дорогой драко

месяц спустя

~

повествование от лица Драко

~

Белли и я остались дома и не вернулись в школу. Хогвартс стал плохим местом, да на столько, что я не могу решить, где хуже: у меня дома или в школе. Но у меня и выбора то не было. Пока моя мать сквозь слезы говорила о том, каким опасным стал мир магии, как она не может пережить и дня вдали от меня, мой отец твердил лишь о том, что дома от меня больше пользы, чем в «той-то школе». Как же все были счастливы, когда на каникулах я остался дома, особенно, когда они поймали Гарри Поттера. Я думаю, он думает то же самое о волшебном мире, что и моя мать сейчас. Просто он не говорит об этом. Мать Белли слетела с катушек, когда ее дочь вернулась домой спустя неделю. Между слез и криков, слов о том, что она была ей нужна после смерти отца, исчезновение Белли показалось ей ужасным. Она думала, что потеряла и ее. Однако, Белли говорит, что не жалеет проведенного времени у меня дома. Но она еще никогда не испытывала столько вины в своей жизни. Мы с ней не видимся. У нас обоих свои дома, свои семьи и свои обязанности. Она пишет мне письма. Подбирает слова она отменно. Ее письма наполнены любви и волнений. Но они и рядом не стояли с чувством, когда она рядом со мной. Они помогают мне держаться, верить, что тот волшебный момент, когда я снова увижу, настанет очень и очень скоро. Моим родителям было бы не все равно, если бы она предстала перед ними во всей своей красе, в смелости и отваге, но сейчас, когда мир рушится на части и тонет в хаосе им не было и дела. Мой отец почти не спит, а мать загрызла свои ногти. Но пока любовь живет, они впервые не стремятся оборвать мое счастье. Скажем так, приходить сюда — не всегда хорошая идея. Это не только опасно для нее, но… Пожиратели Смерти, что шныряют по нашему дому, уже устали сами от себя, и, я уверен, они бы не думали дважды, увидев семнадцатилетнюю девушку. Я только что оттащил ее от Яксли, который осмелился поиграть с ее волосами, пригласив ее к фонтану в саду. Они залезли на высокую стену рядом. Пожиратели Смерти сюда практически не выходят, но даже если и так, им понадобятся часы, чтобы нас здесь отыскать. Сад у нас большой. Я поднялся за ней, наблюдая, как она свесила ножки вниз. Она пыталась разглядеть фигуру Яксли через большое окно дома. Солнце уже садилось, так что мы видели только друг друга. — Он странный. — сверкали ее карие глаза. Я хмуро выдохнул в ответ, усаживаясь рядом с ней, борясь с желанием вернуться, и хорошенько ему надавать. — Без обид, — начала Белли, — Но люди здесь довольно-таки пугающие. Я практически соскучилась по Снейпу, — она сделала небольшую паузу, а потом продолжила, — Но не по Кэрроу. Они хуже всех. Я медленно кивнул ей в ответ. — Снейп не такой уж и плохой, каким ты его считаешь. — После шести лет мучений с его стороны, трудно в это верится! — Он плохой, — продолжил я, — Но не ужасный. — когда Белли не ответила, в ожидании продолжения, я вздохнул, — Снейп, эм… — я заерзал на своем месте, — Я заключил с ним сделку в начале прошлого года. Если я буду ему помогать — с разными делами, — Он… Присмотрит за тобой. Защитит, если потребуется. Она уставилась на меня. — Вот почему ты все время шнырял в его кабинет. — Я бы не назвал это так… — И вот, почему ты пришел в кабинет Филча, когда я была наказана! Снейпу тогда он был нужен. — В свою защиту могу лишь сказать, — я кивнул, подтверждая ее догадки, — Я не знал, что тебя вообще можно наказать. — Все то время, я думала, что ты ненавидишь меня. — тихо начала она говорить, — А ты всего лишь заботился о моей безопасности. Тебе не обязательно было это делать. — И все же, — говорю я с довольством, — Мне определенно удалось тебе помочь. — она гримасничает, и я сдерживаю ухмылку, — Если бы не я, Снейп бы не отпустил тебя так просто. Ему было бы плевать, если бы ты оказалась в руках у Кэрроу. Она молчала. Надеюсь, я ее не расстроил. Солнце наконец нырнуло за линию горизонта, и небо озарилось невероятным сиянием: слияние розовых и оранжевых оттенков. — Прекрасно, не так ли? — сказала она вполголоса. Я поцеловал ее в щеку. — Когда ты поняла, что влюблена в меня? Белли взглянула на меня, и в ее глазах я увидел искры восторга. — Ты такой романтичный, — сказала она, покачивая ногами, — Если бы все узнали, какой ты романтик, то… — То вся моя репутация неприступного и холодного злодея была бы разрушена. Знаю. — продолжил я мысль за нее, — Ответь на вопрос. — Хорошо. — она взяла меня за руку, — Не было какого-то определенного момента. Это просто случилось. Не в конкретную минуту, не в конкретный момент, понимаешь? Ты просто… всегда был рядом. — Ты такая милая. — я улыбнулся. — Молчи. Теперь твоя очередь. Сначала я молчал, уставившись на небо. Но все же собрался с мыслями и заговорил. — Та ночь, Рождественская вечеринка. Когда мы несколько часов просидели на крыше. Только ты и я, даже несмотря на то, что ты ненавидела меня. Я не хотел влюбляться, но чем больше мы сидели с тобой там, чем больше ты говорила, тем сильнее я влюблялся. Я заметил, как губы ее дрогнули в улыбке, а щечки стали розовыми. — Уверена, ты говоришь это всем девочкам, с которыми ты сидишь у своего фонтана. — Только тем, кто мне сильно нравится. Ветер коснулся наших плеч, и я сильнее сжал ее руку, надеясь, что она не замерзла. — Это больно? — спросила она внезапно. Я проследил за ее взглядом и только тогда понял не без доли позора, что она держит меня за левую руку. — Иногда… покалывает, — медленно говорил я, — Когда мне ее наносили, мне не было больно. — я остановился. — Получил я ее в самое неподходящее время, не так ли? — Что ты имеешь ввиду? — Я получил метку спустя пару месяцев, как мы стали… нами. Если бы это случилось раньше, твоя жизнь была бы совсем другой. Она сжала мою руку еще крепче. На ее лице появилась легкая улыбка, и тогда она сказала: — В таком случае, я думаю, все случилось как раз таки в нужное время. Мое сердце растаяло. «Может быть» — пробормотал я, когда все, что я хотел сказать, было «Я люблю тебя.» Она положила голову на мое плечо, и я вдохнул запах ее волос. Я не сказал ей, что чувствовал на самом деле. Она мне нравилась по началу. Но со временем, Темная Метка больше стала походить на смертный приговор. Когда Гарри Поттер напал на меня в ванне, я был готов расстаться с жизнью. Когда Круциатус обжигало мои губы, это был первый раз, когда меня заставили использовать это заклинание. Когда Дамблдор выглядел как вспышка света, когда летел с Астрономической Башни вниз… Я хотел умереть. Не прошло и ночи, когда бы я не видел этого перед своими глазами. Я не говорил Белли, сколько тьмы и хаоса сокрыто во мне. Воздух был прозрачен, я не хотел разрушить момент. Она была моей путеводной звездой, моим лучиком чистого света. Она была полной противоположностью зла, что сидело во мне. Я не говорил ей о том, как напуган тем, что разрушил ее и продолжаю разрушать. Каждый раз, когда она уходила, я еле сдерживал себя, чтобы не броситься к ней, умоляя ее вернуться. Я знал, что мое присутствие в ее жизни — самое настоящее проклятье, но я был слишком слаб, чтобы сделать шаг назад. Каждый раз, когда она раскрывала передо мной свои объятья, я тут же тонул в них. Она бы рассмеялась. Я смотрел, как она убирает свои волосы с лица. Скажи мне, что я глупый. Может, так и есть на самом деле. Я не смог ей этого всего сказать. Потому что эта же тьма убила ее отца. Его убили люди… люди, с которыми я знаком. Люди, которые спят под одной крышей со мной, которые завтракают на одной кухне. И она не просто справляется с его смертью, она находит силы, чтобы хоть как-то собрать осколки разбитого сердца ее матери воедино. Я скажу ей однажды, думаю я, когда она поворачивается лицом к ветру. Ее глаза закрыты. Это девушка, с которой я хочу провести всю свою жизнь. И когда этот день настанет, у нас будет много времени, и тогда я скажу ей все. Все, что у меня на сердце. Все, что я ей не говорил.

~

Несколько часов спустя, я пожелай ей доброй ночи и вернулся в реальный мир. «Спокойной ночи. Я люблю тебя.» — сказала она, устало закрывая глаза, когда ее мягкая щека коснулась подушки. Она уснула прежде, чем я успел закрыть дверь. Она часто проводила время у меня дома, оставалась на ночь, и каждый раз я пробирался к ней в комнату, вместо того чтобы идти спать. Я любовался ее лицом, ее большими глазами, густыми ресницами. Я запомнил расположение ее веснушек, словно это была карта звездного неба. Никакого разбитого мира. Только она. Доброе утро, я люблю тебя. Я практически вышел уже из комнаты, когда почувствовал это. Резкая боль и жжение пронзили мою левую руку. Я чувствовал что-то подобное, когда Поттер был здесь. Но сейчас было что-то не так. Было что-то страшней, серьезней. Я сидел на краю лестницы, пока не увидел своих родителей на кухне вместе с незнакомыми мне людьми — людьми, которые вряд ли были в доме всю ночь. Они оживленно о чем-то говорили. — Да заткнись ты! — вскричала тетя, когда я наконец подошел к столу, — Руквуд, что ты имеешь ввиду? — Я думаю, что нам нужно подождать здесь, пока… — Легче говорить, когда это не твой дом. — начал отец. — Если бы твой жалкий шалаш вдруг превратился бы в общественный дом, Руквуд… — Если мы знаем, что мальчик в Хогвартсе, — сказал Эйвери, — зачем мы ждем здесь? — Потому что мы не можем туда вот так заявиться, — прошипел Руквуд, — Вдруг мы ошибаемся. — Хогвартс! — я обратился к Яксли и Долохову, — Темный Лорд… Мальчик в Хогвартсе? Что все это значит? — Да, мы знаем, что он там. — снова заговорил отец, — Нужно ли нам идти сейчас? — Да. — быстро сказал Яксли. Он выглядел совсем другим, нежели несколько часов назад у фонтана с Белли. — Он хочет, чтобы мы были там как можно скорее. — Тогда чего же мы ждем? — сказала Белластриса. Ее глаза горели. Пожиратели Смерти закружились рядом с ней, в непонятках смотря друг на друга. Она начала на них кричать. — Драко, куда ты идешь? Я почти вышел за дверь, когда отец окликнул меня. Он уставился на меня. — Я иду… — Ты не можешь сейчас уйти. — сказал он быстро. Я же оглядывался вокруг, пытаясь понять, разбудили ли все эти крики Белли, — Ты должен идти во главе… Драко, послушай меня. Ты можешь взять Поттера. Ты можешь попасть в Хогвартс проще простого. — Отец, не будь дураком… — Я не дурак! — зашипел вдруг он, — Тебе это будет легко. Схвати Поттера, можешь воспользоваться помощью своих старых друзей. Приведи его к Темному Лорду… — он схватил меня за руку, — Ты понимаешь, что это будет значить для нас? Поттер украл мою палочку, тут же вспомнил я. Я не могу привести его к его самой смерти, тем более, Белли никогда не простит мне этого. Но может я смогу вернуть свою палочку и соврать отцу, что сделал все возможное… Я бросил взгляд на кухню и увидел свою мать, которая все еще стояла у кухонного стола. Она была на взводе среди щебета Пожирателей. — Мне нужно идти. — сказал я отцу, — Мне нужно к Изобель. Я пустился со всех ног, прежде чем он бы схватил меня. Я поднялся по лестнице, прямо к ней в комнату. Я запаниковал. Должен же был я разбудить ее раньше. Я все еще не понимал, что происходит, но был уверен, что ей нужно поскорее уходить. Уходить как можно дальше от этих людей. От меня. Вот оно. Я понял. Вот, почему мы ходили кругами весь этот год, словно жизнь была нескончаемым радостным событием. Вот оно. Здесь это все заканчивалось.