Черные фигуры

Два дня спустя после своего мега-срыва, Питер отправился на свою первую прогулку с Сэмом. Когда Пеппер впервые предложила ему пообщаться с Сэмом, Питер тут же представил себя лежащим на кушетке и рассказывающим Сэму о своих снах, пока тот задумчиво делает какие-то записи. Поэтому он испытал огромное облегчение, когда Сэм, вместо беседы в скучном офисе, позвал его прогуляться по парку и полакомиться чурро. И он даже не доставал его вопросами. Всю дорогу до парка они обсуждали будущий проект Питера по биологии. Питер взял себе целую связку чурро, чтобы утолить свой голод. Сэм ограничился лишь парой, после чего они расположились прямо на траве в близи большого пруда. — Значит… ты у нас кто-то вроде… психотерапевта для супергероев? — спросил Питер, скармливая уткам кусочек чурро. Сэм хмыкнул. — Я не настолько квалифицирован. Так уж вышло, что когда-то я был соцработником, а потом я ввязался в весь этот супергеройский бардак. Так что я настолько хорош, насколько это возможно в данных условиях. Питер задумчиво кивнул. — Итак, что будешь готовить сегодня на ужин? — спросил Сэм беспечно. Питер недоверчиво прищурился. — А почему ты не задаешь мне вопросы? Ну, знаешь… о всяком? Сэм пожал плечами. — Я просто жду, когда ты сам сделаешь первый шаг. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. — Ладно… — медленно протянул Питер, — но я не знаю, с чего мне стоит начать. — Тогда начну я, — предложил Сэм. — Видел лицо Стива, когда он узнал? — Не особо запомнил, я был слишком пьян, — признался Питер. Сэм задумчиво угукнул. — Ну, когда он пришел ко мне, чтобы рассказать обо всем, я был на сто процентов уверен, что кто-то умер. Он чуть не плакал. Ему и правда было очень хреново из-за того, что он обвинял тебя, пока ты сидел рядом с ним. Но на тот момент мы уже давненько сомневались в Человеке-пауке. — Я знаю, — пробормотал Питер. — Я даже не могу объяснить, почему именно я не хотел рассказывать вам. Наверное… сама мысль пугала меня. В голове все смешалось, и мне казалось, что я не смогу справиться и с этим тоже. — Тони сказал, что ты упоминал что-то такое, — сказал Сэм, смерив его внимательным взглядом. — Можешь рассказать мне об этом? Что за мысли крутятся сейчас в твоей голове? Погоди… — Сэм наклонился и торопливо подхватил с земли несколько камешков. — Давай так: каждый камень — это какая-то мысль. Какой из них самый большой? — Мэй, — тут же выпалил Питер. — Тони. Эммм, люди, которые страдают. И мне кажется, что я должен был сделать для них больше. — И откуда же такие мысли? Питер недоуменно моргнул. — Что? — Ну, знаешь, не все из нас считают себя ответственными за страдания других людей, — пояснил Сэм. — Так откуда, по-твоему, у тебя появились подобные мысли? Питер пожевал губу. С одной стороны, он совершенно не хотел обсуждать это. С другой, зачем он вообще согласился поговорить с Сэмом, если он собирается и дальше избегать неудобных тем? — Это из-за моего дяди, наверное, — неуверенно сообщил он. — Он умер. Вскоре после того, как я стал Человеком-пауком. И я должен был помешать этому. Так что теперь я просто хочу убедиться, что больше не облажаюсь. — А почему ты считаешь, что именно ты должен был помешать этому произойти? В этот момент Питер почувствовал, что для первого разговора они зашли уже слишком далеко. — Я не хочу сейчас говорить об этом. — Без проблем, — сказал Сэм просто. — Но ты обсуждал это с кем-нибудь еще? Может с твоей тетей Мэй? Она знает о том, что ты Человек-паук? — Знает. Она вошла однажды в мою комнату, когда я был в костюме. Но я никогда не обсуждал с ней… эту ситуацию с дядей Беном. — Это потому что ты просто не хочешь говорить с ней об этом или потому что ты не можешь найти нужные слова? Питер никогда раньше не задумывался об этом. — Эмм… слова, наверное. Мне кажется, что я не смогу объяснить ей. — Но как тебе кажется, смогла бы она утешить тебя, если бы знала о том, что произошло? — Может быть. Скорее всего. Да. — И ты бы позволил ей? Этот вопрос задел что-то внутри Питера, хоть он и не понимал причину этого. Он даже не знал, как ответить на него, и вместо этого лишь вздохнул, опуская взгляд на гальку у своих ног. — И значит теперь я должен… ну типа… бросить эти камешки в воду или сделать еще что-то такое же символичное? Сэм как-то небрежно повел плечами. — Если ты считаешь, что это поможет. — Это ты должен говорить мне, что мне поможет, — возмутился Питер. Сэм лишь улыбнулся. *** Два дня спустя после своего первого разговора с Сэмом, Питер снова оказался за одной шахматной доской со Стивом, под пристальным взглядом Наташи. — А мне это нравится, — заявил Стив радостно. — Мы как одна большая, счастливая, с грехом пополам существующая семья. Которая борется с преступностью. И усыновила щеночка. Ты — щеночек. — Щеночек, который может надрать тебе зад, — просто ответил Питер. — Шах и мат. — Ты слишком хорошо обучила его, Нат, — пожаловался Стив. — Он вечно побеждает. Питер улыбнулся. — Окей, давай сделаем так: следующую партию я начну без одной пешки. — Отличная стратегия, Питер, — кивнула Наташа. — Теперь, когда ты в очередной раз победишь его, он будет чувствовать себя еще более униженным. Стив бросил в нее пешкой. *** Сто двадцать один день спустя после постановки диагноза лейкемия донор костного мозга для Мэй был найден. — Это потрясающе! — воскликнул Стив, сияя как новогодняя елка. — Может нам стоит навестить ее? Купим ей цветы! Тони покачал головой. — Нет, никаких цветов. Они могут стать причиной инфекции у людей со слабым иммунитетом. — А ты и правда разбираешься в этом, — заметил Стив. — Ты… действительно хорош в этой… заботе о других человеческих существах. Намного лучше, чем я думал. — Вау, ну спасибо, — ухмыльнулся Тони. — Так приятно наблюдать, как Капитан Америка смущается. — Но чтоб ты знал, я все еще считаю, что твое решение втянуть в это ребенка было немного паршивым, — сообщил ему Стив. — Но я не буду поднимать из-за этого шум, пока Пеппер согласна с твоими решениями. — Спасибо за доверие. *** Двадцать семь дней спустя после трансплантации костного мозга Питер вошел в больничную палату Мэй и обнаружил там Тони. — Привет! Что-то случилось? — спросил он, торопливо вытаскивая наушники. Мэй лучезарно улыбнулась ему. — Я получила результаты анализов. Доктор сказала, что уже завтра я могу выписаться домой, если кто-то сможет позаботиться обо мне дома. — Я буду заботиться о тебе! — выпалил он, широко распахивая глаза и мгновенно устремляясь к ее кровати. Они не позволят Мэй провести в больнице и дня больше, чем это необходимо, после того, как она провела там столько месяцев! Тони покачал головой. — Нет, шкет, так не пойдет. Это не твоя ответственность. Ты слишком юн. Питер сердито упер руки в бедра. — Значит я могу быть твоим прикрытием, когда дело касается захвата заложников, но когда я должен позаботиться о ком-то, я внезапно «слишком юн»? — Если бы ты позволил мне закончить, — протянул Тони с напускным раздражением, — я бы сказал, что вы двое просто обязаны остаться на базе Мстителей до полного выздоровления Мэй. Это не обсуждается, особенно учитывая, что первые несколько недель твоей тете придется частенько наведываться в больницу на осмотры, но мы могли бы организовать некоторые из них прямо на базе, если здешние доктора будут согласны с этим. — Оу, — промямлил Питер. — Но если ты против… — добавила Мэй, глядя на него с едва заметной улыбкой. Питер торопливо покачал головой. — Я не против. Все круто. Эммм. Спасибо, Тони, — добавил он робко. А затем прижал к себе Мэй крепче, чем когда-либо. Мэй наконец-то возвращается домой. *** Два дня спустя после того, как Мэй выписали из больницы, Питер, наконец-то, сел рядом с ней в ее новехонькой спальне на самый мучительный, самый важный, самый страшный разговор что у них когда-либо был. Он не мог просто взять и сказать ей, он понимал, что не сможет подобрать слов. Так что он просто прочитал ей письмо, которое они вместе с Сэмом подготовили еще несколько дней назад, чувствуя себя при этом как глупый детсадовец, читающий сочинение о своем домашнем животном. Ну, по крайней мере, ему удалось выговориться. И Мэй расплакалась, и сказала ему, что любит его, и рассказала о том, какой виноватой она ощущала себя после смерти Бена, потому что «мы с тобой постоянно думаем о том «а что, если», и обнимала его, казалось, долгие, долгие часы. И Питер почувствовал, как что-то тяжелое вырвалось из его груди и скрылось прочь. Он понимал, что внезапно все не станет отлично, но это было начало. — Я не хочу, чтобы кто-то еще умер, — прохрипел он. — Никто из нас не хочет этого, — сказала Мэй, — но мы не можем управлять событиями в нашей жизни, мы можем только научиться жить с ними. Если я что и усвоила за последний год… Психотерапевт в больнице очень помог мне с этим. Не бойся просить о помощи, если нуждаешься в ней. — Я больше не боюсь, — признался Питер. — Я разговариваю с Сэмом. Он кто-то вроде психолога. И он… неплох. Я разговариваю с ним. — Я так горжусь тобой, — прошептала Мэй. — И есть еще кое-что, что я должна обсудить с тобой, — добавила Мэй после нескольких минут уютного молчания. — Не то чтобы мы не обсуждали это… в смысле… мне просто кажется, что ты не до конца понимаешь… — она вздохнула, и Питер почувствовал, как его беспокойство возросло. — Скажи же, — поторопил он ее. — Что бы там ни было, мы это исправим. — Милый, ты знаешь, сколько времени может потребоваться на восстановление после пересадки костного мозга? — Эммм… — замялся Питер. Он как-то даже не задумывался об этом. — Месяц? Чуть больше? — Год, — поправила его Мэй. — Как минимум. В среднем примерно 50 процентов людей возвращаются к работе через год после трансплантации. И это все еще не полный рабочий день. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь прийти в форму настолько, чтобы выдержать двойные смены, которые позволили бы нам оплачивать наши счета. — Оу, — вздохнул Питер. — Значит, когда мы уедем с базы, я все еще буду нужен тебе, чтобы присматривать за тобой. И мне нужно найти работу. — Нет, милый, я пытаюсь сказать, что нам придется задержаться здесь подольше. Может быть на годы. Может быть до того момента, как ты окончишь колледж. Когда Тони сказал, что мы останемся здесь до полного выздоровления, он имел в виду именно это. Теперь это наш дом. Мне пришлось проглотить свою гордость, но я понимаю, что вдвоем мы никак не справимся и… ну… Тони и Пеппер очень переживают за тебя. Я вижу это. Так что я рада буду принять их в нашу повседневную жизнь. Питер изумленно уставился на нее, откровенно разинув рот. Наконец, он сглотнул. — А ты… ты уверена, что Тони согласен на это? — Согласен? Милый, он настаивал на этом. *** Когда подошло время ужина, Сэм водрузил коробки с пиццей на стол. Они уже давненько не заказывали сюда еду, но поскольку ребенок был сегодня слишком загружен, Сэм решил не мучить его готовкой. — Оставьте немного для Питера, — предупредил он, глядя, как каждый накладывает себе по кусочку. — Ну нет, оставьте побольше для Питера, — добавил Тони. — Этот пацан ест как стадо голодных гиппопотамов. Словно по команде, дверь за их спинами распахнулась и в комнату медленно вошел Питер. Его глаза были слегка покрасневшими, но он выглядел счастливым и поспешил едва заметно кивнуть Сэму, давая понять, что с ним все хорошо. — Скорее, шкет, налетай, — позвал его Тони. — Пока Стив не схомячил всю еду. Питер поспешил сесть рядом с ним, но вместо того, чтобы потянуться за пиццей, он обвил руками шею Тони. — Я люблю тебя, Тони. Тони всем телом замер, прекрасно осознавая, что все Мстители пялятся на них. — Ну, ты тоже неплох, карапуз, — выдавил он в конце концов. В ответ раздался приглушенный смешок. — Очень трогательно, — пробормотал подросток. «Этот ребенок испортит мою репутацию», — подумал Тони, прежде чем прижать юношу к себе ближе и одарить его поцелуем в макушку. И как только Мстители отвернулись, усиленно делая вид, что они целиком и полностью увлечены беседой об ананасах в пицце, он наклонился к нему и прошептал: — Я бы пропал без тебя, Человек-паук.