the world we created

В потëмках музыка играет, И качается фонарь. Тени танцуют, И сердце трепещет. Лишь мы с тобой. Queen

— Ну, ты с ним уже познакомился? — Ночной Дух сосредоточенно взбил волосы, любуясь на себя в отражение гладкой, широкой и роскошной реки. Водное зеркало дёрнулось, расходясь кругами, и Роджер, мокрый и даже так лохматый, вынырнув, уставился на Фредди, то и дело фыркая от капель, стекающих с волос. Где-то дальше плеснул огромный рыбий хвост, блестящий на солнце тысячами серебряных и грязно-синих чешуек. — Чего? — переспросил он, откидывая мокрую прядь с лица. — Не мог спросить, когда я был не в воде? Ночной Дух повторил вопрос, не скрывая шуточного раздражения и повторил вопрос. Роджер секунду помолчал, а потом всё же кивнул. — Да, я зашёл к ним… — Это когда тебя на чай приглашали? — Не, тогда я случайно забыл о том, что меня приглашали, — хмыкнул Лесной Дух. — Но потом было забавно, когда я пришёл ещё до рассвета… Ну, Джон сразу проснулся, а лесничего пришлось разбудить. Он задорно улыбнулся, и улыбка эта явно выражала слова «Шалость удалась». — Но ты мог… Ты идиот, — с ироничной ухмылкой покачал головой Фредди. Он бы мог, конечно, отчитать друга, напомнить ему, что людям нужно много сна, что издеваться так над Брайаном — несколько жестоко, но он знал, что Роджеру, возможно, в глубине души и не плевать, но в целом это казалось достаточно бесполезным занятием. — Сам такой, — обиженно надул щёки Лесной Дух и скрылся под водой. Фредди не знал, что в реке такого интересного. Он любил разглядывать себя, или плести венки, пока друг купался, а потом примерять их, отмечая, что ему идут ромашки. Ему были по душе тихие пещеры у скал, скрытые от людского глаза, где вода в некоторых местах била ключом из озера поблизости, где было магически-красиво и спокойно. Но плавать в этой илистой речушке? Нет, спасибо.

***

Об инциденте с Лесным Духом Брайан быстро забыл — в лесу есть дела и поважнее, особенно когда с тобой живёт оборотень, чья нога уже почти зажила, и ему не терпится превратиться обратно в зайца. Роджер оказался действительно ветреным. Он постоянно появлялся из ниоткуда и так же неожиданно исчезал, напоминая тем самым известного персонажа Астрид Линдгрен. Только пропеллера за спиной у него, кажется, не было. Он был во всём похож на человека — обычная, немного развязная речь, растрёпанные светло-русые волосы, бешеный взгляд прозрачных голубых глаз и короткая жёлтая футболка с джинсовыми шортами, как у миньона из мультика. Если бы он не вытворял странные вещи вроде перемещения по комнатам без использования дверных проёмов, можно бы было подумать, что это просто подросток, неизвестным образом пробравшийся в дом. Поначалу Мэй был в ступоре, не зная, как реагировать на наглое вторжение, к тому же, разум всё ещё отказывался верить в происходящее. Старый лесничий рассказывал много интересного, но каждому чуду Брайан мысленно находил более-менее разумное объяснение, всё же немного веря. Но когда видишь своими глазами, как за твоим столом Лесной Дух ругается на ружьё, висящее на стене («Любой конфликт можно решить мирно!»), ест твои веганские крекеры с зелёным луком и периодически перекидывается парой слов с комнатным фикусом, живущим тут, видимо, достаточно долго, все сомнения сметает за несколько минут. Он походил на молодого лесного тролля, лешего-подростка, ради забавы заводящего путников в чащу или на болото. Брайан бы не удивился, если бы так оно и было. После первого визита с утра пораньше Дух ещё заходил пару раз, оставляя за собой горстку зелёных листьев и аромат хвои, какой бывает обычно в самой глубине леса. Пришлось привыкнуть к этому, учитывая, что Роджер чаще всего ходил даже не к Брайану, а к Джону. Мэю он иногда сообщал, в какой части леса ягоды более спелые, где планируют расположиться охотники и около каких полян нужно быть осторожным, чтобы не встретить медведя. Всё это помогало, но Брайана не особо заботило — он неплохо знал лес, и всегда мог обойтись и без подобных известий. И всё же он был благодарен Духу, который, не имея к лесничему никакого отношения, сообщал такие вещи. Иногда Мэй представлял, будто он подружился с самим лесом. Но даже так Лесной Дух проводил больше времени с Джоном — было заметно, что им комфортно рядом, они могли разговаривать на темы, абсолютно непонятные Брайану по нескольку часов, громко шутя и смеясь — казалось, оборотень меняется рядом с Роджером. В такие моменты он не дрожал от каждого шороха, не сидел тихо, будто был мышью, а не зайцем, а активно принимал участие в разговоре, улыбаясь и чувствуя себя, кажется, абсолютно свободно. Такие перемены были удивительны, но Мэй был не против, учитывая, что в это время он обычно уходил в лес, и по работе, и чтобы друзьям не мешать. Похоже, они были знакомы уже давно. — А есть другие духи? — однажды спросил он, уже перед сном, когда они с Джоном сидели у камина и пили чай с ромашкой, травы для которого помог найти Роджер. — Ну, если есть лесной, значит и ещё какие-нибудь есть… Роджер же не может быть один в лесу? — Есть, — кивнул Джон. — Но я с ними не знаком, так что ничего точного рассказать не могу. Вот Роджер — да, он всех знает. — А ты почему нет? — Я всего лишь оборотень, — фыркнул он. — И… Мне не хочется. — Но тебе не одиноко? — Мэй заинтересованно поднял глаза от чашки, вкус чая в которой был необычным, но приятным. Джон лишь пожал плечами, странно вздыхая. — Мне и Роджера хватает… — Как знаешь. Настаивать Брайану не хотелось. — А можно… — Джон запнулся, прячась за чашкой. — Что такое? — Можно я попробую превратиться? Мне кажется, у меня уже достаточно сил, и я… Не хотел уходить. Мэй сосредоточенно посмотрел в смущённые глаза оборотня. — Хочешь жить тут? — Не знаю… На языке Джона это значило что-то вроде «да, но я стесняюсь сказать об этом», и поэтому Брайан просто кивнул, отвечая правду. — Я не против. На самом деле ему было до жути интересно посмотреть на превращение оборотня. Это позволило бы сломать ещё одну стену, построенную в глубинах его разума и начать воспринимать Джона не как простого парня, неизвестным образом оказавшегося в лесу и повадками похожего на зайца. Оборотень тем временем смущённо улыбнулся, тихо благодаря Брайана и вставая с места. Спокойно скинул одежду, отданную ему на бессрочное пользование, и вытянулся, тут же опуская плечи. Что-то внутри его скелета хрустнуло (Мэй аж вздрогнул, наблюдая за этим), позвоночник медленно согнулся, и весь Джон начал как-то незаметно съёживаться. Серо-русая шерсть начала пробиваться сначала на спине, но постепенно покрыла всё уменьшающееся постепенно тело. Уши деформировались, вместе с изменением формы головы оказываясь где-то выше, удлиняясь и тоже покрываясь короткой шёрсткой. Лицо, уже не походившее на лицо, вытянулось, и через полминуты Брайан с шокированным видом смотрел на… Зайца. Его уши то и дело дёргались, носик смешно дрожал, улавливая каждый запах, а глаза неотрывно, по-человечески смотрели на Мэя. — Джон? — он аккуратно наклонился, глядя на зверька. Тот дёрнул головой, возможно, кивая и отскочил назад, выбегая из неплотно прикрытой двери дома. Сбежал.

***

Он вернулся спустя пару часов, когда сумерки уже окончательно покрыли лес, а над домом повисла густая, спокойная тишина. Мэй, начавший уже было волноваться, открыл дверь, чтобы впустить всё такого же маленького и настороженного, но чуть более растрёпанного зайца. Ни на что не обращая внимания, зверёк проскакал, смешно вскидывая заднюю часть тела к камину, почесал ухо задней лапой, совсем как пёс, и прикрыл глаза, через несколько секунд выгибаясь. Секунд сорок — и перед Брайаном снова стоял Джон, быстро натягивающий одежду. — Ну и холодно там, — фыркнул он. — Так себе погодка для прогулок… — Ты не мог предупредить? — спокойно и с некоторой иронией спросил Мэй, опираясь на дверной косяк. — Я уже спать ложиться собирался… — Прости, — грустно улыбнулся оборотень. — Я и сам не заметил, как забежал далеко… Знаешь, я так соскучился по лесу… — Но я же помогал тебе прогуляться недалеко от дома! — Это другое, — пожал плечами Джон, но Брайан и так прекрасно понимал его. — Ты ложишься спать? — Думаю, да, — кивнул лесничий. — Завтра надо пораньше обойти лес, а уже солнце зашло… — Тогда ложись, а я пока посижу, — оборотень коснулся чашки с остывшим чаем. — Скоро ляжешь? — Не знаю… — он прикусил губу абсолютно аккуратными, не похожими на заячьи зубами. — Вообще… Я думал, может, я могу поспать у дома? Вроде как и около тебя, и в лесу… — Да, почему бы и нет, — кивнул Мэй, почему-то даже не удивляясь. Может, он просто был слишком сонным.

***

Что-то не давало Джону уснуть. Даже будучи наконец в своём привычном обличье лесного зверька, даже лёжа на тихой и безопасной поляне, находящейся за домом Брайана, какое-то неясное беспокойство заставляло его то и дело вскидывать голову, ловить носом воздух и пытаться понять, в чём же дело. Мимо скользнула тёмная тень. Ещё одна. Или… Показалось? Он встал, улёгся снова. Ночные звуки были привычными, даже домашними, но от них становилось только страшнее, и вовсе не потому, что он привык спать в доме, а из-за чего-то другого. Наверное, там, в помещении, ему бы было ещё беспокойнее. Он что-то чуял, не носом, а сердцем, но что — неизвестно. С каждой секундой становилось всё более жутко, и вот он уже дрожал от каждого вскрика совы в ночной вышине, от шороха ежа в кустах, от шуршания ветра. Что-то скрипнуло. Он уставился на дом, широко открыв глаза: дверь, которую было неплохо видно с его места, медленно открылась. Оттуда вышел… Нет, не вышел, практически выплыл, кто-то, похожий на человека, но… Что-то в нём было такое, что выдавало необычную сущность. Он не смертный. Выходит ночью из дома уже давно спящего лесника. Джон сосредоточенно наблюдал, не двигаясь с места, но понимая, что его несложно заметить. Странное ощущение внутри нарастало. От Духа — было уже понятно, что это кто-то из них — исходила удивительная энергия, похожая на ту, что была у Роджера, но гораздо более спокойная, не хаотичная, но тёплая, расходящаяся вокруг волнами. И даже так Джон пока что остерегался доверять ему. Зачем какому-то Духу ходить к Брайану, ещё и ночью? Неожиданный крик какой-то птицы заставил оборотня дёрнуться, прошуршав травой. Дух посмотрел прямо на него.