rA9 любит котиков. Часть 2

Лейтенант Андерсон сдержал своё слово. Рыжую с того склада арестовали через несколько недель по обвинению в незаконном обороте наркотических средств. То, что она была лишь частью цепочки, Гэвин не сомневался, но… больше не расследовал дело таксистов, а Детройт становился немного безопаснее с каждым арестом. К тому же лейтенант Андерсон тоже наверняка это понимал. Рыжая могла пойти на сделку, сдать своих или проговориться… Стоп. Хватит. Гэвин просто продолжил патрулировать улицы под брюзжание своего напарника офицера Филлипса. Один раз он поймал на себе взгляды разговаривающих между собой лейтенанта Андерсона и капитана Фаулера, но не брался утверждать, о чём шла речь. Возможно, стоило в освободившееся время научиться читать по губам, но Гэвин вместо этого вернулся к самостоятельному изучению корейского. Дожди в Детройте из тёплых летних становились промозглыми — и всё больше походили на тот, которым Детройт встретил Гэвина в первый раз. К счастью, большую часть времени удавалось проводить внутри автомобиля, а не снаружи. Но до работы и обратно он добирался на мотоцикле, который от холода и дождя не защищал. Возможно, настройки восприятия как-то регулировались, однако копаться в сраном планшете Гэвин не стал. К тому же если он забудет вовремя переползти в куртку потеплее, то это может вызвать нежелательные подозрения. Или ему придёт СМС-напоминание от Хлои, чего теперь Гэвин не исключал. Наверное, поэтому из-за желания быстрее перескочить на мотоцикле из пункта А в пункт Б он не сразу заметил, что на соседней от него улице началось некоторое оживление. Просто в какой-то момент, возвращаясь с работы, Гэвин недосчитался одного из домов-развалин, а вместо этого вокруг деловитые андроиды-строители в фирменной одежде «Умный город» разбирали строительный мусор. К утру от дома ничего не осталось: похоже, беспилотные грузовые автомобили также оперативно сменялись с наполненных на пустые. Да и чувствовалось по коротким наблюдениям утром и вечером, что как раз этим работникам не нужны ни свет, ни сон, ни еда. Холод и дождь андроидов серии TR300, как потом сверился Гэвин с каталогом Киберлайф, тоже не особо беспокоили. Несколько TR300 спокойно и уверенно расчистили участок, затем принялись закладывать новый фундамент, стены, крышу… Кто-то серьёзно подошёл к делу. Любопытно, особенно с учётом того, что это вечно умирающий Детройт, а не перспективный Сан-Франциско. С другой стороны, кто-то мог рассчитывать на новый рассвет города вместе с расширением деятельности Киберлайф и её партнеров. Гэвин проверил: участок принадлежал фирме, три года занимающейся сдачей домов в аренду. Стены дома покрасили в синий цвет. Окна застеклили, и наблюдать за ходом строительства стало сложнее. Но оно постепенно продвигалось. К ноябрю Гэвин заметил в окнах первый свет, в декабре андроиды занялись строительством небольшого забора вокруг участка. Интересно было ещё то, что людей вокруг спонтанной стройки Гэвин не видел. Камеры — да, похоже, заказчики предпочитали контролировать процесс удалённо. А с другой стороны, всё логично, регистрация фирмы-собственника значилась в небольшом городке Аризоны, далековато от Мичигана. В январе Гэвину стало не до наблюдений за домом. Офицер Филлипс счастливо сообщил, что с него хватит двух десятков лет патруля и он переезжает заниматься ресторанным бизнесом во Флориду. Так Гэвин внезапно остался без привычного напарника. Через пару дней с новым напарником Гэвин начал тихо скучать по брюзжанию Филлипса и активнее материться. Офицер Мартин бесил своей некомпетентностью, из-за чего каждая смена превращалась в хождение по минному полю. Никогда не знаешь, какой подвох может выдать «напарник» на этот раз. Офицер Филлипс хотя бы не мешал. Офицер Мартин «знал, как лучше». Пфлять, а потом приходилось успокаивать перепуганных детей-свидетелей, разбираться с документацией по повреждённому имуществу жителей Детройта и… тут, конечно, Гэвин сам не уследил, но как можно было догадаться сунуться с «проверкой» в наркопритон без запроса поддержки? Статистически Гэвин подозревал, что их могли поставить работать вместе для усиления эффекта — с предыдущим напарником офицер Мартин демонстрировал относительные высокие результаты. Но теперь показатели стремительно падали. Ведь договориться с этим заносчивым выскочкой было решительно невозможно! (Наверняка, тот считал так же.) Про кофе с лимоном по утрам тоже пришлось забыть. Только двойной эспрессо, чтоб «система» чётко осознавала важность сохранения концентрации. Под вечер Гэвин возвращался взвинченный и, забив на полицейскую этику, в общих чертах пересказывал Камски особенно провокационные моменты за день перед тем, как уйти спать. Тот обычно в такие моменты закрывал рабочий ноутбук и зачем-то начинал разбирать попадающиеся ему под руку электроприборы. Это выглядело сначала достаточно безопасно и чем-то похоже на то, как сам Гэвин следил за своим оружием. Но когда утром с Гэвином поздоровалась собранная ночью кофемашина и спросила, какое у него сегодня настроение и может ли арабика сделать его лучше, доверять любой технике, побывавшей в руках Камски, Гэвин перестал. Камски проблемы использования искусственного интеллекта на кухне искренне не понял. Болтливое чудо-техники он обозначил как RK300 (на Хлою оно отзываться почему-то не стало) и сообщил, что из него получится идеальный собеседник на любую тему в любое время суток — конечно, после того, как период тестирования закончится и все реакции получится отладить. «А ещё оно может производить для тебя тириум из концентрированной формы для восполнения твоих ресурсов», — добавил Камски, а кофемашина за его спиной высветила подмигивающий смайлик на экране. После этого аргумента высказываться об излишней концентрации искусственных интеллектов на квадратный метр дома расхотелось, а изначальные планы Камски стали яснее. Ну, увлёкся человек, с кем не бывает. В феврале Гэвин в очередной раз глянул на дом, проезжая мимо, и обнаружил скромное объявление о сдаче в аренду. Через пару дней оно пропало. Жильцы нашлись? Быстро. Даже не только по меркам Детройта. Гэвин мысленно прикинул, кто первый должен идти знакомиться — новоприбывшие соседи, в соответствии с общепринятыми традициями, или он, как ближайший к ним полицейский, но сил после смен с его текущим напарником оставалось совсем немного, поэтому Гэвин решил не спешить.

***

Спустя ещё пару недель отношения с «напарником» накалились до предела. Пфлять, работа полицейского — это серьёзно, а не курорт, и нельзя действовать так, как хочется! Вид тех парней, к которым решил докопаться офицер Мартин, не внушал доверия и… не зря. В следующую секунду Гэвину уже пришлось грубовато толкнуть офицера Мартина за ближайшее укрытие (минуя стадию препирательств) и самому спрятаться за припаркованным автомобилем. Три выстрела просвистели рядом, а потом, похоже, до пацанов дошло, что стрелять в копов идея так себе и надо драпать. Парням-то, как успел разглядеть Гэвин, и шестнадцати нет, идиоты. Гэвин бросил взгляд на напарника — недоволен, цел, возможно, ушиб, — вызвал по рации подкрепление и рванул преследовать преступников. Одного догнал, тот потом в участке заложил остальных ещё до того, как успели ворваться раздраженные представители органов опеки. Идиот. Гэвин прикинул количество документов, которые надо было оформить, то, как офицер Мартин обмотал правую руку бинтом (это всего лишь ссадина!), и отправил последнего куда подальше, чтоб не мешался под ногами. Удивительно, но офицер Мартин выплюнул несколько «ласковых» слов об умениях Гэвина доносить свои мысли и действительно ушёл. Гэвин принялся за документы. Он увлёкся, стараясь не допустить ошибок, поэтому даже едва не пропустил вызов от начальства. Гэвин отложил документы и пошёл на ковёр. Капитан Фаулер не выглядел довольным. Впрочем, он таким был почти всегда. — Вы знаете, что ваш напарник, офицер Мартин, подал заявление о смене напарника? — Фаулер не любил начинать с лирических отступлений. — Нет, не интересовался, сэр, — ответил Гэвин. Сам он подобное заявление подавать не стал. На самом деле, он бы предпочёл работать вообще без напарника, но правила этого не позволяли. Поэтому Гэвин привычно адаптировался под текущие условия. Ведь его же таким создали? — Может быть, тогда вы в курсе, что ни один патрульный офицер не пожелал занять его место? — спросил капитан Фаулер. Похоже, на этот раз импровизация шла немного не по плану, ведь так? Отношения с коллективом у Гэвина действительно оставляли желать лучшего. Плюс, и офицер Мартин, похоже, постарался над его репутацией. — Нет, сэр, — ответил Гэвин спокойно. Если никто категорически не хочет с ним работать в паре, может быть, Гэвина оставят работать одного? Тогда не придётся нести ответственность за хрупких людей. Мечтать не вредно. Капитан Фаулер скрестил руки на груди. — Вы действительно отлично можете ориентироваться в критической ситуации, офицер Рид, — сказал капитан Фаулер. — И поэтому сегодня у меня в строю два офицера, а не меньше. Но такие отношения между напарниками могут в следующий раз привести к трагичным последствиям. Гэвин промолчал. Он чувствовал, что ответа от него сейчас и не требовалось. Жаловаться на некомпетентность офицера Мартина не видел смысла. Гэвин рационально понимал: он и сам не стремился наладить контакт. К тому же по задумчивому взгляду капитана Фаулера было понятно: тот также предпочитал формировать собственные выводы о ситуации. И, очевидно, хорошо знал о происходящем в своём участке. В том числе и о деле таксистов. И о записях камеры на форме Гэвина. И многое другое, о чём Гэвин даже не представлял. Иначе б он не был капитаном. — Лишний риск недопустим на нашей работе, — сообщил капитан Фаулер. — С завтрашнего дня у вас будет новый напарник, офицер Рид. — Так точно, сэр, — сказал Гэвин. Это было хорошей новостью. Кто угодно в участке лучше, чем офицер Мартин. — Из полицейской академии Мичигана к нам прибывают новобранцы, — продолжил капитан Фаулер. — Один из них станет вашим подопечным, офицер Рид. Пфлять. Это ж ещё больше ответственности, чем просто напарник. Гэвину потребовались большие усилия, чтоб не выдать свои эмоции. — Я… — начал Гэвин, столкнулся со взглядом капитана Фаулера и подавил желающие выскочить слова «…не готов». — Так точно, сэр. — Если по окончанию испытательного срока ваш подопечный успешно пройдёт подготовку и не откажется от работы в полиции по объективным причинам, то я рассмотрю возможность сдачи вами экзамена на детектива. В противном случае провал вашего подопечного — ваш провал, офицер Рид. — Я понял, сэр, — ответил Гэвин. Пфлять, мелькнуло следом в голове. А потом дошло: у него снова появился призрачный шанс стать детективом. Он должен постараться. Придётся приложить все усилия, кем бы его новый напарник ни оказался.

***

— Насколько хорошо я могу скопировать поведение другого человека? — спросил Гэвин. — Зависит от постановки задачи и объёма информации об объекте копирования, — ответил Камски, задумчиво тыкая лопаткой в содержимое сковородки. — Но если тебя беспокоит, то ты не имитируешь характер моего брата. — Дело не в этом, — сказал Гэвин, а потом нахмурился и уточнил: — Насколько мы разные? Камски отложил лопатку и повернулся к Гэвину. — Я стараюсь не сравнивать, — ответил Камски. — Сейчас легче, внешность уже немного другая, потому что возрастные изменения и стиль жизни учитываются в каждом обновлении. — И всё же? — повторил вопрос Гэвин. Сковородка начала шипеть в спину Камски, и тот поспешно отвернулся к плите. — Ты скрытный и осторожный, брат наоборот часто говорил в лицо всё, что думает, — ответил Камски. — Ты интроверт, он был экстравертом. Он… Камски замолк и разложил хашбрауны по двум тарелкам. Рядом тут же громко заворчала умная кофемашина, решившая выдать своему создателю порцию молочного коктейля. Следовательно, за ночь Камски выпил кофе как минимум три раза, а значит, по мнению RK300, кофеина за сутки уже было более чем достаточно. Камски не стал спорить, забрал кружку и продолжил после вынужденной паузы: — Я не учился в школе как все — мать вместо этого нанимала для меня частных учителей, — рассказал Камски. — Они приходили к нам в особняк и даже жили месяцами, пока я не осваивался с новым предметом. Но они все были взрослыми, мать доверяла только профессионалам. Поэтому Гэвин стал первым сверстником, с которым я близко познакомился, когда решился проследить за отцом и сбежать из дома. Гэвин кивнул. На двери в спальне Камски отметки роста на косяке двери начинались лишь с «12». — Многое естественное для Гэвина было для меня удивительным и странным, — продолжил Камски. — До сих пор есть вещи, которые я не улавливаю, просто лучше получается скрывать. Гэвин не любил уборку, но любил гонять в футбол. Знал, что где происходит, ныл на скучные уроки в школе, мог взломать родительский контроль на мобильном телефоне и додуматься ночью выбраться по верёвке из окна ради поиска цветущего папоротника в полнолуние в ближайшем парке. И при этом забыть проверить, как должен выглядеть папоротник, о котором ему рассказали ребята из соседнего квартала. Он и меня смог подбить, поэтому влетело тогда от миссис Рид нам обоим. Камски слабо улыбнулся. Гэвин подумал о Мартинесе и всё же решился спросить: — Ты создал меня, потому что скучал по нему? — Я не уничтожил тебя, потому что скучал по нему, — ответил Камски. — И прежде чем мне прилетит от твоей паранойи, давай сменим тему. Чьё поведение ты хочешь скопировать? — Офицера Ын, — сказал Гэвин. — Моего первого куратора. Сегодня на планёрке меня познакомят с моим подопечным, а я до сих пор не уверен, что справлюсь. В академии дают основы, но многое может прийти только с практикой, передать которую — моя ответственность. — То есть ты хочешь скопировать не характер, а методику обучения, — заметил Камски. — Тогда ответ утвердительный, технически это сработать может, но надо ли? Гэвин пожал плечами. Офицер Ын была лучшим примером, который Гэвин знал. Если говорить именно о патруле, так как работа в отделе расследований всё ж сильно от него отличалась. — Волноваться — это нормально, — добавил Камски. — Но процентов на девяносто уверен, что ты разберёшься с этой задачей. Ты любишь свою работу в целом. Когда говоришь о тех вещах, которые нравятся, то намного легче передать знания о своём деле. Я тоже волновался, когда в первый раз выступал перед студентами. Это же не преподаватели, они чаще всего задают вопросы по делу, а студенты могут задать вообще любой вопрос — а отвечать на самые простые вопросы порой сложнее всего. Хотя… намного хуже было бы, если все заскучали бы. Мне тогда Аманда перед лекцией посоветовала не распыляться на всю аудиторию, а выбрать взглядом кого-то одного и ему рассказывать. Как же я удивился, когда среди всех лиц увидел тебя. — Меня затащил Мартинес, — сказал Гэвин и помог Камски убрать тарелки в посудомойку. — И как тебе лекция? — спросил Камски. — Я большую часть прослушал, наблюдая за Хлоей, — ответил Гэвин. — Ну вот, — возмущённо фыркнул Камски и зевнул. — А я старался. Могу повторить, за это время у меня накопилось ещё больше материала по работе искусственного интеллекта. Гэвин на это метнул в Камски половинкой лимона. Чтоб не расслаблялся. Тот уже привычно поймал её в полёте и убрал в холодильник. — Как-нибудь в следующий раз, — сказал Гэвин. И, отправив Камски спать, сам поехал на работу.

***

Гэвин бросил взгляд на новобранцев, вытянувшихся по стойке перед дневной сменой для знакомства, и замер. Что. Она. Тут. Делает? И без сраного планшета, спрятанного дома в оружейном сейфе, Гэвин почувствовал, как уровень стресса подскочил не менее чем до восьмидесяти процентов. Он был не готов. Тихий вдох, выдох, спрятать руки на всякий случай. Что там говорила Хлоя? Улучшенный контроль над мимикой? Гэвину он бы сейчас пригодился. Только не… Это будет слишком смешно же, если её фамилию назовут вместе с его. Как в кино. Точнее, совсем не смешно. Но надежде Гэвина не суждено было сбыться. — …Следующие: Гэвин Рид — Тина Чэнь… — безжалостно зачитал список начальник смены Робинсон. Это дурацкая комедия, да? Тина его узнала. Она не выглядела сильно удивлённой. Сосредоточенной — да, серьёзной — как полагается новичку в момент представления. И совсем чуть-чуть самодовольной. Зная Тину, Гэвин не сомневался: её оценки в полицейской академии наверняка были одними из лучших на потоке, если не лучшие. Улица — это не академия. Понимала ли она это? — Сегодня ваш первый день, не позвольте ему стать последним, — напутствовал сержант Робинсон. Гэвин вздохнул глубже. Детройт — опасный город. Почему Тина не осталась парамедиком в Сан-Франциско? Так было бы спокойнее… Гэвин подошёл к своему «новобранцу» — оттягивать неизбежное смысла не имело. — Здравствуйте, офицер Чэнь, — начал Гэвин и замолк, не решив, стоит ли ему извиняться за полтора года тишины или какой вопрос задать первым. Тина совсем не растерялась от официального обращения. — Я в вашем распоряжении, офицер Рид, — сказала она и улыбнулась. Да уж, копирование поведения офицера Ын сейчас бы не помогло. Совершенно. С Тиной это не пройдёт. С Тиной — многое не пройдёт. Она уже знала его другим, до смерти Мартинеса… Он мог бы отыграть перед ней, что изменился и приобрёл скверный характер. Достаточно пары оскорблений и неприличных шуток. Но… вместе с этим чётко понимал: он не сможет так с ней поступить. Но он всё же сделал попытку. — Что мне сейчас мешает воспользоваться сорок третьим пунктом второй части устава? — спросил Гэвин. Пункт о запрете неуставных отношений между напарниками. Логичный, если посмотреть со стороны — на этой работе нет места лишним эмоциям. — То, что он сейчас не актуален, — уверенно ответила Тина, явно понимая, о каком пункте идёт речь. — А ещё моим наставником может стать офицер Мартин. Гэвин не позволил себе повестись на провокацию. — Ты изучила обстановку, — сказал он. — Тогда мне не надо показывать, где получают инвентарь. — У меня есть свои источники, — подтвердила Тина. Капитан Фаулер? Гэвин на секунду рассмотрел этот вариант, но… насколько Гэвин помнил, Тина и Джеффри никогда не пересекались на вечеринках Мартинеса. Да и… если б капитан Фаулер знал всю ситуацию, включая их отношения, то уж он бы нарушение пункта сорок три не допустил однозначно. Он не любил рисковать. С получением инвентаря Тина справилась спокойно. С проверками рабочего оборудования и транспортного средства тоже — под короткие комментарии Гэвина. Но перед тем, как она активировала нательную камеру, Гэвин остановил её жестом и перешёл на корейский язык: — Почему ты решила стать полицейским в Детройте? — Подавляющее большинство парамедиков в Калифорнии сократили, — ответила Тина тоже на корейском. — Решили, что высокотехнологичные андроиды смогут оказать более эффективную первую медицинскую помощь, чем люди. — Полиция — неудачный выбор, мы следующие на замену, — ответил Гэвин. — Но пока это не случилось, у меня есть время, чтоб спасти несколько жизней, — возразила Тина. — Встречный вопрос — почему Детройт? — Мне нужно было сменить обстановку после… — Гэвин оборвал себя: сейчас не время. Активировал нательную камеру и произнёс уже на английском: — Офицер Рид, номер 0456. — Офицер Чэнь, номер 5195, — поняла намёк Тина. Рация ожила, сообщая о домашнем насилии в трёх кварталах от участка, и Гэвин принял вызов. Это будет непростая смена. И, скорее всего, если Гэвин выдержит первую смену, то их ждал непростой год. Офицер Чэнь рядом тоже прекратила улыбаться. Правильно. Работа — это работа. «Интуиция» на основе этого оптимистично спрогнозировала, что у Гэвина снова возник шанс сработаться с напарником спустя такое долгое время. Но Гэвин старался не торопиться с выводами. Время покажет, не так ли?