the world we created

Между чёрным и белым была чёткая черта, В моей душе был целый мир, А теперь всё кажется мне серым. Брайан Мэй

Он был ветром. Чуть осязаемым, летящим невидимым духом по лесу. Задевающим ветки, готовым снести всё вокруг, если потребуется. Его волосы были черны, как пространство вокруг, а сам он был лёгким и прекрасным. Глаза были тоже тёмными, но в них отражались звёзды. Кожа смуглая, чтобы слиться с ночью, но… Он и сам был ночью. Он был темнотой, покрывающей лес, он был шумящими ветками, он был совой, гоняющейся за мышами. Он был. Дух Ночи спустился с дерева, босыми, нежными ступнями касаясь мягкого хвойного ковра и спокойно направляясь к месту, в котором проводил время уже больше месяца. Никто не должен знать об этом. Чёрная с синим отливом туника развевалась, будто в лесу был ветер, но не цеплялась за ветки. Лес любил Духа Ночи. Точнее, не любил, а дружил… — Фред, ты что, опять туда? — из тёмных листьев вынырнула лохматая светлая макушка. А вот и он… — Только попробуй мне помешать, — кисло улыбнулся Дух Ночи, поворачиваясь к другу. — Зачем? Это забавно, — хихикнул тот. — Ну, то, что тебе так нравится этот человек… — Ну да, — не сдержавшись, съязвил Дух Ночи. — Получеловек-то гораздо лучше, а, Роджер? — Заткнись, — прошипел Дух Леса и исчез в листве. Фредди усмехнулся, продолжая путь. Ночь двигалась к опушке леса.

***

Всю ночь Брайану снова снился странный незнакомец в тёмных, отливающих синим одеждах. Он снился ему с того самого дня, как Мэй устроился работать лесничим на полгода, чтобы отдохнуть от города и людей. Каждую ночь. Но почему-то это не напрягало. Казалось, он там и должен быть. Стоять, просто молча стоять и оберегать его сон. Смотреть своими тёмными глазами, в которых отражались звёзды и охранять Брайана. Будто сама Ночь стояла рядом. Но это всё ещё были всего лишь сны. Глупые и бесполезные сны. Он потянулся, быстро одеваясь и заваривая чай в глиняной кружке, чуть ли не единственной в этом домике на опушке густого леса. Солнце только взошло, и за окном длинные тени от деревьев покрывали высокую траву вперемежку с крапивой. На другой стороне, наверное, светит вовсю, и трава нагревается, будя всех мошек и комаров. За пару месяцев Мэй научился спасаться от них, но даже так рисковать не хотелось. Даже отсюда, с кухни он слышал, как под крышей щебечут ласточкины птенцы, как прыгает по растрескавшемуся шиферу сорока, уже укравшая из таза для посуды, стоящего на улице, половину вилок (Брайан про себя называл её Селестиной в честь лунной принцессы), как шумит лёгкий ветер в траве. День обещал быть неплохим. Он быстро выпил травяного чая, растения для которого собирал во время обходов и нашёл в шкафу ружьё. Вчера он слышал странные шорохи, пока ходил по лесу, и ему очень не хотелось столкнуться с медведем. Конечно, убивать животных просто так он не собирался, но самозащита есть самозащита. Коробочка с патронами удобно легла в клапан рюкзака, и он вышел из домика, закрывая дверь на один оборот просто ради спокойствия. В лесу людей кроме него не было, а охотники в эту часть леса почти не заходили. Тропинка была протоптана, будто по ней ходили давно — это Брайан заметил сразу после приезда три месяца назад. Должно быть, прошлые лесничие. Он вспомнил, как ему отдавали ключи от этого домика. Как заведующий этим регионом удивлялся, что такой молодой парень готов провести как минимум полгода в лесу в старом, хоть и крепком деревянном домике, без людей, магазинов и вообще какой-либо связи с внешним миром — до шоссе тут идти два часа, не говоря уже о том, чтобы потом доехать до ближайшего городка. — Такой молодой, тебе бы веселиться, девушек цеплять, а ты… — то и дело приговаривал мистер Грин, но документы оформить помог, да ещё и сам лично приехал, отдав свой личный навигатор и показав все тропы, даже тайные. Но секрета у Брайана никакого не было. Просто ему надоели шумные вечеринки, люди, напряжённость большого города, и он решил «отдохнуть» таким чудесным способом, взяв академический отпуск в колледже. Конечно, никакого отдыха тут не было. Полчища комаров, то жуткая жара, то дикий холод, отрыв от цивилизации и полное одиночество — не совсем отдых. Но он созванивался с родителями, если была хорошая погода и ловила связь, к тому же начал писать небольшую диссертацию о дикой природе, хоть это и не подходило под его специальность. Скорее всего, он её и не покажет никому, напишет ради интереса, а потом будет перечитывать в старости. Здесь, в лесу, было полно времени для саморазвития. Столько книг он не читал уже давно, и информация из них запоминалась в разы легче и лучше, чем среди информационного шума города. К тому же он забрал из дома проигрыватель и большую коллекцию пластинок. Раз в две недели ездил в город за продуктами, книгами и новыми альбомами, так что библиотека как музыки, так и научной литературы становилась всё больше. Конечно, он мог бы качать книги в интернет-кафе, как и музыку, но на опушке леса это всё почему-то начинало казаться кощунством. Армейские ботинки, в которых было жарко, но безопасно, спокойно ступали по тропе — раздумывая о том, что он тут уже почти три месяца, Брайан аккуратно смотрел под ноги, чтобы не наступить на гадюку или ежа, которых тут было полно. Нередко он собирал травы и ягоды, пока обходил лес, но сегодня он не захватил с собой никакого сосуда для этого, да и всего, что было в доме, пока что хватало. В целом из продуктов он покупал лишь муку, крупы и некоторые овощи — всё остальное он брал от природы. Хлеб он пёк сам, догадавшись купить специальную печку, пил чай из лесных трав (но только когда убедился, что они не ядовитые), воду брал из колодца. Теперь в его рационе было больше зелени, хоть он и не научился до сих пор выращивать ничего сам. Сейчас был июнь, и он ждал августа с сенятбрём, чтобы начать собирать грибы, запасшись справочником. Где-то в листве зашуршала птица, сбоку в траве мелькнуло желтое пятнышко на голове ужа — тут Брайан почему-то ничего не боялся, ощущая себя посреди леса, как дома. Секцию ему дали не очень большую, и до обеда он успевал всё обойти, во второй раз выходя на тропу лишь к вечеру, но с расчётом, чтобы до заката успеть вернуться домой. Хлопок. Ещё один. Брайан нахмурился, сворачивая на тропу, идущую туда, откуда предположительно шёл звук. В тех местах охотились редко, к тому же, в соседней секции водились животные, запрещённые к отстрелу, и, если он мог, он был готов помешать браконьерам. Словно во сне он достал ружьё, пока что не снимая с предохранителя, но готовясь вскинуть оружие, если что. Стрелять Мэй не очень-то и умел. Откуда-то сбоку послышался слабый стон боли. Стреляли примерно тут, но… Не могли же охотники попасть в человека? Что-то зашуршало, и Брайан двинулся в ту сторону, шагая как можно тише и осторожнее. Тут трава была выше, и он рисковал быть укушенным ядовитой змеёй, но он не простил бы себе, если бы оставил умирать кого-нибудь. Перед глазами уже представали яркие, страшные картины различных животных, поражённых пулей охотника, и от этого решимости только прибавлялось. Было уже очевидно, что охотники скрылись, но шорох послышался вновь, и Мэй смело предположил, что животное всё ещё живо. Тихо ступая, он вышел на небольшую поляну, заросшую иван-чаем и крапивой. В нескольких шагах от него трава была примята, словно по ней совсем недавно кто-то пробегал. «Кто же тут?» Он наконец заметил что-то серо-рыжее рядом с собой, и, поспешно раздвигая траву, уставился на дрожащее существо, лежащее на земле. Грудь зайца быстро поднималась и опускалась, кровь залила всю левую заднюю лапу, багровыми пятнами застыв на спутавшейся шерсти. Основное кровотечение, по-видимому, уже остановилось, да и опасности для жизни, кажется, не было, но животное находилось без сознания, хоть и дышало быстро и часто. — Проклятье… — Брайан поспешно начал рыться в рюкзаке, доставая покрывало, взятое на всякий случай и мини-аптечку, состоящую из перекиси и пластыря. Он неплохо обрабатывал раны, но тут было необходимо ещё и вытащить пулю, и вот это уже было проблематично. Без щипцов или чего-то подобного тут было не обойтись, а они были только дома, и то Мэй и предположить не мог, что они понадобятся, да ещё и для какого-то зайца. Он осторожно завернул зверька в покрывало, зная, что оно наверняка испачкается, но понимая, что жизнь гораздо важнее. Он и раньше подбирал раненных животных, хоть и не зайцев, а птенцов или ежей в основном, поэтому примерно знал, как действовать. До дома он добрался в рекордные сроки, решив, что завершит обход вечером (учитывая, что он и так почти закончил маршрут, в этом не было ничего плохого), тут же приступая к реанимации пострадавшего. Пока что всё получалось.

***

Дух Леса смотрел почти с иронией на человека, несущего бедного зайца к себе домой. Весёлая улыбка тронула розовые губы, румянец залил веснушчатые щёки, и он метнулся вслед за ними, не издавая ни звука, невидимый для человеческих глаз, пока сам того не хотел. Светлые волосы растрепались по плечам, голубые глаза горели озорством, а самому ему было до жути любопытно, когда же лесничий всё поймёт. Заяц, кажется, очнулся, и, покосив глазами в сторону Роджера, дёрнул передней лапой. Дух хихикнул, прикладывая палец к губам. Ну конечно, он-то всё понимает. И заяц, если можно было так сказать, прекрасно его видел. — Тише, мой хороший, — хихикнул Роджер, зная, что для Брайана его слова прозвучат лишь дуновением ветра. — Не рыпайся, в тебя и правда попали. Он мягко шагнул к нему, легко поспевая за Мэем и коснулся шёрстки на голове зверька. Тот дёрнул было ухом, но глаза уже подёрнула сонная пелена, и вот он уже спал, убаюканный Духом Леса. «Пусть выздоравливает» — весело подумал Роджер и развернулся, убегая в сторону речки, играть с русалками.

***

Вскоре рана была обработана, а пуля вытащена из ноги пострадавшего. Брайан не очень разбирался в анатомии зайцев, но, казалось, всё не так уж и плохо, и он наверняка выздоровеет. По крайней мере хотелось верить в это. Подумав, что вряд ли зверёк куда-то убежит, учитывая, что сейчас он то ли находился без сознания, то ли спал, к тому же с раненной задней лапой, Мэй оставил его на подстилке из того же покрывала в углу комнаты, поставив рядом мисочку с водой, на случай, если заяц всё же очнётся. Обед был безнадёжно пропущен, поэтому Брайан просто перекусил вкусным бездрожжевым хлебом и запил водой из колодца, решив, что лучше потом устроит грандиозный ужин с козьим сыром, головка которого была припасена на особые случаи (он вообще старался употреблять поменьше животной пищи) и салатом из зелени. Солнце уже давно перевалило за зенит, и он, торопясь, пустился в вечерний обход, всё с тем же ружьём, надеясь, что не придётся тащить в дом ещё кого-нибудь. К вечеру мошка и комары доставали гораздо сильнее, да и вообще в лесу было совсем по-другому — всё вокруг уже пропиталось летней жарой, и теперь в тени температура была, что надо, к тому же, птицы пели уже не так громко, постепенно готовясь ко сну. Рассматривая цветы по окраинам тропы, проходя через поле, Мэй думал, что надо бы насобирать их и поставить на кухне, а может даже устроить самому какую-нибудь клумбочку, но… Не сегодня. Пока что дел и так хватало, и он это прекрасно понимал. Возвращаясь домой он вспоминал, есть ли у него справочник по ветеринарии или зоологии — в зайцах он не разбирался абсолютно — но так ничего и не вспомнил. Оставалось просто надеяться.

***

Дух Леса хихикнул, касаясь губами носа спящего зайца — он точно знал, что тот этого не заметит, пока дрыхнет без задних ног (почти в прямом смысле!). Шалость удалась. — Твои раны я не залечу, — прошептал Роджер ему на ухо. — Но, знаешь, всё тайное становится явным. Вернувшись домой, Брайан обнаружил свернувшегося клубочком на подстилке человека с рыжеватыми волосами, простреленной ногой, и, к тому же, абсолютно голого.