Хання старшей школы

За год до этого… Последний семестр первого года обучения.

      — Алло?… – вопрос девушки тонул в гуле аэропорта. То тут, то там раздавались многочисленное жужжание разговоров, а по динамикам то и дело раскатывался искаженный голос, объявляющий следующую посадку. Шатенка заправила прядь волос за свое правое ухо и услышала родной японский язык, на котором говорил её дядя:               — Ты уже прилетела, Агата-тян?              Её англоязычное имя резануло слух в чистой японской речи её дяди, и бровь девушки чуть дернулась, но она кивнула проговаривая:               — Да, дядя.               — Как перелет, все было нормально? Я боялся что что-нибудь…              — Все хорошо, дядя.              На том конце провода обеспокоенный голос мужчины начал говорить:               — Рецидива не было? Ты точно с…               — Все хорошо. – Немного резко произнесла девушка, обрывая собеседника.               — Кхм… — мужчина кашлянул в трубку — Ладно, тебя должен встретить Каноске, он тебя довезет до дома.               — Хорошо, дядя.              Она замолчала, не решаясь продолжить разговор далее, да и на том конце провода тоже была тишина. Так продолжилось некоторое время, девушка сосредоточенно молчала ровно до тех пор, пока тишину нарушил её родственник:               — Милая, я… Ты помнишь, о чем мы говорили в последний раз?              — О школе. — Тихо и отчётливо.              — Да, да – он немного рассеянно проговорил это и шатенка прямо в своем воображении увидела, как он чуть кивает и сощуривает свои и без того узкие глаза яркого зеленого цвета – я уже договорился, со следующей недели ты будешь учиться в той же школе что и Юма.               — Вот как…              — Да, школа Терикагаяку находится в нескольких кварталах от этой квартиры. И я подумал, что было бы не плохо, если бы вы снова начали ходить в одну школу.              Девушка чуть приподняла уголки губ: воистину её дядя заботится о своем сыне неплохо, даже приобрел ему квартиру рядом с этой школой. Шатенка проговорила:              — Это элитная школа, да?               — Да, Юма очень хотел туда попасть, он мне все уши прожужжал, что туда попадают только избранные…              Девушка снова едва заметно хмыкнула, вполуха слушая то, о чем рассказывает её дядя. Она бодро вышагивала по коридору вслед за остальными выходящими из самолета людьми. Элитная школа, да? Бывала она в такой, ничего кроме заносчивых ублюдков, которые кичатся богатством своих родителей, там найти нельзя.        — И как же вы смогли меня туда пропихнуть, дядя? Ведь почти две недели прошло с начала семестра в Японии.              — С твоими оценками это было довольно легко.              Девушка приподняла бровь, она не думала, что элитная школа принимает со средним баллом в 3,9. Она спросила:              — Даже с моими баллами? – она сказала это особо не скрывая своего удивления.               — В твоей прошлой школе были более углубленные предметы, нежели в этой, так что твои оценки и знания вполне удовлетворили требования директора. Конечно, нужно будет подойти к ним на небольшое собеседование, но это больше формальность.              Шатенка изогнула губы в ухмылке, ну конечно "более углубленные", да там их гоняли до изнеможения, заставляя изучать и зазубривать все до автоматизма, держа постоянно под давлением.              Девушка хотела было что-то спросить, как перед ней открылись двери, и она увидела за заградительной лентой здорового бугая с огромным шрамом на правой щеке в виде полумесяца, который держал в руках табличку с её фамилией: "Абэ".              Этот лысый мужик свой немного угрожающей аурой и мощной харизмой буквально создал вокруг себя вакуум, в который никто не хотел попадать. Люди сбились по углам, освобождая место вокруг этого лысого мужика в черной водолазке, что облепляла его мощное и подтянутое тело, словно вторая кожа. Через его предплечье было перекинуто темно — серое пальто. На кончике носа мужчины находились квадратные черные очки, которые скрывали его миндалевидные глаза песочного оттенка. Агата приподняла руку и проговорила в трубку:               — Дядя, я увидела Каноске, — лысый мужчина, как только заметил эту девушку, растянул свои пухлые губы в улыбке заставляя сверкать свой правый верхний золотой клык, – и он меня тоже заметил.              — Ох, я рад. – Его голос немного погрустнел — В ближайшее время мы с тобой увидеться не сможем, в Токио я буду только через неделю, и я надеюсь, что у тебя все будет хорошо. Если что-то будет беспокоить, смело звони Каноске, я ему сказал, чтобы он записал тебе номера всех кто может понадобиться.              — Хорошо, дядя. – Она снова кивнула, подошла к этому лысому бугаю, широко улыбаясь, из-за чего на её щеках появились милые ямочки.               — И… — Мягкий голос дяди запнулся на мгновение — Добро пожаловать домой… Юмэна—тян.              Девушка на мгновение вздрогнула. Американское имя слышать в японской речи было непривычно, но еще более непривычно было слышать свое японское имя из уст дяди.              — Спасибо, дядя.              На том конце послышалось какое—то шуршание, и девушка несмело добавила перед тем как отключить звонок:              — До встречи.              На её макушку мгновение спустя опустилась здоровенная рука бугая. Этот мужчина был выше девушки примерно на две головы при её росте в 167 см. Сам же мужчина растянул свои мясистые губы и проговорил:              — Давно не виделись, одзё*!              Шатенка немного сощурила глаза, она уже довольно давно не слышала такое обращение по отношению к себе. Ведь так обращались к ней только дома, в родных стенах и люди, входящие в…клан. Но на её губах все равно присутствовала улыбка, которая не могла не радовать этого лысого бугая. Из-за которой её слишком острые клычки немного выпирали из-под верхней губы. Это была врождённая особенность строения челюсти каждого носителя фамилии Абэ — небольшие удлиненные клыки. Когда-то они являлись признаком у её предков, но теперь же это не более чем любопытная особенность. Небольшая привилегия благодаря которой она никогда не задумывалась над тем, какой костюм надеть на хэллоуин.              Какой—то, стоящий недалеко, охранник покосился на этого здоровенного мужчину один раз, и затем еще раз, а потом медленно подошел к этой странной паре:               — Простите, он вам не докучает? – Он обратился к девушке, продолжая коситься на лысого, который возвышался над охранником на добрую голову.               — А? – Девушка перевела взгляд, – это мой дядя, все в порядке.              — Ох, тогда прошу простить. – Мужчина в форме сделал небольшой поклон и отошел на пару шагов. А сам бугай проводил его едва заметным прищуром и выплюнул сквозь зубы:              — Пес…              Затем Каноске взял у Агаты здоровый золотистый чемодан, который она катила за собой на колесиках, и убрав ручку легко приподнял его одной рукой:               — Пойдем, одзё, я отвезу тебя к твоему брату. — его голос пусть и звучал немного грубовато и тяжело, но в нем сквозила та самая доброта и забота, которую могла уловить лишь эта девушка.              — Угу. – Едва сдерживая угрюмое выражение, которое наплывало на её лицо при упоминании брата, девушка кивнула и торопливо зашагала рядом с Каноске.              Когда они уже ехали в его машине, она долго смотрела в окно, не отрывая взгляда от такого изменившегося города. Она приехала в Токио спустя пять лет, и не ожидала, что её родной город так поменяется. Все эти пять лет она провела в одном из частных учреждений в Кремниевой долине. Агата никогда не могла предположить, что одно действие может изменить всё, и, более того, заставит её практически в середине года отправиться назад. Школа-пансионат или интернат, если угодно, в которой она училась до этого, имени Норда Боварда, одного из выдающихся деятелей в области экономики, не была для неё чем-то родным. Она не стала для неё чем-то незаменимым даже за пять лет обучения. Вначале, когда приехала туда учиться, она вообще воспринимала это как некую ссылку, в которую её отправил её собственный дядя. Лишь позднее, когда она немного остыла, девушка поняла смысл этого поступка. Отдав её в такую школу, после которой практически 98% учеников поступают в Лигу Плюща и другие выдающиеся университеты мира, дядя явно возлагал на неё большие надежды. Теперь оплаченный полностью год, был потрачен в пустую. Деньги за неоконченное обучение никто возвращать не собирался, да и Агата не думала, что дядя вообще просил директора о возврате. Икуро был слишком горд, и он мог себе позволить оставить эти деньги на усмотрение школы, чтобы замять конфликт.              Была уже глубокая ночь, но девушка не хотела спать, хотя и разница в часовых поясах почти в шестнадцать часов оставляла желать лучшего. Шатенка бросила свой взгляд на наручные часы, которые носила на правой руке. Электронный циферблат, синхронизированный с её телефоном, радостно сообщил время по её старому стилю "07:35am". Агата наклонила голову и перевела взгляд на панель автомобиля, на которой мигало "00:35".              По-факту в Японии уже наступил новый день, когда как в США, только начиналось утро прошлого дня. Девушка залезла в телефон, переставила время и снова синхронизировала его со своими часами. За её действиями вполглаза наблюдал бугай. Держа руки на руле, он проговорил:               — Одзё, ты как, спать не хочешь?              — Я жила в стране, в которой сейчас только поднимаются и собираются на учебу, так что нет. Думаю, мне еще много времени будет нужно, чтобы привыкнуть к…Японии.              В этом городе даже воздух отличался от того, к которому она привыкла, больше чувствовался смог и выхлопные газы, и одновременно с этим влажность была просто зашкаливающая, даже по сравнению с Калифорнией.              — Ты пять лет не приезжала, неужели там все было так хорошо?              Она хмыкнула, и помедлив ответила:              — Скорее, я просто не хотела напрягать своего дядю, мы… ну знаешь, родственники могут многое наговорить когда…              — Да, одзё, — он кивнул понимая, что ей немного тяжело говорить, — но даже когда кричишь и злишься на человека в котором родная кровь, ты не изменишь одного… именно эту кровь. Вы связаны, одзё, и связаны намного крепче, чем кто бы то ни было.              Шатенка кивнула и спросила, когда они остановились на светофоре:              — Каноске, скажи мне, а…Как дядя… — она не могла выдавить из себя полноценный вопрос, но Каноске понял её без слов, прекрасно улавливая её неловкость.              — Ему было тяжело, но он не плохо справляется. Конечно, никто не ожидал, что это случится, но он действительно сильный лидер и наследник. Юма многое от него перенял.              — Вот как? Он уже…              — Да, — лысый кивнул, — его посвящают в большинство дел.              Девушка замолчала и смотрела, не отрывая взгляд, на быстро меняющийся пейзаж за окном. На её коленях лежала небольшая черная сумка—банан, в которую она убрала телефон произнесла:              — Так он будет преемником?              Лысый перевел взгляд на эту девушку и проговорил таким тоном, словно разъясняет давно известную истину неразумному ребенку:              — Ты дочь старшего брата семьи Абэ, и это тебе нужно готовиться взять на себя ответственность за нас, одзё. – переведя взгляд назад на дорогу, он добавил. – Юма, хоть и старше тебя, но он сын Икуто. Юма неплохой парень, но… Он изменился, знаешь. Возможно, тебе будет с ним трудно, но он не плохой.              — Он все так же занимается?              — У него… — Мужчина замялся. – Появились немного другие интересы и тренеры.              — Вот как... – Девушка прищурилась. – А как у него дела с освоением «осколка»?              Агата поинтересовалась об этом вскользь, но её голос едва заметно дрогнул, когда она произносила то самое слово. Каноске скосил глаза на девушку, и переведя их назад на дорогу, медленно проговорил:              — Не думаю, что он далеко продвинулся.              Агата облокотилась локтем на подлокотник и чуть наклонилась к своему спутнику:              — Что ты имеешь ввиду? В его возрасте уже многие хорошо осваивают его.               — Хм… Как бы сказать, в последние два года он, насколько я знаю, не занимается в принципе медитацией такого типа. А с Ямагути-сама Юма вообще не занимался еще с того происшествия. Он работает лишь над укреплением тела.              — С тем брюзжащим стариком, я бы и сама не хотела заниматься.              Лысый хмыкнул:              — Он, кстати, не изменился ни капли. Только борода немного отросла.              Агата закатила глаза:              — Да я не специально тогда ему её сожгла.              Каноске хохотнул и чуть повел плечами:              — Ямагути-сама и Икуто—сама иногда видятся, но как правило это происходит только на годовщину... – Кашлянув он продолжил, сменив тему. — Мы с Юма и несколькими парнями, занимаемся каждую среду и субботу в додзё, и я ни разу не видел за последний год, чтобы он медитировал.              Агата криво ухмыльнулась, уставившись в окно автомобиля:              — Забавно.              — Что именно?              — Один наследник забросил медитацию и развитие «осколка», так как это ему не поддавалось, а другая не может обуздать «осколок» из-за того, что у неё с кукушкой не все в порядке.              Мужчина снова бросил на неё взгляд и тихо проговорил:               — Одзё…              Но продолжать и перечить ей не стал. Девушка снова прислонилась к окну и стала неотрывно следить за стремительно меняющимся пейзажем. Забавно, как может распоряжаться судьба возможностями, давая одной рукой и одновременно отнимая другой рукой. Агата практически не двигалась до того момента, пока они не подъехали к огромному элитному жилому комплексу.              — Мы приехали. – Сообщил очевидный факт Каноске.              Агата посмотрела через стекло автомобиля на это здание и спросила:              — Это здесь, да?              — Да, сейчас только секунду, – мужчина перегнулся на заднее сидение и, чуть пошерудив там, нашел небольшой бумажный черный пакет. – Вот это тебе. Икуто-сама просил тебе передать.              Агата приняла пакет и, заглянув в него, увидела несколько коробочек, одна из них явно принадлежала новому телефону. Там же лежала карточка для входа в дом, несколько банковских карточек и что—то еще что она не успела рассмотреть.               — Он предусмотрительный, да?               — Глава IJ групп не может быть другим.               — IJ групп… — повторила Агата. — Забавно, когда я была маленькая, моя мама называла их просто сбродом отщепенцев, которые проворачивали полулегальные дела.              — Ты удивишься, малышка одзё, как высоко твой дядя смог поднять наш клан. Я уверен, что он скоро тебя тоже посвятит в это. Цокнув языком, он хлопнул себя по бедру и проговорил:              — Давай я вытащу чемодан и провожу до лифта, а то через 30 минут мне нужно будет заехать в наш главный офис в Икебукуро.               — Ох да, конечно.              Она торопливо вышла из серебристой дорогой машины, которая явно была новой, уж больно резко пахла кожа в салоне. Да и вся машина сияла и блестела от ночного света фонарей. Шатенка засунула свою сумку—банан в бумажный пакет к телефону и карточкам, которые там лежали. Как только она вышла из машины, к ней подошел какой—то мужчина в возрасте и произнес:              — Вы госпожа Абэ?              — Да. –Агата кивнула.               — Нас предупредили что вы сегодня появитесь. Он с вами? – Мужчина в классическом черном костюме кивнул на Каноске, на что тот с тихим выдохом вытащил тяжелый чемодан Агаты и посмотрел на говорившего из-под тяжелых бровей, но никак не откомментировал его вопрос.              — Да, он проводит меня до лифта.              Этой небольшой процессией они двинулись вглубь здания. Комплекс представлял из себя огромное здание в стиле хай-тек, которое выделялось среди других окружавших его бетонных коробок. На стойке рецепции девушку попросили приложить карточку к специальному табло для считывания информации о владельце. Спустя несколько минут проводили до лифта, объяснив, что он откроется только если имеешь при себе карточку, либо если она привязана с помощью nfc к телефону или часам. Карточка имеет индивидуальный чип, который невозможно подделать, что гарантирует безопасность владельца жилища.              Девушка присвистнула:              — А говорят, что кремневая долина — это колыбель технологий. Каноске, ты иди, думаю, я соображу, как подняться и, — она посмотрела на карточку, – 2300 номер квартиры, да?              — Да, – он кивнул, – это пентхаус, ты не пропустишь его, даже если захочешь. Я поехал, если что звони, в твоем телефоне уже вбиты все номера. В полдень за тобой заедет Сузуи, ты с ней отправишься в школу на собеседование. До встречи, одзё.              Агата улыбнулась и махнула рукой, смотря удаляющемуся мужчине вслед, в то же время лифт с тихим шипением опустился и раскрыл свои створки, приглашая девушку внутрь. Помимо неё в лифт зашёл один из охранников, который, вероятно, все же решил проводить девушку, придерживая её чемодан за ручку и вкатывая его за собой.              Лифт был просторный, две его боковые стенки были полностью зеркальные, а две другие, что являлись дверьми были просто металлическими, но их металл был настолько глянцевым, что ничуть не хуже справлялся с функцией отражения объектов, что и зеркало. Девушка скосила глаза на этого молодого охранника, который стоял рядом с ней.              Мужчине было от силы лет 30, у него были довольно приятные черты лица, и выправка говорила о его хорошей подготовке. Он чуть скосил глаза на Агату:              — А… — Начал несмело охранник. – Вы… девушка господина Юма?              Такой вопрос немного озадачил Агату, и она приподняла брови:              — Нет, – покачала головой, – я его младшая сестра.              — Ох, прошу простить мое любопытство. – Мужчина кивнул, чуть приводя в движение свои волнистые волосы. Агата легко хмыкнула, такой вопрос был очень странным. Было видно по лицу этого молодого мужчины, он и сам не ожидал от себя, что задаст его. Агата заправила выбившуюся из её низкого хвоста прядь и проговорила:               — Ничего страшного. А как вас…              — Простите, я забыл представиться, – мужчина сделал небольшой поклон,– мое имя Киригучи Хико.              Девушка улыбнулась:       — О, мое имя Абэ Агат… — Она цокнула языком. – Простите, я долгое время прожила за рубежом и иногда могу по привычке называть свое европейское имя.               — Ох, ничего страшного, я могу обращаться к вам так, как вам будет удобно Абэ—сан.        — Тогда зовите меня Агатой, Киригучи—сан.              Мужчина выпрямился и чуть улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. Вот уж точно у него была такая улыбка, которая действительно могла побороться за звание солнечной, словно его имя предупреждало об этом раньше, чем он обезоружит каждого ею. Парень был довольно крепкой комплекции, ростом чуть выше девушки, но в плечах довольно мясист пусть это и скрывал его черный деловой костюм. У него были темно—рыжие волосы и довольно выразительные карие глаза в обрамлении пушистых ресниц.              — По имени? Вы уверены?              Мужчина был удивлен тому, как эта школьница легко попросила его об этом, это было понятно по приподнятым бровям и округлившимся глазам. Агата едва слышно цокнула языком:              — Простите, я забываю иногда, о том что принято делать в моей родной стране. Если вам неприятно я…              — Нет, все в порядке, Агата-сан. – Мужчина мягко прервал её, и его губы немного изогнулись в мягкой улыбке. — Тогда и вы меня можете звать по имени.              — О? – Девушка приподняла брови. — Хорошо, Хико-сан. Надеюсь на вашу поддержку. – Она протянула свою ладонь. Рыжеволосый сначала удивился, но после пожал её руку в ответ. Его ладонь была достаточно шершавой и грубой. Впрочем, и руку девушки нельзя было назвать женственной, и хрупкой. Сбитые костяшки и грубоватые руки без намека на уходовые процедуры и пресловутый гель—лак. Они явно не походили на руки школьницы, которая не держала ничего тяжелее ручки и учебника. Они разжали рукопожатие и Агата спросила:              — Чем вы занимаетесь, Хико-сан?— Явно опередив вопрос самого рыжеволосого. Заставив его теперь приподнять брови:              — В каком смысле?               — Ну, у вас крепкое телосложение и сами вы довольно такой… — она махнула рукой в сторону его тела,— внушаете силу. Это дзюдо или джиу-джитсу?              Рыжеволосый округлил свои раскосые кошачьи глаза и посмотрел на девушку. Он уже второй раз видел, чтобы кто-то, просто посмотрев на него, так точно мог предположить то, чем он занимался почти всю жизнь. Это было с ним только один раз до этого момента, и это было еще в то время, когда он работал в главном управлении полиции. Там его бывший начальник Ёсикава Мегуми безошибочно предположил, чем он занимается, просто пожав руку.              — Ах это. — Он почесал свой затылок пятерней, заставляя волосы подняться дыбом от неловкого движения. – Да, я занимаюсь дзюдо.       — О, с дзюдоистами приходится тяжко.– Девушка почесала подбородок.              Хико приподнял бровь и посмотрел на Агату:              — В каком смысле?              — Обычно вы в силу стиля боя, нацелены на близкий контакт и захваты. Наверное, поэтому ты, и тот ваш напарник, являетесь дзюдоистами. Все же вы должны суметь задержать нападающего, если что-то произойдет.              Рыжеволосый перевел взгляд на девушку, и, прежде чем он спросил, двери лифта открылись. Агата улыбнулась, беря свой чемодан и вытягивая длинную ручку:              — Увидимся, Хико-сан.              Мужчина немного наклонился, и двери лифта закрылись, скрывая его удивленное выражение. Девушка говорила о его виде спорта так уверенно, словно она знала намного больше, чем хотела показать.              Агата же медленно покатила свой чемодан по небольшому коридору, который заканчивался массивной дверью. Шатенка снова приложила черную карточку, которую достала из кармана, к сенсорной панели над ручкой двери, и дверь с тихим "пилиньк" открылась.              Агата вкатила в небольшой коридор свой чемодан и закрыла за собой дверь. Она быстро стянула с себя белые кожаные кроссовки и ступила на гладкую поверхность пола ступнями, на которых были натянуты веселые носочки с нарисованной какой-то мультяшной губкой. Помимо её белых кроссовок в этом небольшом коридорчике стояли еще черные мужские дорогие туфли 42 размера и хрупкие коктейльные туфли на тонком каблуке. Только сейчас Агата поняла, что во всей квартире играет милая громкая музыка. Музыка была романтичной, её исполнял какой-то популярный певец, который очень трогательно признавался в любви и клялся в вечной верности. Агата подняла взгляд своих серебряных глаз и поймала свое отражение в большом зеркале, которое было закреплено в дверце встроенного шкафа. Шатенка была среднего телосложения, отчего на ней темно-синие джинсы с прорезями на коленях сидели немного в облипку и только подчеркивали её стройность. Темно-коричневая тонкая парка расстегнута почти наполовину, из-под нее выглядывала яркая фиолетовая толстовка с какой-то кричащей надписью, на шее был намотан шарф яркого, красного цвета. Волосы собраны в низкий хвост, лицо обрамляли несколько выпавших прядей. Скулы девушки были острыми, как и её подбородок. Немного впалые щеки еще больше подчеркивали эту остроту скул и костей челюсти девушки. На её шее, в районе яремной вены, виднелось несколько родинок, которые были сложены в равнобедренный треугольник, словно кто-то специально тонкой палочкой нанес на её светлую кожу темные точки. Даже проживя столько лет в жарком штате Калифорния, она все равно оставалась бледной, нетронутая солнцем и веснушками. Подобно снеговику, которого окружала холодная аура, не дающая ему растаять.              Агата стянула с себя парку и, отодвинув большую створку шкафа, повесила её на свободную вешалку, предварительно засунув шарф в рукав. Приподняв чемодан и перенеся его через небольшой порожек, девушка покатила его дальше по узкому коридору.              Эта квартира оказалась большой и очень светлой. То тут, то там висели какие-то картины и аксессуары на стенах, подчеркивающие изысканную, дорогую, но простую обстановку. Пройдя в главную комнату, она увидела огромную гостиную с панорамным окном с видом на город практически во всю стену и выходом на террасу.              В квартире царил полумрак. Несколько кресел и большой диван, в форме буквы "С" стояли лицом к панорамному окну и огромному телевизору, по которому сейчас крутился какой-то незатейливый видеоряд.              Агата чуть покрутила головой и с правой стороны увидела большой кухонный островок и зону кухни, что была выделена с помощью изменения цвета в отделке и других материалов. С левой стороны располагалась винтовая лестница, которая вела на второй этаж. С потолка спускалась легкая люстра, состоявшая из множества полупрозрачных, стеклянных шариков, которые слегка переливались и покачивались из-за легкого дуновения кондиционера.              Внезапно раздался женский голос:               — Ты кто?              Агата повернула голову и увидела перед собой какую-то женщину со светло-розовыми волосами, которые едва доставали до её плеча. На женщине не было ничего, кроме мужской белой рубашки, расстёгнутой наполовину и едва прикрывавшей задницу и грудь. Женщине было явно в районе 30-35 лет, хоть она это и скрывала с помощью косметики. Агата немного наклонила голову и внимательно оглядела её с ног до головы, наконец проговорив:               — Я здесь живу.               — Что? Такая замухрышка? — Женщина подошла ближе и ткнула своим тонким наманикюренным пальцем Агату в плечо, заставляя покачнуться. — Да ты кто такая? Как ты сюда попала, деточка?              Она еще раз её ткнула:               — Ты думаешь, что придя сюда без приглашения… В таком виде… — Взгляд бирюзовых глаз женщины зацепился за вещи, что стояли за спиной у девушки, — и еще с чемоданом, Какая ты идиотка! Думаешь, Юма тебя оставит? Он мой, деточка, мой наряд разве тебе ни о чем не говорит?               — Женщина, — Агата шлепнула по руке этой розоволосой женщины и проговорила немного флегматично, – мне все равно с кем трахается Юма и также все равно на то, что у него настолько развит фетиш на милф. Просто идите своей дорогой.              Лицо розоволосой исказилось в злобной гримасе, и она резко взмахнула рукой:               — Ах ты сука, как ты смеешь разговаривать так со мной?!              За мгновение до того, как её рука прилетела на щеку Агаты, шатенка сделала небольшое движение уклоняясь с её траектории.               — Если вы это повторите, я выкину вас за пределы квартиры. – холодно и немного отчужденно проговорила Агата.              Эта женщина забавляла её, а Агата совсем не была против немного щелкнуть по носу эту взбалмошную шлюшку. Женщина подошла ближе, и девушка в одно движение заломила ей руку, заставляя эту истеричную даму изогнуться в неестественной позе.              — Отпусти меня! Ты хоть знаешь, кому ты ломаешь руку, сука? – Розоволосая почти провизжала это, едва сдерживая слезы, которые появились в уголках её глаз. Сама же шатенка почесала свободной рукой бровь:              — Какой-то женщине, которая, потеряв стыд, расхаживает в доме несовершеннолетнего в одной рубашке на голое тело.              Агата медленно довела её до выхода и, открыв дверь, вытолкнула её за пределы квартиры, при этом проговорив:              — Я сообщу охране, чтобы они проводили вас до выхода.               — Ах ты маленькая су… — На этой фразе шатенка закрыла дверь и отряхнула руки, проговаривая:               — Мусор выкинули, можно и поесть теперь.              Агата так и не смогла есть при перелёте. Конечно, еда которой кормили в полете, была неплохой, но из-за самого перелета она не могла ни есть, ни спать. Её организм буквально находился в стрессовом состоянии. Примерно таком же, когда она выступала на межнациональных в школе — возбуждённая, взвинченная…только в этом случае еще напуганная и на грани панической атаки. Будь её воля, в Японию из Америки она бы добиралась хоть вплавь на надувном матрасе, но никак не на самолете. Но стоило её ноге коснуться родной японской земли, как её желудок аж скрутило уже не от тошноты, а от голода. Ещё хорошо, что он не бурчал, когда она ехала в машине Каноске. Тогда бы он бы явно её сначала накормил, подобно добродушному папеньке, а только потом отвез домой.              Она дошла до кухни и открыла холодильник, немного подгибая пальцы на ногах, она осмотрела его. Он был забит под завязку, и кто-то явно наготовил на неделю вперед. Взяв одну из чашек на которой было подписано "четверг" девушка открыла контейнер и принюхалась. Это было острое карри с курочкой и овощами. От одного запаха у неё тут же потекли слюнки. Чуть подумав, она покопалась на кухонном столе и нашла свежий рис в рисоварке. Далее закрыв холодильник, поставила карри в микроволновку. Найдя столовые приборы, она разместила свой поздний ужин на кухонном островке и присела на барный стул              — Приятного аппетита. – Быстро это проговорив, девушка сложила ложку и палочки в руке, и начала есть. Карри было вкусным и в меру острым, сразу была видна рука Оба, их семейного повара. Вероятно, он приходил к Юма чтобы готовить ему на неделю вперед. Пока она жевала, до неё нет—нет да и долетали звуки долбления в дверь, и ругань той женщины, которая орала под дверью. Слышно это было крайне слабо, видимо все же звукоизоляция в этом месте была на уровне. Внезапно за спиной раздался шум и шуршание, а из небольшого проема с правой стороны раздалось:               — Милая я… — Внезапно голос запнулся, судя по всему человек говорящий это, заметил шатенку, которая довольно бодро уплетала рис с карри.              — Что за…Ты?              Мужской голос который раздался за её спиной буквально на последнем слове стал источать смесь удивления и какого-то раздражения. Агата, не замедлив движение ложки, отправила очередную порцию риса с карри в рот:              — А ты кого-то еще собирался увидеть?              — Что ты тут делаешь? – Вопрос был задан довольно резко и грубо. Девушка прожевала и, не поворачивая головы, проговорила:              — Разве твой отец не сказал тебе?              — Он сказал, но я не… — Мужской голос запнулся. — Где Рику?              Девушка сдвинула свои тонкие темные брови к переносице:              — Какая Рику? – Она дожевала рис и поднялась с места. – Если ты про ту девицу с замашками шлюхи, то она скребется в дверь.              Внезапно Агату резко схватили за плечи и заставили обернуться. Перед ней стоял высокий молодой человек крепкого телосложения, с четко очерченными мышцами в районе груди и пресса. На нем из одежды было одно полотенце, намотанное на бедра и сидевшее довольно низко, буквально крича о том, что одно неуклюжее движение может заставить его упасть на пол. Своего «брата» она может узнать в каком угодно положении, а уж когда он нависает над ней, и буквально как коршун впивается в неё своими тонкими пальцами, и подавно. Юма Абэ — единственный сын её дяди, Икуто Абэ и по совместительству двоюродный брат Агаты. Будучи старше всего на пару лет, являлся, еще с самого детства, той еще занозой в заднице Агаты.              Жестокий, хладнокровный, расчетливый и крайне скупой на эмоции — таким она его всегда помнила, таким она его видела. Правда, сейчас явно было что-то не так. Ей, видимо, все же своим внезапным появлением удалось выбить почву у него из-под ног. Юма сжал пальцы на плечах Агаты сильнее, впиваясь ими в её тело. Теперь можно было не сомневаться, что от такого "приветствия" у неё будут синяки.              — Какого черта ты приехала? Неужели не могла остаться там? – Почти прошипел ей в лицо этот молодой человек, зло сверкая зелёными глазами. Девушка же медленно проговорила в ответ:               — Фальшивка не смеет указывать что я должна делать, а что нет.              Агата подняла свои серые глаза и встретилась с яркими зелеными глазами Юма. О, она не могла смолчать и не высказать свое любимое ругательство, которое использовала еще с незапамятных времен. Она всегда его так называла, когда хотела выбесить. Фальшивка. Единственная брошенная в детстве фраза, намекающая на отсутствие пресловутых острых клыков, которые были у каждого представителя фамилии Абэ, в глазах маленькой Агаты, автоматически делали Юма не таким, как они, носители такой же фамилии. Кто бы мог знать, что это шутливое прозвище, брошенное в детстве, будет иметь эффект даже спустя года?              Его черные короткие волосы были немного влажными. Видимо, парень только что вышел из душа. Виски и затылок молодого человека были выбриты, а верхняя часть волос, разметалась и была чуть всклокочена, едва достигая кончиков ушей. Взгляд Агаты скользнул чуть ниже его лица и зацепился за кое-что любопытное. На его правом плече была видна татуировка в традиционном японском стиле, которая переходила на его спину. Черные волны, среди которых падают цветы сакуры. Агата саркастично хмыкнула:              — Сделал татуировку, Юма? А я думала, ты будешь пай-мальчиком, а ты с головой в "семейный бизнес" влез.              Парень озлобленно смотрел на свою сестру. Казалось, еще чуть-чуть, и он будет скрипеть зубами. Брюнет легонько оттолкнул её от себя, от чего девушка немного ушиблась о край столешницы спиной.              — За эти пять лет многое изменилось, Юмэна. – Он проговорил это довольно холодно, и высокомерно. В очередной раз намекая ей на то, где она была последние пять лет. С этими словами Юма развернулся и направился к входной двери. Именно тогда Агата смогла в полной мере рассмотреть татуировку, которая покрывала всю его спину. Это было изображение ёкая, напоминавшего человека и ворона одновременно. Это существо держало в руках, покрытых черными перьями, маску Хання голубого цвета. Рот ёкая был искажен гримасой боли, а на маске, из—за угла под которым он её держал, явно было излишне веселое выражение. Огромные черные рога ёкая утопали в розовых цветах сакуры. В какой—то момент становилось непонятно, то ли это демон исчезает в лепестках, или он восстанавливается из них.              Агата немного приподняла уголок губ, смотря на этот рисунок. И развернувшись, отнесла тарелку к раковине. Девушка на границе слышимости услышала, как Юма о чем—то тихо говорит с той женщиной. Неизвестно что он ей сказал, но женщина вернулась. Не смотря на Агату, быстро прошла в тот же проем, откуда вышел Юма, и исчезла в темноте. Не успела шатенка домыть тарелки, как она уже промчалась назад, на ходу застегивая свое бежевое блестящее платье, почти пулей вылетела из квартиры.              — И что ты ей такое сказал, что она так убежала, не смотря на нас? – Спросила шатенка, вытирая лишнюю влагу с рук о кухонное полотенце.               — Я сказал, что ты моя сестра и что если она не уберется, я отправлю её фотки в газету "Утро Японии".              Агата хмыкнула и, огибая парня, подошла к своему чемодану:              — А ты, как я посмотрю, не изменился, все тот еще ублюдок. Она была такая пылкая, пытаясь выпроводить меня отсюда. Даже попыталась ударить, а ты её так безжалостно выгнал. Ай-ай-ай. – Она ухмыльнулась и, состроив презрительную мину, покачала головой.              — Она бывает надоедлива. – Бросил, отмахиваясь от слов Агаты, брюнет.              — Ты поможешь мне? – Шатенка посмотрела на чемодан, а затем на своего брата, на что тот лишь ухмыльнулся:              — Не строй из себя немощную, — на губах Юма застыла жестокая ухмылка, — я знаю, на что ты способна.              Девушка немного оттопырила губу и прищурила свои серые глаза:               — Ой-ой, какой ты злой, братец. Тогда скажи, где моя комната?              — Не маленькая, найдешь сама.               — Да? Предлагаешь спать в одной постели? – Она это произнесла слишком наигранным голосом и несколько раз подняла и опустила брови, как будто намекая на что-то, при этом едва сдерживая хохот.              — Ками-сама, какая ты мерзкая. – Парень закатил глаза. – Первая дверь справа.              Юма стоял, сложив руки на груди, и внимательно на неё смотрел, не отводя изумрудных глаз. Его взгляд буквально цеплялся за каждую деталь в одежде и лице Агаты. Под толстовкой размера оверсайз было сложно понять, какая у неё фигура, но судя по хорошо сложенным ногам, она явно не забросила тренировки.              Кивнув, девушка взяла чемодан и довольно ловко втащила его по лестнице вверх, даже не запыхавшись. Парень же проследил за ней, и не отводил взгляд ровно до тех пор, пока не убедился, что её темная макушка исчезла в дверном проеме, и не услышал защёлкивающийся замок двери.              Как только она переступила порог, зажегся мягкий свет, что освещал всю комнату и подсвечивал большое окно, выходящее на улицу, наполовину занавешенное темными плотными шторами. Сама комната оказалась довольно просторной. Мягкая двуспальная кровать, стол с хорошим геймерским креслом, все что нужно было для прилежного студента. На столе лежало несколько коробок с упакованной техникой и принадлежностями для школы, начиная от карандашей и заканчивая дополнительными материалами в виде целой стопки методичек и комментариев к учебникам. Также к белым стенам были прикручены различные узкие и широкие полки, на которые можно было положить и поставить много вещей. В комнате больше особо ничего не было и ощущалась её необжитость.              Посмотрев на кровать, Агата чуть улыбнулась. Вся эта комната, да и весь дом были очень далеки от традиционного японского стиля, от которого, если она все правильно помнит, фанател её дядя. По крайней мере, когда она еще жила с ним, это было довольно забавно видеть. Чего стоили его перепалки с Сузуи на тему того, что на переговоры появляться в деловом костюме и гета — не самое здравое решение.              Осмотревшись вокруг, девушке даже стало интересно узнать, кто же сыграл главную роль в отделке квартиры. Наверное, руководи он всем, тут все было уложено татами, и в главной комнате стоял один из старинных доспехов её семьи. А в другом углу было бы вывешено парадное кимоно её бабушки. Агата хохотнула представив это все и прошлась по комнате. Помимо входной двери еще одна вела в небольшую гардеробную, через которую можно было пройти в ванную комнату. Она была широкой и большой, выдержанной в светлых тонах, как и вся квартира. Девушка покрутилась, осматривая все вокруг, и тут её взгляд зацепился за другую дверь, что шла из ванной. Помедлив, Агата взялась за ручку и легко открыла дверь. Она вела в точно такую же гардеробную, в которой были аккуратно сложены мужские вещи, и стоял целый стенд с различной обувью, начиная от кроссовок и заканчивая лакированными кожаными туфлями. Из гардеробной шла дверь в совершенно такого же размера комнату. Агата осторожно заглянула в неё и приподняла брови. На этот раз комната была обжитой, и в ней явно жил молодой человек. Это было понятно, хотя бы по гардеробной, в которой лежали мужские вещи. Но в комнате, как ни странно, была кристальная чистота. Кровать парня аккуратно заправлена и на покрывале не присутствовало ни единой морщинки. Небольшие полки с аккуратно расставленными учебниками и тетрадями были развешаны над столом. В комнате царила такая идеальная чистота, что Агата не выдержав присвистнула:               — М-да, Юма может мастер-классы военным давать. Сомневаюсь, что там кровати также идеально заправляют. Да и стерильно тут, как в операционной...              Под потолком шла тонкая светодиодная лента, которая меняла этой светлой комнаты от фиолетово—красном свечения, до синего и зеленого. Агата торопливо закрыла дверь и вернулась назад в ванную, проговаривая при этом:              — Получается, наши комнаты связаны, и, более того, они в одном стиле.              Агата хмыкнула и стала стягивать с себя одежду, чтобы принять душ после дороги. Пока она снимала с себя тонкие джинсы, что плотно облепляли её бедра и ягодицы, в её голову пришла одна мысль. А что если дядя не терял надежду на её возвращение? Не зря же эти две комнаты практически идентичны. Понятно, что ремонт в них был сделал одновременно. А на первом этаже, откуда вышли та розоволосая и Юма, скорее всего, находится хозяйская спальня.              — Наверное, там кровать побольше, раз притащил её туда. - Размышляла вслух девушка.              Она стянула спортивный бюстгальтер и чуть потянулась, ловя свое отражение в стеклянной стойке душа. Упругая грудь второго размера довольно выигрышно смотрелась на хорошо сложенном теле. Шатенка явно не брезговала тренировками, о чем говорили её мышцы, которые нет-нет да и проглядывали при каждом движении. Её ни в коем случае нельзя было назвать мужиковатой или мужеподобной. Округлые бедра и тонкую линию шеи, ключиц и хорошо выраженную талию исключали такую возможность. Её тело было закалено многолетними тренировками, словно было выточено из камня водой. Мягкие линии, но в тоже время стойкое и твердое, способное выстоять при сильном ударе.              Она стянула со своих бедер тонкие кружевные трусики и бросила их к остальной одежде. Единственное, что на ней осталось — это тонкая серебряная цепочка с небольшим кулончиком, в виде четырехлистного клевера, который поблескивал маленьким кристаллом в самом центре, где соединялись листочки. Повернув кран, шатенка шагнула под теплые струи воды, которые мгновенно сделали её кожу влажной, а её темные волосы заставили прилипнуть к коже. Её волосы были довольно короткими — едва спускались ниже плеч. Девушка взяла один из тюбиков с шампунем, что явно принадлежал её брату. На черном тюбике было размашисто написано, что этот запах дарит блаженство и мягкость волос. Агата пожала плечами и принюхалась, больше он был похож на запах осенней листвы и коры, мягкий и ненавязчивый, но в то же время довольно приятный. Немного поразмыслив и поняв, что пока у неё в любом случае нет всякой мелочевки, ей стоит немного поюзать вещи Юма. Не обидится же он на это, верно?              Пока она намыливала голову и смывала со своего тела пот и грязь, дверь, которая шла из комнаты её брата, немного приоткрылась. Юма, в домашней футболке белого цвета и черных шортах, осторожно скользнул внутрь, забирая свой телефон, который лежал на подставке рядом с ванной. Именно в этот момент его взгляд случайно мазнул по сестре, что сейчас находилась в душе. Она явно его не видела, а он, пусть и не целиком, но видел её силуэт сквозь запотевшее стекло душевой кабины.              Парень хлопнул своими изумрудными глазами и едва слышно выдохнул, что—то неведомое пригвоздило его к полу, хотя он отчаянно хотел уйти. Его глаза скользили по её изгибам, которые легко угадывались за стеклянными стенками душа. Он почему-то не мог отвести взгляд, хотя сам никогда не замечал за собой такой нужды подглядывать за женщинами. Но в один момент, когда Агата повернулась лицом в него сторону, Юма наконец вздрогнул и, схватив телефон, в один прыжок выскочил из ванной, прикрывая за собой дверь. Его сердце колотилось, как бешеное и на обычно безразличном лице, появилось странное выражение.              — И почему именно в этой ванной ты умудрился забыть телефон? Ведёшь себя, как какой-то изврат. – Пробурчал он себе под нос и, включив телефон, привычно уткнулся взглядом в сообщения, которые пришли за то время, пока он был занят.        Выйдя из душа и обмотавшись в чистое полотенце, Агата собрала свои вещи и, закинув их в стиральную машинку, что была встроена в столешницу мойки, запустила стирку.              Зайдя в комнату, она открыла чемодан и занялась делами, которые немного утомляли, но явно заставляли время идти немного быстрее. По-хорошему, ей необходимо было поспать, но она явно этого не хотела, её организм еще не приспособился к этому времени суток, и девушка решила, как можно дальше бороться со сном, чтобы хотя бы к вечеру этого дня лечь спать в то время, которое привычно для местного жителя.              Когда она, наконец, переоделась в спортивный бюстгальтер и свободные черного цвета джинсовые шорты, Агата занялась насущными делами, связанными со школой и обучением. Просмотрела учебные материалы, и книги. Подключила новый телефон, перенесла контакты из старого смартфона в новый.              Каноске не соврал, в новом телефоне были контакты многих из подчиненных Дяди, его самого и даже Юма. Она открыла приложение и привычно зашла в социальную сеть, на неё тут же навалились сообщения из общей группы и в личку. Девушка цокнула языком:              — Черт. Надо, наверное, сообщить что я долетела. – Она не заметила, как перешла на английский и стала разгребать эту кучу сообщений. Большинство было от её бывших товарищей из интерната, кто-то присылал ей фотки и говорил, что скучает, кто-то отправлял голосовые, которые девушка запускала и смеялась, слушая как её хороший товарищ по учебе Брэд рассказывал последние новости.              Девушка мягко улыбнулась, рассматривая фотографии товарищей. Она никак не могла себе представить, что придется с ними расстаться так скоро и практически без предупреждения. Она не думала, что спокойным денькам наступит конец из-за какой-то идиотки, которая имеет привычку лазать по чужим ящикам и красть чужие старые таблетки. Агата легла спиной на кровать и уставилась в окно, постепенно небо стало едва заметно светлеть, и над Токио скоро должно было подняться солнце. Ни одного облачка на горизонте не было видно, да и судя по прогнозу, погода должна быть в этот день неплохой. Что сказать, словно её родная страна показывала свое расположение к этой девчонке, которая мыслями все ещё была в другом месте. Если день действительно будет солнечным, как и обещано в прогнозе, тогда точно в этом можно будет не сомневаться. Агата посмотрела на экран телефона "05:20". Она сама не заметила, как прошло уже так много времени, сон немного брал свое, но благодаря душу она, все же смогла взбодриться. Она не спала уже больше суток, но заснуть сейчас было бы очень плохой идеей, её организм еще не перестроился после перелета, так что поразмыслив, девушка решила всеми правдами и неправдами дотерпеть до вечера в Японии и только тогда лечь спать. Немного подумав и поняв, что не представляет, чем бы еще заняться, девушка решила сделать то, чем обычно занималась в такой ситуации. А поэтому быстро посмотрев где ближайший парк, она нашла в своем чемодане темно-синие спортивные лосины с черными полосками, ветровку и футболку, что составляла комплект и по цвету вторила лосинам. Переодевшись, Агата прикрепила на своем плече телефон и карточку для входа в здание и, достав сменную обувь, которую взяла с собой — спортивные кроссовки для бега, направилась к выходу из комнаты.       

***

             Шатенка с высоким хвостом на затылке бежала по небольшой аллее. Её светлые спортивные кроссовки издавали характерный скрип и шелестящий звук при каждом соприкосновении с покрытием дорожки.              В ушах Агаты были воткнуты беспроводные наушники, в которых играл тяжёлый металл, бивший набатом по её барабанным перепонкам. В парке было пусто, не было прохожих, и никто не мог помешать её уединению.              Только начало светать, отчего небо приобрело более светлые оттенки, но солнце ещё не поднялось. В висках бил пульс, а кровь шумела в её ушах, но шатенка стойко и привычно бежала в определенном темпе. Хотя стало светлее, чем когда девушка только вышла из дома.              Пробежки по утрам стали для неё привычным делом во время жизни в интернате, благодаря ним, как и благодаря тренировкам, она могла привести себя в чувство и хоть немного обуздать свой гнев, который часто захлестывал Агату и вел её быстрее, чем логика и мозг. Такие пробежки стали для неё альтернативой медитации, которой их вместе с Юма учили в семейном додзё, когда они были маленькими. Этот бег практически так же помогал входить в то состояние умиротворения и покоя, в которое она входила путем медитирования. Тело действовало на автопилоте, в то время как мозг анализировал информацию и настраивался на определенную волну. В детстве, еще живые родители Агаты, пытаясь совладать с её нравом, доставшимся от отца, и видя её потенциал, начали тренировать её и Юма. Это все начиналось с обычного кардио и медитаций по несколько часов, благодаря которым она научилась ощущать в себе этот пресловутый "осколок"...              Внезапно девушка увидела, как из-за ближайшего поворота появилась ещё одна бегущая фигура. Высокий молодой человек в черном термобелье, с надетыми поверх которого свободными шортами, что доставали до колена. Верхнюю половину тела украшала безрукавка с накинутым на голову капюшоном. Из-под неё выглядывала водолазка с длинным рукавом. Парень бежал в ту же сторону, что и девушка, немного её обгоняя. Его темп был размеренным, больше направленным на выносливость. Когда дорожка повернула, Агата поравнялись с парнем и бросила на него быстрый взгляд.              У него был выразительный профиль: прямой заострённый нос, правильные черты лица. Из-под капюшона выглядывали короткие разметавшиеся светлые волосы, черная повязка на лбу не давала стекать капелькам пота. Агата отвела взгляд и побежала дальше.              Они бежали в одном темпе некоторое время. Внезапно она поняла, что они бегут шаг в шаг, хотя Агата была ниже него сантиметров на пятнадцать - двадцать. Это было как-то странно, словно они, не сговариваясь, подстроились друг под друга. Она стала бежать чуть быстрее, а он делать шаг немного меньше. Вдруг на одних инстинктах ощутив движение позади себя, Агата резко отпрянула от парня. В это же мгновение между ними проехал нерадивый велосипедист, который явно игнорировал велосипедную дорожку. Это заставило девушку сбиться и немного замедлиться. Парень, бежавший рядом, тоже замедлился и удивлённо посмотрел на велосипедиста, а затем уже на девушку. Его тонкие губы разомкнулись, он что-то проговорил, только в этот момент Агата поняла, что у неё в ушах гремит Нью металл. Ойкнув, Агата еще замедлилась, и вытащив наушники из уха, проговорила:               — Простите, я не слышала, вы что-то сказали?              Она говорила крайне вежливо и мягко, на что парень лишь улыбнулся и ответил ей в неформальной форме:               — Я сказал, у тебя хорошая реакция. - проговорил парень используя неформальный стиль речи.              — Спасибо. — девушка сунула наушники в карман, позволяя шуму города окружить её, она с молодым человеком побежали дальше.              Через некоторое время они остановились, и парень, присев на скамейку, достал бутылку с водой из внутреннего кармана. Она сама не знала, почему остановилась вместе с ним, просто в какой-то момент он предложил отдохнуть, показав на скамейку, а она согласилась. Парень сделал небольшой глоток и спросил:               — Ты услышала, что на тебя едет велосипедист даже в наушниках?              Глядя на драгоценную воду, что текла в его рот, шатенка внезапно поняла, как она хотела пить. Вот только незадача, все фонтанчики, которые были натыканы везде, были отключены из-за того, что в этой половине планеты гребаная зима.              Девушка откинулась на спинку скамейки и запрокинула голову:               — А? – Она перевела взгляд на сидящего рядом парня. – Да, он так пыхтел, что его было грех не услышать.              Парень усмехнулся, прищурив свои янтарные глаза:              — Вот как… — Он протянул свою бутылку, – не хочешь?...              Агата перевела взгляд на протянутую бутылку, а затем на улыбающееся лицо парня:              — Я слышала, в Японии есть извращенцы, которые подмешивают всякое школьницам и потом снимают извращенческие видео для своей порно коллекции.              Молодой человек хлопнул пушистыми ресницами и посмотрел на неё немного удивлённо и чуть растерянно.              — Но… я только что пил из неё…              Шатенка вскинула брови:               — И точно. – Она кивнула и, протянув руку, взяла бутылку, а затем обхватила “соску” губами, присасываясь к ней. Сделав пару глотков, она причмокнула губами и зажмурилась – Спасибо. Но ты точно не извращенец?              Парень растянул губы в улыбке и уставился на эту странную девушку во все глаза.              — Через пару часов проверим.               — Если что, я тебя запомнила. - Она, едва скрывая улыбку, направила указательный и средний палец сначала на свои глаза, а потом в сторону сидящего рядом сверстника.              Это движение да и сама ситуация выглядила столь комичной, что спустя мгновение они оба не выдержали и прыснули от смеха. Парень показался Агате неплохим, и тут дело не только в его довольно симпатичной мордашке, но и в чем—то еще. Словно от него исходило нечто, дающее чувство уверенности и спокойствия. Переведя дыхание и приведя в норму пульс, Агата выдохнула и посмотрела на часы. "07:02"               — Ой, - девушка подскачила на ноги - мне, наверное, пора.               — На учебу, да?              Агата неоднозначно пожала плечами:               — В некотором смысле. – Она побежала в обратном направлении, чувствуя пульсацию мышц и их небольшое жжение, напоследок махнула рукой прощаясь: — Пока              Парень же остался сидеть на скамейке и лишь махнул в ответ рукой.