the world we created

Ночи всё длиннее, Но мы всё так же мечтаем, Лишь закроешь глазки, будем вместе мы. Мечтай… Queen

Джон задрожал всем телом, чувствуя на себе мягкий, но пронизывающий до костей взгляд. Да, так смотрят только Духи, те самые, сильные и властные, вовсе не такие, как Роджер. — Не бойся меня, — послышался спокойный голос, но оборотень лишь сильнее сжался в траве, будто пытаясь исчезнуть вообще. — Я не причиню тебе вреда, зайчик. Захотелось фыркнуть от такого обращения, но Джон был слишком напуган. Дух тем временем подошёл ближе, мягко ступая по тёмной траве и наконец просто садясь рядом, не помяв при этом своих воздушных одеяний. Казалось, он настолько властен в этой ситуации, что ничто не сможет его напугать. А Джон… Он был просто зайцем, куда ему клыки показывать? И всё же, что этот Дух делал в доме Брайана? — Я оберегаю его сон, — будто прочитав мысли, ответил тот, спокойно улыбаясь и глядя куда-то вдаль. Джон постарался расслабиться, ведь, кажется, есть его никто не собирался, но вышло сомнительно. — Он такой красивый, когда спит… Оборотень мгновенно поднял мордочку, ошалело глядя на Духа. Он серьёзно это сказал? — Ты Джон, да? — мгновенно перевёл тему тот. — Оборотень, живущий с Брайаном? Заяц медленно кивнул, стараясь не дёргаться, хоть именно этому его жизнь и учила. Он медленно поднялся на задние лапы, садясь, но по-прежнему напряжённо ожидая подвоха от этого магически-спокойного Духа. — Я Ночной Дух, друг Роджера, — кивнул тот. — Ты мог слышать обо мне от него… Фредди, что ли? — попытался вспомнить Джон. — Да, Фредди, — хмыкнул Дух, и тут уже оборотень вздрогнул: ну нельзя так точно угадывать мысли. — Я всё по твоей мордочке читаю, глупый. Джон поспешно отвёл взгляд, понимая, что, возможно, и правда чересчур плохо скрывает эмоции. — Можешь превратиться в человека, я тебя не съем. Голос Фредди звучал одновременно мягко и властно, и оборотню казалось, будто это не ему сказали превратиться, а просто он сам захотел. Через несколько секунд он уже сидел перед Духом, чуть подрагивая то ли от ночной прохлады, то ли от неконтролируемого страха перед кем-то более сильным. — Укройся, боже, — фыркнул Фредди, протягивая Джону воздушный плащ с собственных плеч. — Я должен объясниться, да? Оборотень закутался в предложенную одежду, стараясь быть не таким трусливым и решительно кивая. — Когда-нибудь я разговорю тебя, — покачал головой Дух. — Так вот… Ты же думаешь, что я хочу навредить Брайану? — То, что ты сказал звучит не очень логично, — прохрипел Джон, поспешно прочищая горло. — Любовь не бывает логичной, — потупил взгляд Фредди. Опять он… Неужели Ночной Дух действительно мог влюбиться в человека? — Как давно ты с ним… Знаком? — замялся оборотень, так и не подобрав нужного слова. — С самого его приезда. Он необычный. — В каком плане? Фредди задумался, и Джон почти почувствовал, как из него хлещет какая-то необыкновенная искренность. Да, видимо, Дух и не скрывал своей привязанности к лесничему, и это одновременно казалось странным и… Недостижимым. Влюбившись, сам Джон всегда держал эмоции в себе, не рассказывая о чувствах никому, даже если этот кто-то не имел особо отношения к объекту симпатии. Так что он не рассказал даже Брайану. — Не знаю, есть в нём что-то… — Дух задумчиво перевёл взгляд на Джона. — Эй, а ты сам не замечаешь этого, когда любишь? — Что ты имеешь в виду? — мигом напрягся оборотень. — Ну, тот, кого ты любишь, разве он не волшебный? — Я не влюблён, — будто выталкивая слова, проговорил Джон, но, конечно, по бегающим глазам и дрожи в руках легко было понять, что он врёт. Фредди лишь усмехнулся. — Дорогуша, ты бы не скрыл этого не то, что от меня — даже от того, кого любишь. Он, конечно, тупой, но… Оборотень вздрогнул, глядя на него. — Ты что… — Если не хочешь об этом говорить, — тут же пошёл на попятную Дух. — Мы не будем. Мне-то что вообще, сами разбирайтесь… — Отлично, — выдохнул Джон. — Это как минимум не твоё дело. Он сам не заметил, как перестал чувствовать к Фредди страх. Будто эти слова о влюблённостях разрушили всю ночную магию. — Конечно, конечно, — приговаривал в это время тот. — Тогда… Ты разрешишь мне приходить к Брайану? — Я не его ангел-хранитель, — пожал плечами оборотень, чувствуя, как постепенно становится холодно. — Если ты не причинишь ему вреда… — Ну конечно же я не буду, — звонко рассмеялся Фредди. — Тогда ладно. Повисла тишина, в которой Дух сидел спокойно, будто тишина была не отсутствием звуков, а чем-то другим, новым. Будто он эту тишину и создавал. Это не было гнетущей тишиной. То и дело раздавались какие-то звуки, ведь они находились в лесу, пусть и на его окраине. Шуршали листья, пробегал ёж, ищущий добычу, где-то в вышине сова взмахивала крылом, угукая и заставляя Джона вздрогнуть. Ночная тьма манила. Хотелось спать, но оборотень держался, учитывая, что рядом всё ещё сидел Фредди, о чём-то крепко задумавшийся. Сны. Внезапно в голову ударило слабое воспоминание об одном из первых вечеров с Брайаном, когда тот рассказал о человеке, приходящему к нему во снах каждую ночь. «У него чёрные волосы и смуглая кожа. И плащ… Очень тёмный плащ, он сам будто Ночь» Джон скосил глаза на Духа. Да, подходит. А если учитывать то, что он, похоже, и был рядом с лесничим, когда тот спал… Оборотень открыл было рот, чтобы сообщить об этом Фредди, но в голову быстро пришло осознание, что лучше от этого вряд ли станет. — Ты что-то хотел? — повернулся к нему Дух, и Джон поспешно отвёл взгляд. — Нет, ничего. Только… — он лихорадочно придумывал, как бы выкрутиться. — Не бойся его, ладно? Он не кусается, можешь спокойно познакомиться. — Я пока не готов, — улыбнулся Дух, и будто спала с него маска величия, державшаяся на нём до этого момента. Возможно, он правда боится. Тоже не хочет быть отвергнутым тем, с кем рядом уже долгое время. Джон его понимал. — Тогда… — Фредди поднялся с места. — Я пойду? Плащ можешь себе оставить. — Нет, забирай, — оборотень поспешно вскочил, отдавая предмет одежды и чувствуя, как неприятный ветерок проходится по коже. — Как знаешь, — Дух пожал плечами и накинул вещь обратно на себя. — В таком случае до встречи? — Да, — кивнул Джон, уже набравшийся смелости. — Удачи. Он взялся за протянутую ему для прощания руку, и… Даже не понял, что произошло. Поляна вокруг озарилась светом, и сам он почувствовал, как сквозь него проходит странный электрический разряд. Что-то будто вливалось в него, и источником этого чего-то был, как ни странно, Фредди. Оборотень поспешно отдёрнул руку, глядя в такие же шокированные чёрные, отливающие каштаново-фиолетовым в темноте глаза Духа, но что-то уже происходило. Защипало лопатки и весь позвоночник, будто это было какое-то гипертрофированное превращение. Свет луны резал глаза… А может, это и не луна светила. Внезапно Джон заметил, что с его телом и правда что-то не так, и вот он уже стоит на четырёх… лапах? Четырёх лапах, покрытых серой шерстью. — Ты… Чёрт, — выдохнул Дух. — Это я сделал? Но Дикон не мог ничего сказать. Волки, знаете ли, существа неразговорчивые.

***

А на следующий день Джон исчез. Брайан тщетно искал его по всей опушке, рискуя наступить на гадюку, тщетно обшарил все кусты и распугал всех птиц, выкрикивая имя оборотня. Может, он просто решил сбежать? Мэй просто надеялся, что это не так. Ведь он уже привык к Джону, ведь они оба, кажется, привязались друг к другу, ведь всё не может быть так просто и страшно. Не может ведь? За утренний обход он исследовал все окрестности, но, конечно, найти зайца в лесу — всё равно, что искать иголку в стоге сена, даже сложнее. Иголка по крайней мере не убежит, заслышав любой шорох. И это беспокоило ещё больше. Либо оборотень сбежал куда-то совсем далеко, либо просто-напросто скрывался, но ни тот, ни другой вариант Брайана совсем не радовал. В голову начали лезть мысли похуже, те самые, которым он до поры до времени не разрешал прокрасться в сознание. Но Джон не появился, когда Мэй вернулся с обхода, и к обеду тоже. Дикие звери? Несчастный случай? Охотники… Ночью? Может, капкан? Нет, Роджер бы сообщил, наверное. Он нечасто бывал у лесника, но достаточно, чтобы сообщить, если что-то случилось бы с Джоном — лесничий знал, что они достаточно близки. Если бы оборотню понадобилась медицинская помощь, конечно, Брайан бы был их единственным спасением. Хотя, кто знает этих лесных обитателей… Когда он разогревал зелёный суп (на этот раз всего одну порцию), за окном уже темнело, а во всём теле царила такая усталость, будто он весь день разгружал вагоны с углём. На вечерний обход Брайан решил не идти. Стук. Такой сильный, что стекло, наверное, и потрескаться могло. Мэй, чуть не расплескав бульон, поспешно поднял голову, глядя на знакомый блондинистый силуэт. Ну конечно. Джон бы не стучался в окно, наверное… — Ты умеешь проходить через стены, не дурачься, — прокричал Брайан, наливая суп в тарелку. Играться с Духом сейчас не хотелось вообще. Он, конечно, странный и необычный, но даже так сейчас для подобного было не время. Настроение было хуже некуда. Дух, фыркнув, тут же оказался в доме — Мэй никогда не замечал, как именно происходит процесс просачивания сквозь большие брёвна, из которых состоял домик, но, если честно, ему и не очень-то хотелось в этом разбираться. Да, если честно, вообще не хотелось. — Чего сидишь один? — момент, и Роджер уже сидит на столе, скрестив сомнительной чистоты ноги — это была настолько вековая привычка, что Брайан банально устал дёргать Духа, особенно в периоды ужасного настроения, как, например, было сейчас. Поэтому он промолчал, лишь закатывая глаза. — А как мне ещё сидеть? — огрызнулся Мэй, доставая из старого урчащего холодильника банку томатной пасты собственного производства и намазывая её на остатки хлеба. Есть не очень хотелось, но нужно было, как минимум просто ради собственного организма. — Ну-у, с Джоном, — беззаботно пожал плечами Дух, потягиваясь и замечая — Мне тоже хлебушка дашь? — Тебе разве нужна еда? — приподнял брови Брайан, отрывая около половины своего куска и отдавая Роджеру. — Нет, но хлеб у тебя вкусный, — беззаботно улыбнулся тот. — Так что с Джоном? — Он исчез, — бросил Мэй, отворачиваясь. Улыбка медленно сползла с лица Лесного Духа.

***

Джон вытер слёзы, глядя в окно своей старой полуразвалившейся хижины. Солнце заходило, но он чувствовал, что не сможет сейчас просто взять и превратиться снова, как делал это часов шестнадцать назад, ночью, пытаясь вновь стать зайцем. Он не чувствовал себя собой в волчьей шкуре. Это был уже не Джон, это был кто-то… Кто-то другой. Тот, кому нестерпимо хотелось выть на луну, тот, чьи ноги так устали от быстрого бега, тот, чья шерсть на холке была покрыта колтунами и репейником, к которым он совсем не привык. Это всё было слишком странно и неожиданно. В голову уже не в первый раз ударили детские воспоминания. Ведь будучи зайчонком он мечтал стать сильным волком, хищником, способным запугать поллеса. Тем, кого сам боялся. Теперь он был им. Чувствовал ли он удовлетворение? Нет. Ведь, взрослея, он постепенно свыкся с жизнью зайца. И быть кем-то другим он уже не хотел. И ещё он надеялся, что его любят именно зайцем. Но спросить он бы не решился. Никогда. По крайней мере в душе он чувствовал себя всё таким же длинноухим, со смешной чуть вытянутой мордочкой и линькой два раза в год. Слёзы брызнули из глаз снова, и он скорчился на холодном полу, укрытом лишь одеялом, снова. Кто же знал, что прикосновение Ночного Духа в полнолуние может свершить такое?