the world we created

Вот и солнца свет погас, сладких снов, крепко спи… The Beatles

С каждой ночью смотреть на прекрасное во всех отношениях лицо Мэя становилось всё труднее. Он спал, и вместе со сновидениями веки подрагивали, губы, тонкие и бледные в свете луны губы были чуть приоткрыты. Иногда Ночному Духу хотелось просто наклониться и… Впрочем, об этом он старался не думать. Вряд ли лесничий захочет иметь дело с каким-то там Духом. По уши влюбиться в человека — что могло быть глупее? Фредди не знал, а потому просто мирился с чувствами, о которых раньше даже и не подозревал и проводил часы у человеческого ложа, не позволяя себе даже коснуться размётанных по подушке мягких каштановых кудрей. Лесной Дух лишь смеялся над этими тонкими, эфемерными чувствами, и хоть Ночь знал, что Роджер чувствует что-то похожее, они оба предпочитали молчать об этом. Они были Духами, они следили за лесом, и что-либо другое были вправе не обсуждать. Прикусив губу, Фредди опустился на колени у кровати Брайана, сейчас находясь к нему ближе, чем обычно — это пугало. Лесничий лежал на боку, чуть сжав пальцами правой руки ткань подушки, и выглядел до того спокойным и умиротворённым, что хотелось сейчас же увидеть на его тонких губах весёлую улыбку, чтобы показались небольшие, но привлекательные клыки, а в ореховых глазах — о них рассказал Роджер — блеснуло веселье. Закружить это высокое длинноногое тело в весёлом ночном танце, и чтобы вокруг порхали ночные мотыльки, а луна освещала их вальс, музыкой к которому служил бы стрёкот сверчков. Но Брайан спал. Просто спал. А потом приходить к его кровати стало гораздо сложнее, ведь в домике появился ещё один обитатель.

***

От первого шока Брайан отошёл достаточно быстро, но всё ещё не мог поверить в объяснения незнакомца. — Я тут не единственный оборотень, — путаясь и дрожа даже в тёплом банном халате объяснял незнакомец. — В лесу много… Всякого. — Например? — Мэй пододвинул ему глиняную чашку, и сидящий напротив опасливо отпил чаю, избегая зрительного контакта. — Пока что не имеет значения. — Как знаешь. Брайану казалось, что он спит. Конечно, это было не так, ведь во снах к нему оборотни ещё не приходили, только тот человек, похожий на Ночь. И всё же в происходящее было тяжело поверить. — Так как тебя зовут? Оборотень поднял глаза и прошелестел что-то, что человеческий язык едва ли мог повторить. — Льок? — попытался всё же Мэй, но в ответ получил лишь покачивание головы. — А человеческое имя у тебя есть? — Джон, просто Джон. Брайан кивнул, снова осматривая нового знакомого, если можно было так выразиться. Каштановые, с рыжеватым отливом пушистые волосы были чуть растрёпаны и разметались по плечам, глаза бегали, действительно, как у зайца, хоть Мэй до сих пор не исключал возможности подмены. Правда, незнакомец так же хромал, и бинт в районе его голени был тем же бинтом, что лесничий обвязывал вокруг заячьей ноги, и это было одним из самых неоспоримых доказательств. После подобия ужина — время шло к полуночи, и у Брайана, привыкшего вставать с рассветом, слипались глаза — было решено пойти спать, хоть всё это и казалось по-прежнему странным розыгрышем. Тем не менее с утра кровотечение, кажется, возобновилось. Мэй проснулся от того, что новоиспечённый сожитель шипел, держась за место, где начинался бинт. — Прости, — испуганно вскинул голову он, как только заметил, что лесничий проснулся. — Я не хотел тебя разбудить. — Ничего, — Брайан посмотрел в окно: солнце уже встало, но он абсолютно не выспался. — Всё равно нужно вставать. Удивляясь самому себе, он, как был, поплёлся за аптечкой, чтобы сменить повязку. — Неужели у оборотней раны сами не заживают? — как бы между прочим спросил он, протирая ваткой, смоченной в перекиси, края раны, небольшой, но достаточно глубокой. — Почти все заживают, когда я перекидываюсь из зверя в человека и наоборот, — кивнул Джон, прикусывая губу, когда особенно щипало. — Но вечером… — Я сделал это не самостоятельно, — покачал головой оборотень и тут же вздрогнул. Мэй понял, что, кажется, Джон сказал что-то лишнее. — Объяснишь, когда захочешь. — Ага. Брайан удивлялся сам себе — он сейчас обрабатывал рану неизвестного существа, в которое до вчерашнего вечера даже не верил, сохранял вежливость, будто Джон был полноценным человеком, и его это почти не нервировало. Почти. Страх перед неизвестным свойственен каждому, но сейчас у Мэя в голове было слишком много мыслей, чтобы давать этому вырваться наружу. Может, потом, когда он полностью поверит в то, что перед ним оборотень. Нет, он верил, но какая-то часть сознания всё ещё противилась перевороту всего мировоззрения. Ненадолго, наверное. И всё же Джон проговорил через пару минут, пока Брайан обматывал его лодыжку бинтом. — Это был Роджер. Он меня превратил, пока я спал. — Чего? — Мэй вскинул голову, удивлённо глядя на него. — Какой ещё Роджер? — Дух Леса. Он так прикалывается иногда. Дух Леса? Прикалывается? — Жесть, — только и смог выдавить из себя Мэй, пытаясь вместить в голову информацию о том, что тут и духи какие-то есть. — Дух Леса… Типа дриады? — Только при нём так не скажи, — хихикнул Джон. — Хотя нет, скажи, хочу увидеть его реакцию. Хмыкнув, Брайан кивнул, хоть и всё так же ничего не понимал. Возможно, ему просто нужно время. — И что ты собираешься делать с этим? — он показал на свежеперебинтованную рану оборотня. Тот пожал плечами. — Само как-нибудь заживёт… Ну, я пойду? Он поднялся было на ноги, но как только перестал опираться на тумбочку, стоящую рядом, покачнулся, шипя сквозь зубы. Брайан покачал головой, говоря то, в что и сам не очень верил. — Можешь пожить у меня, пока не заживёт. — Да нет… — прошипел Джон, но всё же опустился обратно на пол. — Я справлюсь… — Не справишься. — Только перекинусь обратно и всё пройдёт, — уже с меньшей уверенностью проговорил оборотень, тут же вздыхая. — Но я пока что не могу. — Почему? — Сил не хватает… Мэй фыркнул, невольно думая, что даже в человеческом обличии Джон ужасно напоминает зайца — то, как дёргался кончик его носа, как он вздрагивал при каждом шорохе, да и вообще двигался… Всё это выдавало в нём какую-то животную сущность, и это немного пугало, но больше интересовался. «Я как ребёнок…» — удивился сам себе Брайан и решительно вынес вердикт: — Останешься у меня, пока не сможешь ходить и добывать пищу, ясно? Зайцев он раньше не выхаживал, оборотней — тем более. Ну, всё же иногда случается в первый раз? Джон смущённо кивнул.

***

— Доигрался? — Дух Ночи усмехнулся, сидя на берегу лесного озера. Роджер, только выбравшийся из воды, лениво стряхивал с себя водоросли, навешанные на него русалками. — Да ладно тебе, этот никому не разболтает, — фыркнул он. — Ну оборотень и оборотень, что он их, не видел, что ли раньше? — Боюсь, нет, — хрустально рассмеялся Фредди. — Ладно, это твоё дело, хоть лично к нему приходи. — А что, ревновать не будешь? — хихикнул Дух Леса. — Кто бы говорил. Роджер тут же обиженно надул щёки. — Джон — это Джон, с ним всё будет хорошо, я доверяю лесничему. Вот прошлый был… Ночь понимающе кивнул — прошлый лесничий, если не вредил лесу, то по крайней мере пользы не приносил, и Роджеру приходилось носиться из одного конца в другой, стараясь успеть уберечь каждое животное и растение, да и Фредди пришлось несладко. По сравнению с ним Брайан был ангелом. Брайан и так был… — Замечтался? — хихикнул Лесной Дух. — Ага.

***

Через пару дней Джон уже смело передвигался по дому — даже несмотря на то, что на превращение у него пока что не хватало сил, он очень быстро регенерировал, и, если бы он уже не был зайцем, Мэй бы уже не раз выразился, что на оборотне всё зарастает «как на собаке». За это время им обоим удалось привыкнуть к обществу друг друга, и теперь Джон не вздрагивал от каждого резкого звука, а Брайан свыкся с мыслью, что этот человек в любую минуту может стать зайцем. Ну, когда накопит сил. Одежды у оборотня не было — это он объяснил тем, что обычно хранил кое-какие вещи в хижине на другом конце леса, но сейчас до неё просто так не добежать. Поэтому Брайан поделился с ним парой футболок и старыми джинсами, решив, что гардероб всё равно давно пора обновить. Но даже эти, незначительные, казалось бы, предметы Джон принял с большой неохотой и смущением. Кажется, он ужасно боялся, что доставляет Мэю дискомфорт, как бы тот не отнекивался. Вскоре Дикон уже спокойно ходил, периодически даже отлучаясь в лес — Брайан не знал, что он там делает, но оборотня не было достаточно долго, к тому же он ходил по каким-то невидимым человеческому глазу тропам, и проследить его маршруты было невозможно. На самом деле Мэй не очень-то и пытался. — Можно, Роджер заглянет на обед? — однажды спросил Джон за завтраком, заставив Брайана, мажущего маргарин на хлеб, остановиться. — Дух Леса? На обед? — Ну, есть он вряд ли будет, но он спрашивал, может ли зайти, и я… Джон прервался, пожимая плечами. — Без проблем, — всё ещё немного удивлённо кивнул Брайан. — А… Какой он вообще? Оборотень на секунду задумывался, отпивая из кружки чай. — Ветреный. Весёлый. Но вообще-то хороший, — он немного порозовел, поднимая взгляд. — Ты точно не против? — Конечно, — кивнул Мэй. То, что Роджер ветреный, подтвердилось уже к обеду, ведь он на него так и не пришёл. Впрочем, чуть позже их знакомство всё равно состоялось.