздрогнувшее тело, привиделось что-то, наверное. Артефакт, который создался при получении невинности Арсения, можно было бы назвать самым искушающим зрелищем из всех известных. Это бесконечный повтор живописнейшей картины: восхитительно разморённый ласками принц, опутанный щупальцами, стонущий беспомощно от неизведанного ранее удовольствия, приоткрывающий глаза на самом краю, а затем запрокидывающий голову от нестерпимо-острого ощущения неосознаваемого ещё счастья. Ведьмарь пересматривал это десятки раз, восстанавливая в памяти то, что первый оргазм для Арсения оказался таким сильным, тот едва не упал совсем без сил, но Антон позволил себе непростительную слабость – обхватил руками безвольно обмякающего русала и прижал к себе крепко-крепко, зная, что больше никогда этого сделать не сможет. И только поймав первые признаки прихода в себя Арсения, Антону пришлось отстранить от себя тёплое тело, подозвать Диму и уложить своего умаянного страстью принца на акулью спину. Щупальце откидывает тёмную прядь со лба спящего Арсения, Антон продолжает улыбаться. Но губы немного нервно дёргаются, когда он вспоминает жёсткие слова этого... человека. Ведьмарь был готов принять поражение, он с самого начала знал, что не быть им вместе, но совсем забыл про то, что после искренней близости (в его роду это зовётся «обрядом истинной любви») между осьминожьим колдуном и русальим принцем образовалась связь. И забыл Антон об этом только потому, что был уверен, что Арсений ничего к нему не чувствует, а в таком случае обряд не должен был сплести их связью. Но это произошло, а потому Антон негодовал и злился на этого двуногого так сильно, что не мог места себе найти. И это только от непроходимой глупости земного принца, что стало с Антоном, когда он почти Арсеньевыми глазами видел, что тот, кого ты всей душой обожаешь, теперь с другой! Но и это не оказалось пределом. Антон страдал, мучился от того, что не может ничего сделать, не может спасти Арсения из рук этого... чудовища, не иначе. Всё, на что он мог повлиять, это передать через сферу, висящую на шее русала, отталкивающие видения прямо в голову этому выродку, чтобы он отцепился наконец. Антон настолько погрузился в свои мысли, что только сейчас замечает, что сжимает руку Арсения. Он тут же отпускает её, прижимая к груди, а потом и целуя запястье нежно-нежно, стараясь не тревожить своё счастье. Однако сон его русала был ещё беспокойнее, в следующее мгновение глаза распахиваются, тут же ищут что-то. – Арсений, – Антон перехватывает руки отбивающегося от него принца, – успокойся, это я. – Антон, – в шёпоте слышно облегчение, Арсений падает лицом в плечо, обнимая крепко, – я снова был там... – Прости, я просто вспомнил об этом снова. – Так это твои воспоминания в моём сне? – чуть подуспокаивается русал, наивно-заинтересованно заглядывая в лицо. – Связь – вещь непредсказуемая. То ощущения твоей пары нахлынивают, то мысли приходят схожие. Теперь мы знаем, что и воспоминания превращаются в сны. – Обними меня, пожалуйста, – просит Арсений, укладывая руки ему на плечи, – после выхода на землю мне как-то холоднее стало быть в воде. Антон обнимает крепко, одной под шею, вторую укладывает на талию, а ладонь накрывает поясницу. Арсений потихоньку успокаивается, пряча нос где-то под челюстью, вдыхая и выдыхая медленно. – Спасибо, мой милый, – шепчет чуть слышно Арсений, поглаживая пальцами по волосам, другими же между лопаток. – За что? – не понимает Антон, но от ласкового обращения буквально млеет. – За то, что спас, – говорит русал невнятно, тут же засыпая. А Антон вдруг чувствует, что море его души, наконец, полностью оттаяло и приятно шуршит волнами. Ему удаётся заснуть, прижимаясь крепко к своему принцу, зная, что никому он больше его не отдаст.

~~~

Королева посещает обитель морского колдуна на следующий день после того как узнаёт, что принц земли нанёс непростительное оскорбление её сыну. Антон был впечатлён явлением Её Величества прямо на пороге его скромного (несовсем, но всё же) жилища. – Хочу сейчас же увидеть моего сына, – холодно произносит королева, оглядывая от макушки до кончиков щупалец Антона. – Как вам будет угодно, – ведьмарю дьявольски лень строить из себя сейчас злодея, потому только отодвигает водоросли и совсем ласково проговаривает, – свет мой, тебя решили навестить. – Да, и кто же? – расслабленно отзывается Арсений, и Антон с улыбкой отмечает, что королева еле сдержала бурю эмоций внутри, не позволив и отблеску их на лице приступить. – Твоя маменька, насколько мне известно. Арсений сию же минуту резко отталкивается от дна и торопится явиться взору королевы. – Не думала, что ты осмелишься солгать, сын мой, – роняет в тишину Её Величество, глядя на Арсения покровительно, – ты здесь, у злого колдуна, а не в плену у принца земли. – Я поясню, вы всё неверно поняли, матушка, – спешит оправдаться принц, неосознанно оттесняя назад Антона рукой. Ведьмарь на это только улыбается едва, надо же, его пытаются защитить. Где это видано, конечно, но так приятно, если честно. – Уж потрудись объясниться, Арсений, пока я в добром расположении духа. – Во всём, что произошло за эти три дня, виноват только я, – бесстрашно произносит принц, подплывая ближе, – по наивности думал, что любовь к принцу земли выдержит все испытания, но я ошибся. Пальцы едва задевают Антоновы, желая подцепить, но оставляют попытку, ибо пока рано. Антон понимает, как его любимому больно рассказывать всё это. – Таким сыном, как он, ты вполне могла бы гордиться, ведь он выбрал путь правителя, который принимает необходимость заключить брак, выгодный для двух королевств, – горькая усмешка почти ранит сердце ведьмаря подобно гарпуну, ведь он знает, что дальше ещё большее разочарование. – Как ты смог выбраться на землю? – королева держит спокойное выражение лица, но слышно по голосу, она и сама догадывается, что не зря её сын здесь, у морского колдуна. – Сделка с Антоном, – коротко говорит Арсений, опуская все подробности, – но даже она не принесла мне столько... разочарования в своих убеждениях. – Я позволю себе вмешаться, – подаёт голос ведьмарь, – чтобы принцу не рассказывать о том, что произошло, я лучше покажу доказательства. Антон плавно проводит рукой над лицом, шеей и руками русала, будто снимая покрывающую тонкую ткань с затонувшего сокровища, показывая, какие увечья оставил тот самый хвалёный будущий земной правитель. Арсений окидывает взглядом сначала себя, а затем вопросительно глядит на ведьмаря. – Они очень медленно заживают, поэтому пришлось скрыть, пока окончательно не исчезнут. Королева рассматривает внимательно каждое из увечий, сдерживая до последнего горечь от понимания ужаса, что пришлось пережить её сыну. Она протягивает руки вперёд, безмолвно просит снизойти до неё, обнять, и Арсений со всем теплом, что в нём есть, прижимается к матери. Антон молча наблюдает, выдыхая с облегчением, что не пришлось доказывать, что это не его щупалец дело. Мало ли, вдруг обвинили бы его в одурманивании наследного принца. Но слава Посейдону, что хоть с течением времени в роду тритоновом появилось здравомыслие. – И ты никому не сказал, Арсений? – еле отрывает от сердца своего сына королева, серьёзно заглядывая в голубые, как и её собственные, глаза. – Мне было стыдно признаться в таком... – русал отводит взгляд, бледнея, кажется сильнее. – Он ведь знал, что ты не просто какой-то человек? Он знал, что ты... – Нет, – отчаянно отвечает Арсений, пока королева поднимает глаза на притихшего Антона. – Этот гад понятия не имел, что сделал, – кивает на догадки её Величества ведьмарь, и та, на удивление, весьма понимающе улыбается ему. – Мам, – тянет Арсений, отстраняясь и сразу оглядываясь, – Антон. Вы чего? – Раз многоуважаемый принц поступил настолько недальновидно... – начинает королева, не отрывая взгляда от колдуна, который подхватывает и продолжает эту мысль. – ...то ему придётся кое-что усвоить. – О чём вы оба? – Арсений догадывается наверняка, просто всё удивляется, что мать и чародей словили одну волну. – Видишь ли, свет мой, – Антон отвлекается на мгновение, чтобы восстановить прячущее синяки заклинание, – поскольку этот... важный водоросль не ведал, что ты тоже королевских кровей, то его поступок не просто отвратительный поступок как человека по отношению другому. Это то, что ты сказал Серёже – неслыханное оскорбление, нанесённое всему подводному королевству. – Если этот наглец считает, что после такого сможет рассчитывать на престол, то он глубоко заблуждается, – довершает королева, совсем мягко улыбаясь Антону. Видимо общая боль и правда объединяет. – Я не хочу мстить ему, – уверенно произносит Арсений, почему-то судорожно смотря то на мать, то на Антона, – не хочу предстать слабаком перед чужим народом. Это будет выглядеть так, будто я пожаловался своей родне, а за меня всё порешали. – Арс, – хитро отзывается ведьмарь, подплывая ближе, оказываясь напротив, – тебе и не нужно зависать в стороне. Надо будет ему назначить переговоры о предположительном мире и всё такое, что у вас принято назначать. Королева посмеивается даже, видимо находит слова колдуна забавными. Но не прерывает, давая договорить ту самую мысль до конца, за что Антон ей совсем немного, но благодарен. Но не успевает он продолжить, как Арсений меняется в лице до неузнаваемости. Ведьмарь впервые готов молиться кому угодно, но этот взгляд, полный необыкновенной, почти безумной уверенности, заставляет море его души отчаянно волноваться, громко шуметь волнами восхищения. Арсений долгое время был наивен и прост, но произошедшее с ним на недружелюбной земле заметно изменило в нём что-то. Беззаботность и лёгкость скрылись на время, пока на передовой показались уверенность и напористость. Антон гордится им, так сильно, как никем в своей жизни, даже собой не так. – Но для этого необходимо доверенное лицо, которое могло бы сопровождать Его Высочество на столь важное мероприятие, – королева решает нарушить неожиданно образовавшуюся паузу, – Антон, могу ли я просить вас об этом? Уверена, что никто из моих приближённых стражей не сможет приглядеть и в половину так же внимательно, как вы за моим сыном. – Ваше Величество, для меня это будет огромной честью, – чинно кланяется ведьмарь, принимая эту игру в «сейчас ты нам нужен, до первого прокола». Но Антона таким не напугаешь, доверять никому он тут не собирается. – Как только свершится – не забудьте передать мне подробно обо всём, что произошло. Антон, прово́дите меня? – спрашивает она, кивая на выход из пещеры. Ведьмарь молча указывает на арку, мимолётно погладив по руке задумчиво зависнувшего в воде Арсения. – Не стану плавать вокруг до около, – едва переплывает порог пещеры, королева сразу же разворачивается и спрашивает в упор: – Какова была плата за вашу сделку? – Не думаю, что я вам должен это сказать, – пытается отвести тему в сторону, но русалка непреклонна. – Говори, – властно произносит королева, отчего Антон снисплывает¹, совсем немного рдея глубоко в душе. – Невинность, – голос не дрогнул, как ожидал ведьмарь, – я бы не позволил этому негодяю быть его первым. Её Величество облегчённо выдыхает, переставая так прямо держать осанку, накрывая собственные глаза ладонью. – Не думала, что скажу подобное тебе. Благодарю за то, что не дал моему сыну разочароваться в чувствах. – Не сто́ит благодарности, Ваше Величество, – чуть взмахивает кистью Антон, словно бы отмахиваясь. Ведьмарю было видно, что не будь этой вековой вражды между их родами, сейчас её величество даже с удовольствием приняла бы его в благодарные объятья. Но только уважительно кивнула и поторопилась покинуть это место, не дожидаясь ответа.

~~~

– Его королевское высочество – принц Алексей Всепрощающий из рода Светлейших, – глашатай так важно произносит имя этого негодяя, что Антону очень сильно хочется закатить глаза. Но поскольку сегодня он выступает в качестве официального представителя своего принца, приходится изо всех сил держать непринуждённо-официальное выражение лица. Откровенно говоря, совсем немного потерпеть все эти условности, а после увидеть подлинную сущность этого... человека, того сто́ит. – Мне стало известно... – прямо таки молвит земной принц. Антон честно сейчас молится Посейдону, дабы не начать либо дико орать на этого за все его прегрешения или же громко смеяться от того, как этот павлин (знает такую птицу ведьмарь, да, для зелья необходим был такой ингредиент) выдерживает этот вежливый тон. Да, справедливости ради, у Антона не отнять тягу к эффектности, потому что в его роду было немало злодеев, которые всегда были рады держать интригу до самого конца. О, он сыграет роль самого вежливого и самого ничего не подозревающего слуги своего принца, но не выдаст раньше времени самое главное. Тем более, ведьмарь ещё не показал себя в полный рост, потому людям неизвестно, что он осьминожьей природы. – ... что со мной изъявил желание побеседовать сам морской принц, наследник престола, – Всепрощающий говорит это так заинтересованно, что под водой у Антона сжимаются кулаки, он вдыхает и выдыхает, держась, – хотелось бы узнать, что именно хотел обсудить его Высочество со мной? Ведь насколько я знаю, мирный договор блюдётся исправно и нареканий за года союзничества не было ни разу. Антону сто́ит всей его воли не взорваться подобно гейзеру и не вскипятить лицо этому человеку. Подумать только, как Арсений не смог разглядеть в этой вежливости откровенную фальшь, а во взгляде непринятие чужака. В очередной раз ведьмарь отмечает себе, что это одержимость, а не любовь. Ведь его русал наблюдателен и весьма неглуп, будь это не помутнение рассудка красивым блеском образа безукоризненного принца, и секунды бы не понадобилось, чтобы Арсений уличил того в бесчестности. – Ваше Высочество, – как может почтительнее склоняется Антон, отражающе изображая вежливость, а что? Ему можно, он же по призванию злодей, – как раз об этом и хотел наш принц побеседовать. Антон выделяет слово наш, но не в том смысле, в котором явно успел подумать этот извращенец, сколь заметно по его писаному лицу, а в смысле морской и вообще только его, Антона. – Поскольку я представляю его интересы, то мне довелось знать подробности того, что ему стало известно. Нарекание есть, и честно вам скажу, оно соизмеримо государственному преступлению. Сопровождающая принца свита зашептала взволнованно, а один из стражи совсем округляет глаза, на что Антон буквально любуется. Удивление и неверие в их голосах совсем немного, но утоляет его жажду отмщения. Однако Его Высочество не меняется в лице, только шире улыбаясь. – Неужели вы думаете, что мой народ мог пренебречь законом, пренебречь мирным договором, уважаемый представитель его морского высочества? «Ещё потянуть или уже можно представить им моего принца? Нет, ещё выскажусь». – Что вы, Ваше Высочество? – возглас Антона едва не выдаёт всю надменность, что в нём затаилась, – смею сказать даже больше, не просто из людей, а некто из вашего окружения посмел пренебречь законом. И сейчас Всепрощающий оглядывается на своих людей, будто пытается найти того, кто сотворил неслыханную дерзость против его союзников. Но не найдя ничего кроме благоговеющих взглядов своих подданных, земной принц успокоенно возвращается взглядом к морскому представителю. – Что же, я думаю, если его морское высочество пожелал поговорить со мной, думаю, что именно ему известно всё подробно. И если кто-то из тех, кого я считаю своими ближайшими друзьями совершил какое-либо из возможных преступлений против вашего народа, то даю слово наследника крови, – принц кладёт руку на грудь, чуть склоняя голову, – он понесёт соизмеримое наказание этому проступку. Антон коварнейше предвкушает всё, что задумано им и королевой моря. Он едва склоняет голову. – Уверен, Ваше Высочество, вы сдержите своё слово, – а сейчас, имею честь представить вам наследного принца морей, явившегося к вам несмотря на всю его скромность, Его Морское Высочество – Арсений Тритоний. Антон указывает рукой на постепенно выплывающего из жемчужно-белой пены принца и не может на него наглядеться. В короне, со строгим взглядом и решительными движениями рук, Арсений выглядит как тот, кем рождён – по-королевски. Ведьмарь всё же перебарывает в себе желание бесконечно созерцать эту великолепность, обращая взор на людей на берегу. А посмотреть здесь есть на что: люди шепчутся отчётливее, стража вся до единого смотрят на своего повелителя, а некогда сияющий улыбкой принц земли едва не теряет дар речи. Антон чуть поглядывает на Арсения, который держится уверенно, дышит ровно, холодно-вежливо глядит на наследника земного престола. – Моё почтение, Ваше Высочество, – голос не подводит русала, он говорит это чётко и ровно, Антон гордится им, хотя бы потому, что Арсений без страха глядит в глаза того, что так с ним обошёлся. – Арсений, – только и произносит принц, смотря так, будто не верит в то, что видит воочию. – Я слышал всё, о чём вы беседовали до моего появления. Спасибо, Антон, что представил меня как полагается, – ведьмарь ловит на себе до безумия благодарный взгляд и радуется, что это видит только он, – теперь, когда мы знакомы официально, могу сказать, что преступление против всего морского королевства совершил не просто ваш слуга, Алексей. Советники и стража переговариваются громче, точно узнавая того самого юношу, который явился гостем в королевском за́мке, а через пару дней оказался под арестом за искушение наследника. – Почему ты не сказал, кто ты? – растерянно вопрошает Алексей, выглядя так, будто с ним говорит мертвец. – А узнай ты, что я такая важная персона, был бы со мной «понежнее»? – Антон поражается до глубины души, Арсений не звучит разбито, нет, голос похож на... ненастоящее сожаление. Теперь ведьмарь гордится и тем, что его русал совсем не беззащитен, что тот может постоять за себя. – Я бы отменил свадьбу с Алисой, мы могли бы быть таким сильным браком двух великих королевств... – А в ночь перед свадьбой ты наверняка как самый светлейший из всех наследников, изменил бы мне с принцессой, точно так же не считая её даже за человека, втоптал бы в грязь её чувства и, как мы уже все знаем, обвинил бы её в совращении наследника. – Это ложь! – восклицает тот самый стражник, что находится ближе всех к земному принцу, – Его Высочество был весь в увечьях. Этот негодяй всё врёт! Антон смотрит на то, как бедный юноша из свиты стражи земного принца пытается сам себе доказать, что тот, кому он был предан всё это время, невиновен. Ведьмарь узнаёт этот взгляд зелёных глаз из-под сияющего шлема. Озабоченность, такая же, какая мерцала в голубых глазах его русала, едва он переплыл порог его пещеры. Этот принц очаровал всех вокруг. От отвращения щупальца так и намереваются вырваться из-под толщи воды и придушить того. Он готов принять на себя клеймо убийцы, только бы он не смел больше и секундно причинять боль Арсению. – Я не помню, чтобы принц являлся ко мне с визитом после той ночи, – седоватый мужчина, лицо которого испещрено шрамами, произносит свои слова горько, качая головой, – а перед тем, как, оказывается, морское высочество был взят под стражу, мне довелось разглядеть сильные кровоподтёки на этом теле. Видимо слова этого человека имеют большой вес, потому что во взглядах свиты проступает недоверие к своему принцу. Арсений неумолимо осуждающе смотрит на Алексея, кивая чему-то. – Как и мой представитель надеюсь, что вы накажете по всей строгости того, кто смел нарушить условия мирного договора, Ваше Высочество. – Тварь морская, – выплёвывает Всепрощающий, зло уставившись на него, порываясь пойти ему навстречу, – не надо было пускать тебя в мой за́мок, я знал, что тебе нельзя было доверять. – Могу сказать то же самое, – не остаётся в долгу Арсений, – не нужно было впускать тебя в моё сердце, ты испортил мне жизнь. – А тебе нравились мои объятья, – растерянность на лице сменяется высокомерием и наглостью. Всё, Антон не может больше сдерживаться. Он не будет даже останавливать единодушный порыв всех щупалец задушить эту мразь. Кажется, что ведьмарь не остановим, но Арсений успевает ухватить его за плечи и не даёт подплыть ближе. – Остановись, Антон, – голос морского принца звучит строго, ровно, сильно, – не сто́ит того. Мне не нужна месть, от неё мне не будет легче или лучше. Да и потом, преступление, что совершил этот человек, не останется безнаказанным самим его народом. Щупальцевый смотрит на то, как земного принца окружает собственная стража, а один из свиты, самый старший из совета видимо, говорит Арсению: – Поскольку принц нанёс вам такое оскорбление, вы вправе требовать с нашего королевства всё, что может хоть как-то возместить вашу утрату. Советник искренне почтительно склоняется. – Мне нет нужды требовать от вас чего-то, – покровительно, но мягко отвечает Арсений, – и я благодарен вам за ваше великодушие. Лишь попрошу вас о мудрости, ведь будет трудно клясться тому правителю в верности, который сам о таковом не ведает. Так что на вашу ответственность, как с ним поступить. Советник ещё раз кланяется, пока принца земли ведут под стражей обратно к за́мку. Антон не сомневается, что на этого гада найдётся управа, достойная его преступлению. Ведьмарь только сейчас понимает, что всё это время был удержан за плечи со спины Арсением. Антон плавно разворачивается, он глядит на своего принца, но во взгляде такая усталость, что становится не по себе. – Плывём домой? – вздыхает Арсений, едва прикасаясь теперь к плечу ведьмаря. – Сопровожу тебя в замок, твоё высочество, – почтительно кивает головой Антон, а потом ловит на себе сначала удивлённый, а затем понимающий взгляд. – Можно больше не быть моим представителем. Чудовище, верни мне моего злодейского и коварного колдуна. – Тогда коварно захвачу тебя своими щупальцами и злодейски уволоку в своё логово? – чуть посмеивается Антон, думая, что хоть развеселит своего принца и да, это удаётся. – И околдуешь своими ласками, – от непотребно развратного тона у ведьмаря напрягается одно развратное щупальце. Антон, сбитый этим жарким потоком, вызывающим исключительно неприличные мысли, протягивает руку Арсению и увлекает того под воду, а то уже от прямых солнечных лучей вся кожа болит.

~~~

Как Арсений смог уговорить Антона снова выбраться на поверхность, ведьмарь до сих пор не знает. Но сейчас они зависают недалеко от берега, качаясь на волнах, и, признаться честно, Антон ещё ни разу не видел звёзды так близко. Ему они нравятся, так же славно блестят, как и глаза успокоившегося и явно наслаждающегося видами Арсения. – Мне так хотелось просто глядеть в небо и ни о чём не думать, – полушёпотом произносит русал, не отрывая взгляда от тёмной высоты, – хотелось разделить этот момент с тем, кто поймёт. Антон переводит взгляд на Арсения и только сейчас понимает, что тот старается деликатно донести. Ведьмарь совсем аккуратно подхватывает пальцы из тёплой воды своими, чуть тянет на себя русала. Арсений устраивается в его объятьях, продолжая поднимать глаза то к небу, то вновь на Антона. Их тела совсем сухие, пока хвост и щупальца приятно соприкасаются под водой. Ведьмарь совсем ласково поглаживает своего принца по спине, шее, сухим волосам на затылке. И этот русал сегодня днём жёстко поставил на место зарвавшегося человека. Антон всё ещё им гордится. – Антон, – зовёт тихо Арсений, чуть отстраняясь, – а если углубиться в твою родословную, есть ли у тебя чин? – Ну, королевского статуса точно нет, – чуть усмехается ведьмарь, глядя в синие от тьмы вокруг глаза, – большее, на что я претендую, это титул лорда, но и он не считается, у меня нет унаследованных подчинённых. – После того, как ты спас принца, тебе обязаны даровать титул, – улыбается как-то совсем хитро Арсений, но Антон на это только снова усмехается. – Я это точно не ради наград делал, напомню, что мне не нужен ни статус, ни наделы. Я наглый настолько, что могу желать самую большую из всех наград, что есть во всех мирах. – И что же это? – русал точно разгадал его игру, это видно по улыбке, но правил не нарушает, не торопит. – Ваше уважение, мой принц. Антон знает, что услышан правильно. Но следом за этим пониманием следует и удивлённый смешок. – Уважение – не самая большая из всех наград, – замышляющий что-то Арсений забавляет Антона, но игра продолжается, потому ведьмарь невозмутимо продолжает. – Разве мне, врагу вашего семейства, добиться уважения – не наивысшая из всех наград? – Антон, – вдруг серьёзнеет русал, обхватывая непривычно сухими ладонями его лицо, – я люблю тебя, мой лорд из рода урсульих. Колдун тепло касается изящных запястий и смотрит в синие глаза очарованно. Он знает его всего лишь три дня, за это время невозможно полюбить. – Не веришь, – утверждает Арсений, опуская руки на плечи ведьмаря, – ты прав, прошло мало времени, чтобы вот так сразу. Но это не отменяет того, что я испытываю. Я доверяю тебе, хочу обнимать и утопать в твоей нежности, согреваться твоей обжигающей страстью и знать, что никто, кроме тебя, никогда мне не будет ближе. Ведь это похоже на любовь, не так ли? Антон согласно кивает, сердце его сильно стучит, быстро. Да, любовь в Арсении только начала распускаться, но это доверие сто́ит всего. Ведьмарь льнёт к его губам своими, как-то необыкновенно сильно ощущая каждое движение, касание, прихватывание и дрожь от выдохов. – И поцеловаться под звёздами хотел тоже, – в перерыве между шепчет возбуждённо Арсений, прижимаясь ближе, – но только с тем, кто меня любит. Антон снова целует его, держа в объятьях крепко, всегда будет это делать. Ведь он любит своего принца. Гордится им и любит.