Хання старшей школы

      Со своим братом Агата столкнулась в дверях квартиры. На нем уже была надета теплая черная куртка, не застегнутая на замок, из-под которой выглядывали тёмно-синий пиджак школьной формы и белая рубашка. Хотя, его черные кроссовки выглядели дороже чем вся школьная форма сшитая на заказ.              Парень приподнял брови, увидев перед собой вспотевшую девушку, которая только возвращалась с пробежки. Зеленоглазый мазнул по потной и еще красной физиономии Агаты взглядом и, не прокомментировав её внешний вид, прошел мимо, едва не задев плечом. Агата, пусть внешне и никак на это не отреагировала, очень хотела врезать ему за такую надменную гримасу которую он состроил.               — Фальшивка, — почти рефлекторно проговорила девушка, входя в дом. Парень же резко остановился, словно врастая в землю ногами. Брюнет сильно стиснул зубы, почти до зубовного скрежета, и едва смог процедить ответное:               — Сука.              Их отношения еще и до переезда нельзя было назвать гладкими и показательно брато-сестринскими. Еще бы, они в первый раз встретились из-за смерти близкого родственника, а впоследствии из-за такой же причины они были вынуждены держаться друг за друга.              Девушка скинула одежду и, вытащив из стиралки свои вещи, в которых приехала, отправила их сушилку, а в стирку закинула новую порцию вещей насквозь мокрых от пота. Шатенка облокотилась на широкую столешницу мойки руками и приблизилась к зеркалу.               — Здравствуйте, меня зовут Аб… — Она резко себя оборвала и проговорила — Нет… Не хочу, чтобы меня и этого ублюдка считали за брата с сестрой. Как там еще читается моя фамилия?              Агата чуть скосила глаза припоминая чтение иероглифа и быстро воскликнула:              — "Хотори"… Хм… Отлично. Хоторибэ. Написание такое же, а чтение другое! Черт подери, этим мне и нравится Япония. – Она выдавила из себя улыбку и хохотнула, — мое имя Хоторибэ Юмэна. Приятно познакомиться.              Она попыталась прорепетировать приветствие еще раз и еще, пока её новая фамилия не стала отлетать от её зубов словно родная. Девушке уже не в первый раз приходится натягивать маску другого человека. Она это делала все пять лет обучения в школе-интернате. Не говорить о детстве и своей семье слишком много, не откровенничать. Не распространяться, почему у неё в тринадцать лет аптечка больше чем у девяностолетней старухи. Почему у неё в этой «аптечке» лежат рядом антидепрессанты, ударная доза транквилизаторов, оставленная на черный день и бета-адреноблокатор. Сами по себе бета-адреноблокаторы принимают люди с заболеванием сердца. Их могут назначать при проблемах с сердечным ритмом. Адреноблокатор чаще всего уменьшает силу сердечных сокращений и восстанавливает ритм, не позволяя ему сбиваться при выбросах адреналина, гормона стресса кортизола и многих других случаях. Так что, можно сказать, что из этой «аптечки» Агаты они были самыми безобидными.              Не говорить, что она до смерти боится летать, но и на что пошла ради этого перелета. Не говорить, что тряслась от страха, что её тошнило в этом, гребаном маленьком туалете самолета, что её живот крутило от животного ужаса, который накатывал на неё вместе с паническими атаками в течении всех почти двенадцати часов перелета. Что никакие хваленые медитации и практики не помогали. Но она не сказала об этом дяде. Не говорила об этом никому. Она не хотела никому доставлять проблем. Из-за неё, точнее из-за одной идиотки у неё и так их теперь хоть отбавляй. Словно по мановению волшебной палочки ей на телефон пришло сообщение. Открыв его, Агата увидела со знакомого номера длинное сообщение. "Агата, прости меня! Прости, я не могла сказать директору Чойзу правду! Прошу прости меня!..." Она не стала читать дальше, и без того прекрасно понимая, что Люси там будет писать. Агата лишь скрипнула зубами буркнув:              — Вот ведь гребаная сука! — И стала злобно печатать ответное сообщение: "Ты тупая идиот…" замерев девушка, глубоко вдохнула и выдохнула, затем стерла начало сообщения и напечатала следующее: "Забей, все равно школа-интернат, это тот еще геморрой. Это не твоя вина."              — Это, сука, твоя вина! Маленькая, любопытная дрянь!              С этими словами девушка отправила сообщение.              — Вот ведь мразь. – Агата цокнула языком. Она говорила зло, и на её лицо легла тень уже старого гнева. Того гнева, который уже немного отпустил. — Как еще стыда хватает сообщения отправлять? Из-за тебя, Люси Кэмбл я оказалась вышвырнута из школы и теперь должна жить в одном доме с этим ублюдком-снобом.              Девушка тяжело выдохнула и опустила голову на стол, подложив руки, сложенные в замок.              Люси Кембл была её подругой и сначала этого учебного года еще и соседкой по комнате. Вот только никто не мог предположить, что Люси является клептоманкой без мозгов. Агата едва слышно хмыкнула:              — Вот же тупая тварь. Утащить бета-адреноблокатор и продавать его под видом таблеток для "улучшения внимания", да еще и ссылаясь на меня. Господи… — Девушка выпрямилась, — Наверное, это меня боги наказали за то, что я не разбираюсь в людях, раз сдружилась с такой тупой идиоткой. Хорошо хоть другие колеса не стащила…              Телефон снова пилинькнул, на этот раз девушка увидела следующее сообщение "Уф, я так рада, что ты на меня не злишься." Шатенка закатила глаза и фыркнула:               — Матерь Божья. Как этот ребенок может быть в топе учеников по успеваемости, она же непроходимая идиотка?              Вопрос повис в воздухе. И Агата снова выдохнула. Еще в США она осознано пыталась ограничить прием колес. Так как в какой-то момент четко осознала, что начинает запихивать в свой милый ротик почти горстями таблетки в любой стрессовой ситуации. Будь то ссора с товарищами в школе или пустяковый экзамен. А смена психотерапевта в школе-интернате показалось как нельзя лучшим шансом немного снизить дозировку этих «веселых» пилюль. Пей она их как положено, то быстро бы обнаружила пропажу колес и пообломала кое-кому руки, но сейчас…              — Сейчас уж ничего не поделаешь. — Резюмировала шатенка, зачесывая влажные волосы назад.              Хорошо, что еще из-за этих таблеток никто не пострадал, так как на человека чье здоровье в порядке они могут иметь довольно ужасные последствия. Так что нужно отдать должное Люси, она могла утащить другие таблетки и дело тогда приняло далеко не такой радужный поворот.       

***

             Сузуи, как и обещал дядя, приехала действительно к полудню. В домофон, который был встроен рядом с входной дверью, позвонили. Подойдя к нему, Агата увидела смутно знакомое молодое лицо. Открыв дверь, она увидела миниатюрную женщину, которая стояла перед ней в строгом светло-сером пальто, из-под которого выглядывала нежно фиалковая блузка и темно-фиолетовая юбка карандаш. На ногах у женщины были довольно симпатичного вида серые ботильоны на массивном каблуке и платформе. Женщина тряхнула своими короткими уложенными в стильную прическу светлыми волосами и стрельнула карими глазами:              — Приветики, одзё!              — Ого! Ты за пять лет изменилась.              Девушки обнялись и чуть рассмеялись, а Сузуи немного отодвинувшись от Агаты произнесла, рассматривая eё с ног до головы:              — Кто бы говорил, ты округлилась, я смотрю, где надо, и стала больше на девушку похожа. А то была доска доской!              — Эй, а вот это удар ниже пояса, Су-тян!              Сузуи была самым молодым помощником Икуто и тоже косвенно входила в их клан. На плечах девушки, как юриста и опытного секретаря, ложилось довольно много обязанностей. Но иногда её отправляли и на вот такие поручения.              Молодая женщина проговорила, открывая дверцу своей спортивной машины:              — Сопроводить школьницу на собеседование к директору школы, что может быть увлекательнее да, одзё?              Шатенка села рядом с ней на пассажирское сидение и поправила свой пиджак. На собеседование она выбрала единственную более или менее подходящую одежду – немного усовершенствованную её старую школьную форму: черные брюки, белую блузку с золотистыми уголками, на вороте, которые были связанны золотистой цепочкой, что шла от одного уголка ворота до другого. Завершал образ ярко-красный мужской пиджак с гербом её бывшей школы, который у неё появился после какой-то импровизированной своп-вечеринки. Он был немного больше, и принадлежал старшекурснику, но действительно интересно смотрелся в этом образе. Распущенный волосы уложены в небольшие волны, спускались по плечам. А на кончике носа находились круглые очки с прозрачными стеклами. Зрение у неё было неплохое, всего - 0.5, но иногда очки были завершающим аксессуаром к её образу.              — Ты бы хоть рюкзак взяла для приличия, или хотя бы куртку.              Сузуи завела машину, и они довольно быстро стали перестраиваться из ряда в ряд, лавируя в потоке.              — У меня вещей нет, что подходят под этот стиль, так что…              — С одним чемоданом вернулась, да? – Понимающе кивнула Сузуи.              — Ага.              — Хочешь мы…После собеседования зайдем в наш ТЦ и купим тебе все что нужно? – Сузуи подмигнула девушке из-под темных очков, – тем более мы должны еще подогнать форму под твои параметры.              — Я не буду сопротивляться, если честно, так как у меня выбор состоит из одних джинсов, леггинсов, шорт и сланцев. Мои остальные вещи перешлют только через неделю.              — Отлично, значит после по магазинам!              — А дядя отпустил тебя так надолго?              Светловолосая заговорщически проговорила, подмигнув при этом:              — А мы ему не скажем. – Девушка вывернула руль и резво начала вилять в потоке машин.              Школа действительно находилась буквально в нескольких кварталах от элитного комплекса, в котором Агата теперь жила. Огромная, и построенная в каком-то помпезном смешанном стиле, больше напоминающая музей современного искусства, нежели школу. Сузуи показала временный пропуск охраннику, и тот, позвонив куда-то и проверив, пропустил её на территорию. А затем показал, где нужно будет припарковаться. Сейчас шли уроки, и никого не было во дворе. Поэтому они вдвоем, не чувствуя на себе лишних взглядов, спокойно проследовали куда им указал тот самый охранник. Белые кроссовки Агаты скрипели по паркету, которым был устелены все полы в этом здании. Её золотая цепочка чуть покачивалась в такт шагов. На третьем этаже школы недалеко от лестницы их встречал плюгавого вида старичок. Его лысина, на которой ютилось полтора тонких волоса, немного поблескивало в солнечном свете, что лился из окна.              Сузуи наклонилась и едва слышно шепнула девушке на ушко:              — Я же говорила, он слегка похож на Джизо-сана*.              Агата на это утверждение попыталась сдержать улыбку. И то верно, этот старикашка действительно походил на того божка. Такие же глазки-щелочки и круглое, словно блин, лицо.              — О, Якито-сан, здравствуйте. – Старичок кивнул светловолосой женщине, и его взгляд перешел на девушку что была рядом с ней. — Так ты Абэ-чан, верно? Мое имя Камакура Наками, приятно с вами наконец познакомиться. Пройдемте ко мне в кабинет, там будет удобнее разговаривать. Мужчина поднял свою сухонькую руку, которая выглядывала из-под короткого рукава его светлой, рубашки и неторопливо направился по коридору при этом говоря:              — Абэ-чан, а ты…              — Хоторибэ. – Девушка мягко перебила старика, вызвав подлетевшие в удивлении брови что у него, что у Сузуи.               — Что? – Отозвался старик.              — Моя фамилия в этом месте, – она выделила это своим тоном, – будет читаться Хоторибэ.              Сузуи чуть прищурилась, но затем кивнула. При этом делая вид, что она знала об этой идее с самого начала, и что это её вина что не предупредила школу:              — Да, мы не предупредили об этом, но не думаем, что это вызовет какие-то… неудобства.              Старик качнул головой, когда подошел к двери своего кабинета:              — Нет-нет, не вызовет, что вы.              Он открыл дверь и жестом пригласил в него девушек. Кабинет был скромным, словно его хозяин осознанно старался подчеркнуть то куда шли все дотации школы. Сказать прямо этот кабинет буквально кричал об аскетичности. Мужчина показал на небольшие черные кожаные диваны, что стояли друг напротив друга:               — Располагайтесь.              Девушки присели на один диванчик, а старик разместился напротив них, перекинув ногу на ногу.              — Так вот… Хоторибэ-чан, на самом деле твои оценки довольно неплохи, и в принципе в этой беседе нет никакого смысла, твои документы уже внесены в реестр, и с понедельника ты официально становишься учеником нашей школы Терикагаяку.              Агата приподняла брови:              — Почему в ваших словах я чувствую подтекст и невысказанное «но»?              — А ты довольно проницательная девушка, Хоторибэ-чан. – Старичок кивнул головой, отчего единственный волос, который торчал из макушки подобно закрученному свиному хвостику, чуть покачнулся. Этот волосок так и притягивал внимание девушки, которая явно уже всеми силами пыталась отвести от него взгляд.              — Спасибо.              — Дело в том, что наша школа… — Он чуть выдохнул. — Я её создавал с надеждой на то, что каждый ребенок в этом месте проявит свои таланты, в той или иной степени. Поэтому я так её и назвал.              Девушка кивнула:              — Ну, само название Терикагаяку** красивое, Камакура-сан. Вы буквально заявляете о том, что тут ярко сияют.              — Слишком буквальное название да? – Старик чуть хмыкнул и кивнул. – Хотя, вы все верно уловили, Хоторибэ-чан. В нашей школе довольно много различных кружков по интересам, начиная от стандартных волейбольных и футбольных, заканчивая кружком смешанных единоборств и клубом макияжа или косплея.              — Забавно, что вы в одну кучу с табличкой «необычные» смели клуб единоборства и клуб макияжа с косплеем. Старик хохотнул:              — Просто в наше время, чаще всего единоборства были разделены, в одной секции бокс, в другой, например, джиу-джицу.              — А здесь не так?              — Скорее, — мужчина почесал свой затылок, — у нас самого начала все было немного иначе. Многие родители учеников вообще были против такого клуба, но он есть. В нем есть представители из разных секций, и… — Мужчина поднялся со стола и, взяв небольшую папку, проговорил, кладя её перед девушкой. — Ваш дядя сказал мне что, в прошлом вы имели большие успехи в тхэквондо и даже выступали в региональных соревнованиях, и у вас даже есть несколько наград.              Агата чуть улыбнулась, ну конечно, об этом не мог смолчать её дядя Икуто. Еще бы, ведь это была заслуга семьи, что она не только стала обучаться, но и добилась таких успехов. Девушка кивнула:              — Да это так. Правда, я сейчас немного сменила направление тренировок.              — Вот как… — старичок почесал шею — Тогда я думаю, что этот клуб вам точно идеально подойдет. Все равно у нас клуба тхэквондо нет.              Старичок невинно хохотнул, хотя это было больше похоже на то, как воздух выходит из пакета, нежели на смех. Шатенка почесала бровь:              — А членство конкретно в этом клубе обязательно?              Если честно, опять лезть в это болото с клубами ей не особо хотелось, но ответ старика буквально обрубил возможность на спасение:              — Я предложил, ссылаясь на ваш опыт, так сказать. Каждый наш ученик занимается внеклассной деятельностью и состоит хотя бы в 1 клубе на выбор. А самые активные состоят даже в 3 клубах.              Агата присвистнула:              — Ничего себе. Откуда у них столько свободного времени?              Старик немного хохотнул и чуть отвел глаза:              — Если честно, это и для меня загадка.              Девушка хоть улыбнулась, но все же проговорила, возвращаясь к изначальной теме разговора.              — Но, вы так и не ответили на мой вопрос, Камакура-сан.              — Ох, да? И правда… — Старичок округлил свои узкие глаза и хлопнул веками, на которых, казалось, тоже не было волос, как и на его голове. — Просто, помимо вашего личного дела, нам так же передали вашу медицинскую карту.              После этих слов Агата вздрогнула. Если он видел её медицинскую карту, значит знает и о том, что с ей произошло. Её карта в принципе походила на огромный том «Путешествие на запад»***. Разве что не была на китайском языке.              — Мой Дя… — Её голос внезапно стал более сиплым, словно она в одно мгновение лишилась его. – Кха… Мой дядя вам её предоставил?              — Да, — старик кивнул, — это было одним из обязательных документов. Это связано с политикой школы. Нам не хотелось бы, чтобы вы пострадали из-за аллергии.              — Вот как.              Старик проговорил дальше, видя, как девушка чуть сжала руку в кулак, едва царапая ногтями ткань штанов:              — Там было указано что у тебя последнее время не было рецидивов, верно?              — Да. – Короткий кивок.              — Ты не будешь против, если в это воскресенье наш штатный психолог проведет с тобой небольшую беседу?              Агата, казалось, где-то внутри похолодела. Меньше всего она хотела, чтобы в её голову лез очередной посторонний, который будет только сыпать показным сочувствием, вместо того, чтобы действительно пытаться помочь. Но выдохнув она улыбнулась:              — Хорошо.              Она знала что нельзя отказывать на такие просьбы и более того нельзя показать, что ей этот разговор неприятен. А это значит, что пора пробуждать все свои актерские способности, которые она использует при разговоре с психологами и психотерапевтами уже давно не в первый год. В разговоре с ними девушка поняла одно, главное показать лишь то, что они хотят увидеть. И акцентировать внимание на другом, чтобы они не лезли глубже…              — Отлично, Хоторибэ-чан, тогда послезавтра, в воскресенье подходи к двум часам дня в кабинет психолога. Он находится на первом этаже, если что спроси на посту охраны, они тебе все там подскажут.              Дальнейшая беседа продлилась от силы еще несколько минут, старик задал несколько уточняющих вопросов и затем с милой улыбкой выпроводил их из кабинета и проводил до лестницы, на которой и встретил. Когда они уже практически вышли из школы, Агата проговорила:              — Я в туалет схожу, я тебя догоню, ладно?              — Без проблем, – блондинка махнула рукой и покачивая бедрами вышла из школы, направляясь к своей припаркованной машине. Шатенка же, покрутив головой и найдя висящий план первого этажа, рассмотрела его. Ближайшие туалеты на первом этаже были совсем недалеко, поэтому, поняв куда примерно нужно идти, девушка довольно шустро пошла по коридору. Когда гуляешь по школе во время занятий, волей неволей охватывает довольно странное чувство небольшой тревоги, словно делаешь что-то незаконное и недопустимое.              Девушка действительно нашла туалет быстро. Как оказалось, вход в туалет был общий, затем он разделялся на две комнаты. На дверях которых был нарисован человечек в юбке и человечек с бабочкой, определяющий, соответственно, мужскую и женскую комнату. В общей комнате было по четыре раковины с каждой стороны и огромное зеркало, занимавшее верхнюю половину стены от потолка до кранов. Вся комната была выполнена в темно-синих и бело-серых тонах. Даже по туалету было сразу понятно, что кто-то вбухал в школу огромные деньги. Девушка подошла к раковине и, проведя под небольшим краником, получила порцию вспененного мыла в ладошку. Намылив руки, шатенка тихо пробурчала:              — Как будто мне проблем мало. Еще и психолог до кучи…              По коридору раздался мелодичный звонок, оповещающий об окончании занятий. Буквально через несколько секунд после звонка за её спиной раздалось шуршание и тихий скрип петель. Затем последовали мягкие шаги, и кто-то открыл воду в раковине прямо за её спиной. Подняв взгляд, девушка увидела в отражении спину мальчишки. Парень был худощавый и довольно мелкий. Возможно, даже чуть ниже самой девушки. Он был в привычной, для этой школы, форме для мальчиков. Темно-синий пиджак, белая рубашка, черные штаны и темные шлепки. На его бедре, чуть ниже ягодицы, виднелся отпечаток от ступни, а где-то на уровне лопаток висел листочек, приклеенный на скотч к ткани, с надписью: «Харкни на меня, мне это нравится». Всклокоченные волосы мальчика имели песочный оттенок.              Девушка опустила глаза к раковине и снова намылила руки. Что можно сказать о людях, так это то, что они везде одинаковые. Особенно, если это касается школьников. Всегда найдется тот, над кем будут издеваться в той или иной степени, и будут те ублюдки, которые будут заставлять более слабых ребят выполнять их поручения. Дверь в туалет снова открылась, и показался какой-то здоровый парень, который очень борзо проговорил, толкнув этого парня в бок ногой:              — Ты куда это так быстро умчался, кузнечик?              Парень от этого слабого тычка покачнулся и смачно приложился другим боком о стенку, промямлив при этом:              — Простите, у…у меня…              — Я не слышу тебя, кузнечик, говори громче. – Этот бугай с волосами, затянутыми в хвост на затылке, еще раз толкнул парня. Затем вслед за ним зашла еще парочка парней, они были уже не были такой массивной комплекции, худощавые, но довольно подтянутые. Один из них проговорил:               — Что, кузнечик, не смог упрыгать?              Парни заржали как гиены, пока в какой-то момент Агата, которая домыла руки, не выключила кран и не подошла к сушилке для рук. Громкий шум от сушилки явно привлек внимание этих ребят, практически синхронно на неё устремилось четыре пары глаз. Закончив сушить руки, девушка потерла ладошки друг о друга, вытирая оставшуюся влагу, и направилась было к выходу, как один из прихлебателей громилы не преградил ей путь:              — А это кто тут у нас? Ты тайком пробралась к нам в школу, а?              От этого парня несло чесноком и сигаретами, отчего девушка поморщилась, цокнув языком:               — Уйди с дороги.              Этот парень наклонился к девушке ближе:               — А чего ты такая дерзкая? – У него было крайне мерзкая физиономия, и тут дело было даже не в той физиономии которую он состроил смотря на девушку. Острый нос и подбородок ярко выделялись на его лице, покрытом сыпью акне. Лопоухий, крепкий, а судя по одному из травмированных ушей и сбитым костяшкам, явно был не в одной и не в двух драках.              — Парень, дай мне пройти. – Агата нарочито мягко это проговорила и чуть улыбнулась, но это возымело совершено обратный эффект. На её плечо легла тяжелая рука другого товарища и уже он проговорил:               — А почему ты в другой форме, ты…              Девушка сжала руку в кулак. Этот парень, который немного навалился на неё, был выше примерно на голову, и явно был тяжелее килограмм на двадцать. Пока Агата просчитывала в голове, как лучше будет уйти отсюда и при этом не вызвать проблем, гнев в её теле потихоньку накапливался. Этот парень, что прямо сейчас прикасался своими пальцами к лацкану её алого пиджака явно напрашивался на хороший удар. Агата втянула носом воздух. Прямо сейчас в её голове вырисовалась картина, как она разворачивается и наносит резкий удар ему в горло, затем…               — Заткнись Мирузаки, и дай ей пройти. – голос другого парня стряхнул с неё образ который слишком явно встал перед глазами. Несмотря на свое хрупкое телосложение, она знала что завалить этих ублюдков сможет так быстро, что даже не вспотеет. Стоит лишь захотеть и тогда…               — А? – Парень который только что почти висел на девушке резко отступил, проныв при этом, — да я же просто разговариваю!               — Отвали от неё, не видишь девчонка трясется от вида твоей рожи.              Агату и правда немного потряхивало, вот только причиной был не страх, скорее она в этот самый момент сдерживала рвущийся из неё приступ гнева, который готов был вылиться на этих отбросов. Словно одна хлипкая дверка разделяла её всепоглощающий гнев и агрессию, и этих недоделанных гопников. Всего мимолетное ослабление контроля и тогда она будет вколачивать в этих ублюдков свои кулаки. Стучать головой вон того хвостатого парня о каменную столешницу раковины, заставляя его кровь стекать вниз и капать на покрытый белой плиткой пол. Её кончики пальцев похолодели, а на кончике языка она явно ощутила гнев, смешанный с остервенелым предвкушением. Это все может случиться - стоит ей на мгновение ослабить собственный поводок.               — К тому же, я тут, вообще-то, с кузнечиком беседу веду. – Бугай с хвостиком, перевел взгляд своих глаз-щелочек на девушку. — Проваливай.              Кивнув, шатенка ловко протиснулась между этими парнями и вышла наконец в коридор, услышав при этом:              — Помирись уже со своей, а то ты уже на каждую телку готов кидаться, заебал.              — Но Такихиро!...              Дальнейшее девушка уже не слышала, идя по коридору назад к выходу из школы. Скрипя белыми кроссовками по паркету, шатенка в обычное время могла бы ощущать на себе взгляды учеников. Но Агата не замечала их, её тело буквально трепетало от гнева, как на саму себя, так и на этих ублюдков, которые, упиваясь своей властью, третируют одноклассников. Почти пулей вылетев из школы, шатенка довольно быстро нашла машину Сузуи и села в неё, смачно хлопнув дверью. На что блондинка, поморщив свой носик, сделала замечание:              — Эй, полегче, она вообще-то принадлежит компании.              — Прости.              Сузуи чуть нахмурилась:               — Что-то произошло?               — Н-нет. – Немного помедлив, ответила шатенка, и в какой-то момент словно по щелчку пальцев она улыбнулась, из-за чего на её щеках появились милые ямочки. Поза Агаты стала более расслабленной, а гнев, которую можно было ощутить в воздухе - растаял, как и не бывало. – Так что, мы едем за шмотками или нет?       

***

             Эти несколько дней прошли для девушки практически незаметно, время заняли покупка и распаковка вещей и различных мелочей, которые могут ей пригодиться. Добавление некоторых неотъемлемых для неё аксессуаров, например, тяжёлой цилиндрической груши чёрного цвета, подвешенной к потолку или небольшой экипировки в виде эластичных бинтов и прочих мелочей. С братом в это время она почти не виделась, он был занят на дополнительных занятиях в школе и у репетитора. Понаблюдав за ним в эти два дня, девушка отчетливо поняла, что парень явно вкалывал как проклятый, и в лучшем случае спал пару часов в сутки. Он поднимался рано, да и ложился тоже довольно поздно, приходя домой за полночь.              В воскресенье школа была пустынной, кое-где раздавались голоса, но скорее это были голоса, оставленных на дополнительные занятия, участников клуба или тех, кто по какой-то причине вернулся в стены любимой школы.              Сегодня она появилась в школе уже как положено примерной ученице - в зимней форме для девочек. Черная юбка — карандаш, что была чуть ниже середины бедра, плотные черные чулки немного выше колена. До края юбки они не доставали, оставляя на виду 2-3 сантиметра голой кожи ног девушки. Черно-серая куртка до середины бедра была не застегнута и благодаря этому был виден темно-синий пиджак с гербом школы на нем. Воротник белой рубашки выглядывал из под пиджака. Черный кожаный рюкзак за спиной украшал брелок-чибик.              Её взгляд почти сразу наткнулся на молодого мужчину в черном костюме, на правой руке которого был прикреплена красная лента с надписью «охрана».              — Простите, – она махнула рукой привлекая внимание охранника, – вы не могли бы мне помочь?              Мужчина приподнял свои густые брови и, уставившись на девушку, кивнул, подходя ближе:               — Да? – Он был немного выше девушки, но довольно мясист и неплохо сложен. Глаза-щелочки мужчины уставились на неё поверх квадратных очков. Темные, почти черные волосы с красноватым отливом были зачесаны назад, и немного подгибались в районе его шеи.               — Мне сказали, сегодня подойти к двум часам к психологу и…               — А, да. – Мужчина кивнул. — О вас предупреждал Камакура-сан.              Агата сдержано улыбнулась и чуть сощурила свои раскосые глаза.               — Вам нужно будет попасть в западное крыло школы, на первом этаже после медкабинета вы увидите кабинет психолога. Он находится почти в конце коридора, там есть табличка.               — Ага, — девушка с серьезным лицом стукнула кулачком о свою ладошку, — западное крыло, первый этаж, искать после медкабинета. Спасибо.              Охранник чуть прищурился и спросил:               — Может вас проводить?               — Спасибо. Думаю, я смогу найти.              На самом деле девушка не была уверена в своих словах на все 100%. Не то что бы она страдала топографическим кретинизмом, скорее была немного рассеянной, особенно когда дело не нравилось ей или было не очень важным. Так произошло и сегодня. Западное крыло она нашла довольно быстро, просто нужно было из главного здания пройти по небольшому коридорчику, прикрытому навесом, чтобы перейти в соседнее здание. А дальше она буквально заблудилась в двух соснах свернув не туда.              Идя по коридору, девушка чуть поежилась от тишины, что стояла в этой части здания. Каждый её шаг эхом отдавался по коридору, а ведь девушка уже шла в сменной обуви, а не в уличной. Благо номер ящика ей был выдан вместе с бумагами о клубах и расписании занятий директором еще в их первую встречу. Надо сказать, когда девушка собиралась на эту встречу, погода была неплохой, и даже когда она зашла в школу, все еще светило солнце, но сейчас за окном потемнело, и начали собираться темные грозовые тучи. Агата посмотрела в окно, и на гладкое стекло, стремительно начали капать большие водяные капли. Спустя несколько секунд начался ливень, который огромным потоком лил на землю, создавая небольшие лужи. Немного помедлив, девушка пошла дальше по коридору, подгоняемая шумом дождя и громом, который раздавался за окном.              Кабинет психолога действительно находился в непосредственной близости от медкабинета. Прямоугольная табличка, на которой белыми иероглифами на зеленом фоне было выведено «психолог», словно флаг виднелась над самой дверью.              Несмело постучав, девушка отодвинула дверь в сторону, проговаривая:               — Здравствуйте…              Ответа никакого не последовало, и девушка, приподняв брови, заглянула в помещение.              Это был небольшой кабинет, примерно пять на пять метров. В нем замечательно помещалось два узких шкафа на которых покоились книги и различные папки. Письменный стол стоял лицом к двери, поэтому сам хозяин кабинета мог прекрасно видеть, кто к нему заходит. На столе был раскрыт ноутбук, лежали какие-то бумаги. Небольшая записная книжка, раскрытая где-то посередине. Перьевая ручка сиротливо лежала на сгибе страниц, словно ожидая, что хозяин снова возьмет её в руку и начнет писать. Помимо этого в кабинете стояли небольшая серая софа и кресло. Именно на этой софе лежало какое-то тело, прикрытое с головой пледом в крупную красную клетку. У софы стояли серые тапки с розовыми зайчиками на них. На небольшом столике лежал телефон, ключи и прямоугольные очки в черной оправе.               — Это-о-о… — протянула Агата – Я прошу прощения…              Тело под пледом даже не пошевелилось, девушка сняла со своих плеч рюкзак и бросила его в кресло, которое находилось напротив софы. Немного подумав, она все же подошла к человеку, который спал. Подойдя ближе, девушка едва дотронулась до человека, проговорив:               — Я прошу прощения…              — Хм… — Раздалось из под пледа, и кто-то заворочался под ним, чуть пошлепывая губами. Девушка стиснула зубы и пробурчала:               — Это даже не смешно. Эй, просыпайтесь давайте, у нас с вами назначено, господин психолог.              Тело снова заворочалось, и из-под пледа вылезла рука, которая одним махом откинула часть одеяла. На лице девушки попытались сфокусироваться сонные глаза темно-синего цвета. Черные, всклокоченные и слегка волнистые волосы, торчали в разные стороны, явно свидетельствуя о том, что этот человек уже давно спит. Примерно так же об этом говорил и след от подушки, отпечатавшийся на щеке. Мужчина был немного худощав, и на его лице имелась легкая небритость. Под глазами залегли глубокие темные синяки, впалые щеки оттеняли его худобу. Тонкие бледные губы наконец разлепились:               — Ну, если ты из тех, кто пытается подловить меня и признаться в своих чувствах, прости-прощай, но мне не интересны шашни со школьницами и следующая за этим тюрячка.              Он сделал странное движение рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.               — Чё? – Только и смогла вымолвить Агата.               — Так что давай, кыш-кыш отсюда, милая.              Глаз Агаты дернулся и она прищурилась:               — Это какая-то шутка?              — Милая, не нужно так агрессировать на мужчину, он может испугаться и сбежать от тебя.              Брюнет сел на софу и почесал своей пятерней бок, залезая рукой под черную водолазку и заставляя ткань чуть приподняться. На нем помимо той самой черной свободной водолазки, были светлые джинсы и белые в ярко-желтую полосочку носки.               — Я не пойму, вы дурачок или прикидываетесь?               — Ты еще здесь? – Мужчина надел тапки и поднялся на ноги, отчего девушке пришлось немного задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Я же сказал, ты можешь идти, я не буду с тобой ничего делать, и чувства принимать твои тоже не буду. Так что давай, иди.               — Я вообще-то не за этим пришла. У нас с вами было…               — У нас ничего не было, – он её довольно жестко прервал, – я точно помню с какими студентками у меня было, а с какими нет. И ты, милая, явно относишься ко второй категории. Это первое, а второе – в этом учебном заведении у меня точно ни с кем никаких отношулек быть не может.               — Постойте, я не…               — И не нужно так настаивать. Еще раз повторю: мужчинам не нравятся настойчивые женщины.              Агата чуть отвернула голову от этого брюнета. Глубоко вдохнула и, с шумом выпустив воздух, проговорила на английском:               — Господи, дай мне сил не разъебать этому тупому ублюдку башку.              На что она получила совершенно неожиданный ответ на том же языке:               — Может, обойдемся без этого?              Шатенка резко отпрянула от этого мужчины и, хлопнув глазами, проговорила уже опять на японском:               — Что?              На что он ей ответил:               — Что? – Правда его тон был немного игривым и насмешливым. Затем он улыбнулся и приподнял руки в оборонительном жесте. – Ладно, ладно, прости, Юмэна-чан, верно? Я был тут с самого утра, разбирался с делами и решил немного задремать. Я не думал, что ты придешь так рано. Ну… и не сдержался, решил подшутить над тобой.              На губах девушки появилась странная ухмылка, и она мягко спросила:               — Как вас зовут?               — А? Меня? – Мужчина указал на себя пальцем и пожал плечами чуть улыбнувшись, — Айко Кристоф.               — Кристоф, значит, да. – Она кивнула, и её ладошка сама по себе сжалась в кулак, мужчина же хотел её поправить, но только успел отрыть рот. – Кристоф, а вас никогда не била девочка-подросток?              — Хм… — Он почесал свой щетинистый квадратный подбородок. – Насколько я помню, нет.               — Ну, значит это будет в первый раз.              Мужчина резко отскочил от девушки и выставил руки перед собой, это навряд ли его бы спасло, но он почему-то всем телом почувствовал, что эта девчушка явно была настроена решительна и действительно хотела ему врезать.               — Какого черта, я же просто пошутил! – он схватил со стола линейку и тыкнул ею в сторону девушки. В этот самый момент он стоял так, словно в руках у него была не длинная черная пластиковая линейка, а шпага.              — Я тоже пошутила, только при этом... – Она понизила голос, – у меня еще и рука соскользнула. Дважды.               — Я психолог! Я почти как преподаватель! Ты… ты не должна так себя вести, м-малявка! – Последнее слово он почти выкрикнул.               — Да ты мне сам грубил только что! – она вслед за мужчиной перешла на неформальное обращение и приподняла бровь - Это не показывает тебя как психолога с лучшей стороны!              Худощавый брюнет почти подвизгнул от негодования:               — Я не нагрубил, я просто пошутил!               — Ах ты…              Если бы кто-то в этот самый момент находился поблизости от кабинета психолога, он бы мог подтянуть свой уровень разговорного матерного английского, и услышать такие ругательные обороты на японском языке, о которых даже никогда не подозревал. А уж грохот, который раздавался из кабинета, вообще свидетельствовал о том, как будто там кого-то убивают, но никак не о мирной беседе ученика и психолога.               — Так… я видел твою медицинскую карту… — Медленно начал говорить Кристоф, потирая свою покрасневшую щеку. Наверное, пытаться отшлепать её и называть нерадивым ребенком было не лучшей идеей. Девушка заелозила на софе, на которой до того лежал этот самый брюнет. Её задница немного горела от парочки ударов этого мужчины без определенного возраста. У него было довольно странное лицо, сонное и немного осунувшееся. Ему можно было легко дать как 25 лет, так и 40. Человек, возраст которого настолько размазан, что без документов не поймешь, насколько он стар.              Его высказывание о медицинской карте она оставила без комментария, поведя плечами и устремив взгляд в потолок. На нём разноцветными мазками была нанесена странная абстрактная картина, которая притягивала глаз.               — Ты принимаешь таблетки, которые тебе приписали?              Не отрывая взгляда от картины, она проговорила:               — В последние несколько месяцев нет.               — Почему?               — Я после них плохо соображаю. – не совсем ложь, но и не чистая правда, она знала как стоит вести себя с такими людьми как Кристоф. Главное говорить около правду, чтобы ему было труднее понять лжет она или нет. - Голова словно в тумане.              Мужчина что-то у себя записал в блокноте и спросил:               — Ты поэтому перестала их принимать?               — Не только. Я не вижу в них смысла.               — Вот как?              Агата подняла руку к потолку и, прищурив один глаз, взглянула сквозь пальцы на картину:               — На самом деле, я что с ними, что без них сплю ровно так же отвратительно. И панические атаки бывают с одинаковой частотой и там, и там. Агрессию они мне не помогают подавить или обуздать. Скорее, даже мешают. – это не было откровенной ложью, но и чистой правдой назвать нельзя. Она с этими таблетками действительно не особо могла обуздать гнев, скорее он у неё заглушался и все события и все что окружало её она начинала видеть будто от третьего лица. Не понимая, что это происходит с ней.               — А когда у тебя была последняя сессия?               — Два месяца назад.               — То есть после того, ты не посещала психолога?               — Неа. Психотерапевт в моей предыдущей школе вышла замуж и переехала, а замену было найти проблематично, так что нет, не было.               — Хм… — Многозначительно хмыкнул Кристоф, помечая себе что-то в ежедневнике. — Я прочитал, что ты страдаешь аэрофобией…              Внезапно девушка спросила:               — Хотите узнать, как я справлялась с аэрофобией?               — Хочу. – мужчина кивнул.               — Никак. – она криво ухмыльнулась – Когда было совсем плохо я запиралась в кабинке туалета, всеми силами стараясь подавить это липкое и отвратительное чувство тошноты, которое подкатывало к моей глотке. Я тряслась от ужаса, заливаясь слезами и соплями, едва сдерживая свой голос, чтобы не заорать от ужаса. Но я не кричала и не просила никого мне помочь. Знаете почему?               — Нет, – мужчина посмотрел на эту молодую девушку поверх своих очков.               — Потому что это бесполезно. Никто из них не мог бы мне помочь. Мы находились на высоте несколько тысяч километров. Что бы они сделали? Сочувственно покивали и жалостливо посмотрели бы на меня?               — Ты не любишь когда тебя жалеют, Юмэна-чан? – Это было больше не вопросом, а констатацией факта, но он все равно проговорил это вслух.               — Это отвратительно. Я уже успела на это насмотреться еще тогда.              Они замолчали на некоторое время, пока наконец Кристоф снова не заговорил:              — А как у тебя дела со сном?              — Неплохо. – Немного апатично ответила девушка.              — Я имею в ввиду…               — Я поняла, что вы имеете ввиду, Док. – Тон девушки чуть приобрел раздраженные нотки. — Не снятся ли мне кошмары? Скорее нет, чем да. Иногда…– Она прикрыла ладонью глаза, — это просто сон без сновидений. Но чаще я слышу или чувствую что-то, без картинок.               — А что конкретно ты слышишь или чувствуешь в таких снах? – Было слышно, как его ручка со скрипом выводит иероглифы на бумаге в этой полной тишине комнаты. Даже дождь, шумящий за окном, не создавал столько шума, как эта ручка в данный момент.               — Я… — Девушка с шумом сглотнула, словно взвешивая стоит ли ей это говорить или нет. Она знала, что это не выйдет за пределы этого кабинета, врачебная тайна действительно хранится очень хорошо в любой стране. — Я слышу её хриплое дыхание. Чувствую привкус крови и соленого моря на языке. И… и…              Она запнулась, её тело немного задрожало, а Кристоф чуть сощурил свои раскосые глаза, смотря на Агату из-за очков. В этот момент девушка, которая была такой сильной всего несколько минут назад, и выдавала остроты, стала какой-то маленькой и слабой, словно кто-то выкачал всю силу духа из неё, оставив одну лишь оболочку. В какой-то момент она тихо проговорила:               — Я чувствую тяжесть её головы на своих коленях, как и мягкость её волос под своими пальцами. Холодную землю, на которой я сижу и… — Она прикусила свою нижнюю губу, от чего почти мгновенно ощутила привкус металла во рту. Её тело чуть задрожало, а из уголков глаз потекли слезы, которые, чуть щекоча виски, покатились ниже к ушным раковинам. Агата лежала на его софе, прикрыв рукой глаза, в тихих беззвучных рыданиях, лишь её едва дрожащая фигура могла бы об этом свидетельствовать. Наконец, она разлепила свои искусанные в кровь губы и проговорила:               — Я ощущаю, как она умирает на моих руках, напевая эту чертову колыбельную.              Мужчина замер на середине написания слова и медленно поднял взгляд на Агату. Он работал уже не в первый год и видел, когда человек действительно по-настоящему сломан. Когда держался на чем-то и с трудом балансировал между затяжной депрессией со скатыванием в бездну самобичевания, и показной «нормальностью» для окружающих. Она была именно такой, и сколько ей требовалось сил, чтобы найти это хрупкое равновесие, было непонятно. Так же было непонятно, на чем конкретно она вообще держится. На гордости, упорстве или отчаянном желании сделать все назло тем, кто её не любит? Он прочитал многое от предыдущих ведущих её специалистов, но не ожидал, что она так свободно себя будет чувствовать в разговоре с ним. Все же он незнакомый для неё человек, но, видимо, сами разговоры с психологом для неё уже вошли в привычку. Девушка же провела ладонью по лицу, стирая остатки слез, и резко села, посмотрев на свои электронные часы «04:22 pm». Словно по щелчку пальцев у неё на лице сменилось выражение, и она произнесла, переводя взгляд своих немного покрасневших взгляд на Кристофа:               — Можно на сегодня мы закончим?               — Да-да, я не против.               — Уф, спасибо, а то мне нужно еще подготовиться к первому дню в школе.              Кристоф кивнул:               — Да, хорошо. – Агата поднялась на ноги, напялив свои шлепанцы, но Кристоф внезапно её остановил:               — Только через две недели, в понедельник, к примеру, после занятий, зайди ко мне, хорошо?               — А, это на тему, как я вписываюсь в школьные будни, да?               — Именно так.               — Хорошо, через две недели в понедельник после занятий. – Она подобрала рюкзак, стоящий рядом с софой и, выходя из кабинета, махнула рукой на прощание, – еще увидимся, Док.              Дверь закрылась, и с лица Кристофа медленно слезла улыбка. Он положил раскрытый ежедневник на столик и, поднявшись на ноги, подошел к небольшому окошку меж шкафчиками, которое до этого не особо было видно. Приоткрыв его, он пустил в комнату свежий воздух. Достав из кармана его узких джинс пачку сигарет и вставленную в них зажигалку, мужчина вставил одну сигарету в рот, и поджег её на кончике. Глубоко затянувшись, мужчина устремил взгляд своих глубоких синих глаз в сторону двора школы, который было прекрасно видно. Его легкие наполнились горячим, тяжелым сигаретным дымом. Этот привычный сигаретный дым впитывался в его волнистые волосы и одежду. Кристоф зажал сигарету меж указательным и средним пальцем, стряхивая пепел за окно, проговаривая при этом:               — Любопытно... Чувствую, мне будет с тобой тяжело, девушка-мечта****.              Страницы ежедневника, под действием гуляющего сквозняка чуть шевельнулись и перевернулись. Сейчас, если бы кто-то был в этой комнате, мог бы прочитать несколько фраз которые были выведены на станице каллиграфическим подчерком Кристофа: «…пассивно-агрессивная манера общения…» ; «…вспыльчивая. Крайне высокая степень контроля в стрессовых ситуациях(?), но на провокации реагирует…» ; «…так же, как и писали прошлые специалисты, она не произносит её имени и не называет "мамой". Вероятно, нужно попытаться…»              Страницы снова перевернулись, и там уже виднелась последняя запись:              «Подавляет свои негативные переживания и эмоции. Триггер – колыбельная(?)»