Кофейня за углом

**~*~**

Гарри просыпается глубокой ночью, слыша рядом тихое, напряженное сопение, и пытается вглядеться в темноту. Зелья Малфоя творят какие-то невероятные чудеса с его сном, срубая наповал похлеще вискаря, что он заливает в себя вечерами. Глаза медленно привыкают, так что слабые очертания предметов он уже вполне способен разглядеть, но в комнате все равно чертовски темно. Также темно, как было в лесу, стоило только отвернуться от палатки. Гарри чувствует, как паника медленно скручивает его тело, подбираясь своими удушливыми лапами к горлу, заставляя сердце бешено биться о грудную клетку. Твою то мать, только не сейчас. Не здесь. Не когда Рин нет рядом. Он судорожно тянется к тумбочке, стараясь усмирить дыхание, повторяя про себя привычный счет и воспроизводя в голове голос ассистентки. С трудом нащупав очки и снова ударившись о ненавистный угол, Гарри натягивает их дрожащими руками и повторяет про себя, как мантру: Вдох-выдох. Вдох-выдох. Он зажмуривает глаза, так и норовящие вылить целый поток непрошенной истерики от бессилия, ощущая, как медленно, но верно, несмотря на все усилия, катится в черную пустоту.

~*~

— Поттер! Поттер, твою мать, разожми губы! Гарри приходит в себя с глухими криками, пробивающимися в голову будто сквозь толщу воды, и настойчивыми движениями пальцев, пытающимися разжать его челюсть. Он поспешно открывает рот, тут же начиная сдавленно откашливаться, но поспешно проглатывает все, что в него пытаются влить. Вязкая тьма, окутавшая все тело, постепенно сдается и отпускает. Он тяжело дышит, пытаясь успокоить бешеное сердце и внушить паникующему бессознательному, что все хорошо. Все хорошо. Когда соображать становится проще, Гарри осознает сразу несколько вещей: сквозь сомкнутые веки глаза все равно улавливают яркий источник света совсем рядом; под его головой явно что-то тверже подушки; а еще рядом кто-то спокойно дышит, довольно крепкой хваткой сжимая его плечо. Гарри открывает глаза. Драко нависает над ним со спокойным, серьезным, сосредоточенным лицом, но все же коротко выдыхает, явно почувствовав облегчение от того, что его пациент успокоился. Гарри смотрит на него и боится даже моргнуть. Почему-то сейчас тот выглядит гораздо моложе своих лет. Сейчас он почти такой же, как тогда. Гарри не знает, что стало причиной подобным мыслям — уставшее лицо, растрепанные со сна волосы или же это выражение лица. — В следующий раз я не стану разбираться, ты это сипишь, или дементоры забрались в дом — выкину из она к чертовой матери. — беззлобно шутит Драко, вырывая Гарри из его задумчивого оцепенения. Мерлин, он, вероятно, до неприличного долго пялился на Малфоя. Как же повезло, что воспитание и выдержка у засранца близки к идеалу. Гарри вот с подобным не повезло, и сейчас он снова мечтает погрузиться в ту удушающую темноту, лишь бы Драко не заметил, как от всей этой ситуации у него запылало лицо. Может, разбить этот чертов торшер? — Сомневаюсь, что с дементором так просто справиться, — вместо этого отвечает Гарри, все еще боясь шевельнуться. Потому что твердой неподушкой под головой оказываются колени Драко, и дернуться сейчас кажется чем-то совершенно непростительным. Будто он напомнит ему, что уже, вроде как, пришел в себя, и может проваливать нахер от такой непрошенной близости. А пойти с коленок нахер совсем не хотелось. Хотя, если ставить вопрос таким образом… — Понятия не имею, что за хрень творится в твоей голове, но еще немного, и я применю к твоему лицу огнетушитель, — в очередной раз обрывает его Малфой, светясь издевательской ухмылкой и привычно вздернув бровь. Боже, блять, милостивый. Гарри тут же обиженно хмурится, поднимаясь и демонстративно закатывая глаза. Впрочем, его лицу все это наигранное безразличие вовсе не мешает предательски краснеть еще сильнее. Он опускается обратно на свою кровать, прячась под одеялом и переворачиваясь к стене, лишь бы избежать неловких разговоров, и сдавлено бубнит что-то вроде «спасибо за помощь», «извини, что потревожил» и «спокойного сна». И, получив в ответ только сдержанное хмыканье, постепенно успокаивается и погружается в неспокойный сон. В следующий раз Гарри просыпается уже на утро.

~*~

Он лежит, закинув руки за голову и размышляет о том, какого черта с ним происходит, и как с этим бороться, проснувшись всего пару минут назад и сладко зевая. Воспоминания, почему-то, не дали ему ни секунды блаженной амнезии, так что едва продрав глаза, Гарри думал только о том, что чертов Малфой сведет его с ума. Со всеми его дурацкими записками, постоянной помощью, вкуснейшим кофе, дурацкими ухмылками, кучей загадок и всем прочим. И замирает, будто его ударили под дых. Как бы тяжела ни была его голова по утрам, но сделать вполне логичный вывод из своих размышлений становится весьма просто. Он ведь все это время пытался затолкнуть свой невнятный интерес как можно глубже по той причине, что испугался накладывать свои прежние чувства на нового человека, однако все те вещи, которые несомненно привлекали Гарри, совершенно не относились к тому подростку, которого он когда-то любил. То есть, конечно же, относились, да и ухмылки его точно остались прежними, но все было совсем не так, как он боялся. Он не выискивал в Драко отголоски его прошлого, не пытался разглядеть в нем кого-то другого, и не видел его таким, каким тот был прежде. Да, это все еще был человек, в которого он был влюблён, прошлое которого знал слишком хорошо, и все в таком духе, но он смотрел на все это, как на общую картинку, подмечая в нынешнем Драко совершенно новые черты, которые ему очень даже нравились. Не успев прийти в себя после осознания такой простой истины — ему нравится любой Драко, Гарри вздрагивает от щелчка двери и чувствует, что у него сегодня точно случится инфаркт. Потому что щелкает не дверь, ведущая в коридор, а та, что была сбоку. Как теперь становится очевидно, дверь в душевую. Очевидно потому, что оттуда тихонько выполз Драко, прикрытый одним полотенцем, намотанным вокруг бедер, и несколько сконфуженно замер, как только увидел, что Гарри не спит. — Сейчас семь утра, Гарри, — спокойно говорит он, сбросив секундное оцепенение и проходя в сторону шкафа. — Не думал, что ты встаешь так рано. Гарри говорить не способен. Гарри смотрит на слишком, черт возьми, короткое полотенце, на сильные, длинные ноги и на крепкое, хоть и худое, тело. А, да, и на то, как оно блестит от влаги в лучах пробивающегося в окно солнца. И на капли, медленно скатывающиеся прямо по едва заметному прессу куда-то под полотенце. Твою мать. Гарри осознает довольно серьезную проблему которая заключается уже далеко не только в красных щеках. Он спешно сгибает ноги в коленях, чтобы хоть как-то скрыть вполне ожидаемые реакции собственного тела. — Обычно не встаю так быстро. То есть, рано. В общем, видимо я слишком долго спал. Гарри готов провалиться сквозь землю. Буквально. Прямо сейчас. Особенно после того, как Драко поворачивается к нему, смотрит прямо в глаза с каким-то то ли вопросом, то ли абсолютным пониманием ситуации, хрен разбери, и хмыкает. Хмыкает так… неоднозначно. Будто предвкушает что-то интересное, или же, наоборот, вполне доволен увиденным результатом. Или же… Ой да хрен его, действительно, разбери, а! Гарри спешно трет руками лицо, пытаясь отогнать весь тот бред, что там происходит последние минуты полторы, и устало возводит глаза к потолку. Драко молча вынимает стопку вещей из шкафа и со странной улыбкой вновь скрывается за дверями душевой. последующие дни совсем не облегчили ситуацию.

~*~

— Просто убей меня, — стонет Гарри, на что Рин только вздергивает бровь и перекидывает ногу на ногу. — Выглядишь дерьмово, но Драко уверен в том, что ты можешь приступать к работе. Черт бы ее побрал. Он свалил от Драко всего час назад, проведя с ним несколько невероятно мучительных дней под одной крышей. Нет, конечно же, ничего критичного не происходило, но тот будто прекрасно понимал, что творится в голове Гарри и как назло постоянно делал какие-то провокационные вещи. Хотя, если подумать, то никакой провокации там и близко не было, просто у Гарри от каждого мимолетного прикосновения, взгляда или улыбки останавливалось сердце. Он трет лицо ладонями с такой силой, будто хочет снять скальп, и снова страдальчески пялится на Рин. Та устало вздыхает, отбрасывает планшет и разворачивается к нему всем корпусом, давая понять, что вся во внимании. — Я в дерьме, — с нервозной улыбкой сообщает Гарри и падает щекой на стол. — Я в таком дерьме, что тебе даже не снилось. — Ты снова ограбил Гринготтс? Разозлил очередного чернокнижника? Заметил в себе тягу к маленьким мальчикам? Встал на темную сторону силы? Рин даже бровью не ведет, просто забрасывает его шуточными предположениями равнодушным тоном, отчего Гарри очень хочется чем-нибудь в нее швырнуть. — Мерлин, прекрати. Я снова в него влюбляюсь. Рин затихает на долю секунды, после чего неопределённо хмыкает и возвращает в руки планшет, снова поворачиваясь полубоком и закидывая ногу на ногу. — Эй! И это все? — Гарри обиженно поднимает голову, когда понимает, что все его страдания были полностью проигнорированы, и все-таки кидает в нее салфетку. — Как дети малые, честное слово, — ворчит Рин. — Что еще я должна тебе сказать? Это не конец света, и это было очевидно. Не понимаю, почему ты видишь в этом проблему. — Даже не знаю. Может, потому, что влюбляться в Драко Малфоя — это плохая идея? Или, например, то, что из-за этого я заставил его работать на аврорат? — Ты исполнил его мечту, Гарри, а не заставил работать. Пусть он и будет до победного делать вид, что оказывает вам невероятное одолжение, а ты — считать, что сделал это исключительно из-за своих чувств. Гарри хмурится и принимается комкать новую салфетку. — Но ведь так и есть. Очевидно, что я хотел видеть его чаще. — Ты мог бы воспользоваться его предложением и заваливаться к нему домой с каждой незначительной царапиной. Или же забирать свой кофе самостоятельно. Или просиживать в кофейне каждый вечер после работы. И все это увеличило бы время вашего совместного времяпрепровождения вдвое. Давай, расскажи мне, как часто ты заглядываешь к колдомедику, если не разнесен в щепки после задания? Гарри обиженно замолкает, откидывая чертову салфетку в сторону. — И все равно это проблема. Мы только наладили отношения после всех этих лет вражды и изоляции друг от друга, а тут эта чертова влюбленность. Совсем не к месту. Рин закатывает глаза, поднимается с кресла и молча уходит к камину. — Прекрати забивать голову всякой чепухой, Гарри — говорит она перед тем, как уйти. — Если ты не уверен в том, что это хорошая идея, просто не торопи события. Пусть все идет своим чередом. Гарри прокручивает в голове события последних дней и соглашается с тем, что это вовсе не плохой план. В конце концов, он действительно уверен, что Драко нужен аврорату и это правильное решение. И что сейчас уже нет какой-то большой трагедии в такой невинной влюбленности. Если не брать во внимание одну огромную недомолвку между ними, которая может либо навечно повиснуть в их отношениях, либо однажды все испортить. Боже, ну о каких отношениях он уже думает? Как влюбленная тринадцатилетняя девочка, которой улыбнулся главный красавчик школы, а она уже представляет их свадьбу. Какой же бред. Если собирать воедино все услышанные разговоры, у него все равно нет ни шанса, потому что Драко влюблен. И единственная причина, по которой он не выпытывает информацию из Рин, это слова Тео о том, что тема влюбленности Малфоя — табу. Гарри трет глаза и решает, что ему необходимы душ, разрядка и работа. Последняя, кстати, обещает быть напряженной, если учесть их последнее дело.

~*~

— Я не выйду, Рон. Это всего лишь вопрос времени. Гарри спотыкается о порог кабинета главного аврора и чуть не проливает на себя кофе. Реплика принадлежит Драко, стоящему к нему спиной, а лицо Рона с головой выдает то, что его друг практически в бешенстве. — Да чтоб этих ебаных фанатиков кизляк драл во все дыры! — орет Рон, одним резким движением скидывая со стола все, что было в зоне досягаемости, и запускает пальцы в волосы с мученическим скулежом. О, да он не просто в бешенстве. Это адская степень. — Что происходит? — спрашивает Гарри скорее для того, чтобы просто дать понять, что он здесь. Драко оборачивается и сдержанно кивает, но больше не говорит ни слова. Рон поднимает на Гарри усталый взгляд и трет лицо ладонями, кивая на стул. — Расскажи ему, — просит он Драко, на что тот делает глубокий вздох носом и садится ровнее на стуле, прежде чем заговорить. — Я распознал только категорию ядов, чего хватило для того, чтобы выходить вас. Сегодня наконец пришли результаты экспертизы. Яд, которыми вас травили, создал я. Это побочный продукт одного из моих исследований в области лекарственных зелий. Под внесением в реестр особо опасных зелий стоит моя фамилия, Гарри. Я — главный подозреваемый, ведь информация по его созданию есть у единиц. А если учесть тот факт, что я же его и обнаружил, и благодаря этому, по мнению всех вокруг, и получил место колдомедика, на которое претендовал херову тучу раз, у меня был мотив. Гарри складывает все по полочкам в своей голове и наконец понимает фразу, в гневе брошенную Роном. — Эти твари с каждым разом становятся все изощрённее, — говорит он и трет виски. Головная боль, которая свалилась на них вместе с этим делом, буквально ощущается физически. — Охота на бывших пожирателей, — поясняет Рон для Драко. — чертовы фанатики подставляют всех, кто был причастен к деятельности Волдеморта в прошлом, но были освобождены судом, или же избежали пожизненного заключения. Мы с Гарри начали распутывать эту цепочку, когда почуяли неладное. Двоих таких спасли буквально за пару дней до казни, поймав настоящего преступника. Это чертова секта. Имени главаря никто не знает, так что ни веритасерум, ни легилименция, ничего не дают. Он сам выходит на исполнителей и вербует их. Как правило, их мозги сильно прочищены обливиэйтом, и это спятившие от горя люди. Кстати, одним из таких был Амос Диггори, совсем поехавший после смерти Седрика. Грустное было зрелище. — Их целью были не авроры, хотя нас они тоже не гнушаются убивать, обвиняя в бездействии, а ты. Спланированное убийство нескольких авроров — это поцелуй дементора без права на смягчение приговора. — добавляет Гарри, не глядя на Драко, но чувствуя, как он замер, осознавая свое положение. — На тебя объявили охоту. — Я распущу слух, что ты задержан по подозрению, и аврорат занимается сбором доказательств. Это дело уже три года ведут Гарри и Никки, курирую я лично. Всю информацию засекретить, так как не исключено, что среди наших тоже есть крыса. У мудака слишком много информации. Драко сдержанно кивает, пребывая в глубокой задумчивости. Гарри его понимает. Он понятия не имеет, как бы повел себя, если бы на него вывалили подобную информацию. Ну, то есть, ладно. Он прекрасно знает, что чувствует человек, когда ему сообщают, что его пытались убить и вовсе не оставили свои попытки, но он в то время был совсем еще ребенком и просто свыкся с этой мыслью. Рон тем временем кивает Гарри на палочку, а сам глубоко вздыхает, напускает на себя самый суровый вид из возможных и грозным шагом вылетает из кабинета. — Никки, сними ебаную табличку почета, — гремит он, кидая ей на стол увесистую папку с бумагами. — Малфой задержан по подозрению в организации нападения на авроров. Собирай доказательную базу. Поттер, переведи его в одну из засекреченных одиночек. Не хватало еще, чтобы его наши здесь же и прибили из мести. Все за работу! И если хоть кто-нибудь спросит меня про нож в спину, придушу голыми руками. Рон спешно разворачивается и пропадает внутри кабинета, громко хлопнув дверью, и Гарри поражается подобной актерской игре. Впрочем, это не совсем игра — его друг и правда взбешён. Драко идет перед ним со сцепленными за спиной руками в волшебных наручниках и низко опустив голову вниз. Сам Гарри оглядывает остолбеневших коллег и останавливается на Никки, которая переводит растерянный взгляд с папки на Малфоя, а после с ходу улавливает суть происходящего и, найдя в глазах Гарри немое подтверждение догадке, тут же сводит брови к переносице. Её тоже неимоверно бесит происходящее. Она тоже устала от чертовых сектантов. Гарри выводит Драко в зону аппарации и, не задумываясь, переносит к себе домой. У него в голове гул и сраное перекати поле. Совсем не так он мечтал отвлечься работой. — Кофе будешь? — спрашивает Драко, потирая запястья и, не спрашивая разрешения, направляясь в кухню. — Двойной эспрессо, если можно. — задумчиво отвечает Гарри, глядя ему вслед, и начинает тихо посмеиваться идиотизму ситуации до тех пор, пока не переходит на истеричный хохот. Надо бы пополнить запасы магловского успокоительного. Чертовы зелья его не берут.