rA9 любит котиков. Часть 2

— AX400, — оценил Гэвин открывшуюся перед ними картину. — Мэри Майлс Минтер, — прочитал Хэнк с планшета. — Родилась в Огайо, замужем за Питером Минтером, место работы — проект «Городские фермы Детройта». Хм… Гэвин, не слышал о них? — Познакомимся, — ответил тот и присел на корточки, изучая голову очередной жертвы маньяка. Предположительно, смерть наступила из-за неудачного удара виском об острый угол тумбочки при падении. Даже причина падения присутствовала: яркая детская машинка, положенная в угол так, словно на неё наступили, и она отлетела. В руки трупа вложили пластикового младенца: не киберлайфовский образец, а жутко реалистичный ньюборн, которых можно найти в магазинах игрушек. «Няня». AX400 были предназначены для выполнения функций домработницы и детского воспитателя. Только вот няни не так часто гибнут при исполнении своих обязанностей. На памяти Гэвина — ни разу. Маньяку пришлось постараться для воссоздания подходящей обстановки. И он (или она?) явно старался. Даже волосы у трупа лежали в аккуратном беспорядке (причесали), складки на платье горничной с вышитым треугольником на груди поправлены, на туфлях ни пылинки. И обстановка соответствовала: богатая детская с дизайнерской мебелью в старом стиле, картины на стенах, мишки на занавесках. Правда, её владелец давно вырос и, оставив отчий дом на попечение старого андроида-домашнего помощника, уехал жить в Балтимор. О находке этот андроид и заявил, когда обнаружил при утренней очередной уборке неучтённый элемент обстановки. Сначала хозяину, а уже он приказал вызвать полицию и направился в сторону Детройта. По дороге к месту преступления Гэвин успел с ним переговорить по телефону. Наличие трупа в своём доме мистера Мортона поразило до глубины души, но существовала ли связь между ним и жертвой, Гэвину и Хэнку предстояло установить. Гэвин лично ставил на её отсутствие. С большей вероятностью маньяка интересовали только внешние данные Мэри и обстановка детской. При этом если девушку маньяк мог заприметить даже на улице, то познакомиться с обстановкой дома ему было бы сложнее: окна выходили на сад. Это плюс. Но андроид мог не заметить и уничтожить улики при уборке. Это минус. И вообще являлся, условно говоря, «главным свидетелем» по делу, что, по мнению Гэвина, не предвещало ничего хорошего. Конечно, владелец выглядел готовым сотрудничать. Возможно, им даже не придётся запрашивать доступ к памяти андроида через Киберлайф (долгий, муторный и сложный процесс из-за их системы защиты персональных данных, а неофициальные способы доказательствами не являются). Ладно, потом разберёмся. Всё равно бумажки будут по его части. Гэвин наклонил голову, мысленно провёл линию до расположения детской машинки, рядом с которой криминалисты уже успели поставить цифру-отметку, и поднялся на ноги. — Это не случайное падение, её толкнули с силой, — сказал он. — Так надёжнее, — согласился Хэнк. — Хорошо, что есть предел человеческих возможностей. «А Хлоя бы смогла просчитать», — мелькнуло у Гэвина в голове, но он отложил данную мысль на потом. — Она не сопротивлялась, значит, скорее всего, как и остальные, находилась под действием медикаментов, — продолжил Хэнк. — Надо выяснить, когда она пропала. Тогда можно предположить, сколько ещё доз осталось у убийцы, прежде чем он пойдёт на поиски новой партии. — Могу взять на себя осмотр её квартиры и посетить место работы, — предложил Гэвин, выглядывая в окно. За садом явно хорошо ухаживали. Возможно, тот же старый андроид, Себастьян, которого надо бы оформить как вещдок. Криминалистов в окно пока не было видно: не добрались. Лето. Зелень в самом разгаре. Камски сейчас часто прятался за пределами дома. Розы требовали, по его словам, к себе заботы и внимания, а в беседке «лучше работается». Здесь же в саду вместо беседки из-за подстриженных кустов выглядывали детские качели. Внизу под окнами располагалась уютная веранда. — Тогда на мне родственники погибшей и хозяин дома, — сказал Хэнк. — Заметил что-нибудь? — Я вспомнил, где видел этот адрес, — поделился Гэвин. — Одно из архивных дел, внезапный сердечный приступ у пожилого отца хозяина дома, не криминал. Свою смерть он встретил на веранде за креслом, когда вышел выкурить традиционную вечернюю сигару под звуки классики. Хэнк подошёл к окну. — Вот теперь уже мне стало не по себе, — сказал Хэнк, разглядев под окном столик с подготовленной сигарой и чистой пепельницей. — Андроид просто следует полученной программе, даже если в его действиях больше нет смысла, — заметил Гэвин. — Я думаю, утром он убрал бы её, но находка, не вписывающаяся в привычный порядок вещей, его сбила. — Музыка заглушила посторонние звуки, — кивнул Хэнк. — Маньяк знал расписание дня сурка в этом доме-музее. Так мы можем сделать более точный вывод о времени убийства. — И о вероятных путях отхода, — продолжил Гэвин. Он аккуратно сделал шаг в сторону, чтобы не мешать криминалисту работать. Хэнк кивнул и продолжил осмотр. Гэвин достал рабочий планшет, приступая к заполнению отчёта. Он уже запомнил всё необходимое.

***

— Вы знаете кого-нибудь, кто мог хотеть причинить вред миссис Минтер? — спросил Гэвин. — Она с кем-нибудь недавно ссорилась? — Нет, детектив, Мэри — самый неконфликтный человек из всех, кого я знаю, — ответил Даниэль Трент. — Не представляю, что кто-то способен совершить такое. Рядом его брат Паркер просто всхлипнул и залпом осушил стакан воды, который Даниэль принёс ему сразу, как услышал новости. — Мне очень жаль, — сказал Гэвин. — Вы были близки? — Вы не понимаете, — ответил Паркер Трент. — Она — всё для нас: общий проект, столько сил… Его голос оборвался прямо на середине предложения, словно эмоции его так захлестнули, что он больше не мог выдавить из себя ни слова. — Вы понимаете, — произнёс Даниэль Трент, поймавший взгляд Гэвина, и наполнил перед братом стакан водой из графина. — К сожалению, слишком хорошо, — подтвердил Гэвин. — Ваш проект, расскажете о нём? — Да, конечно. «Городские фермы Детройта» — название, на котором мы остановились. Сейчас, несмотря на активное возрождение Детройта, в центре всё ещё много заброшенных зданий и дворов и… вы знаете, кого можно встретить в таком месте, и не факт, что останешься в живых после встречи, — рассказал Даниэль. — Мы захотели изменить это. Вдохнуть новую жизнь: начать выращивать настоящую органическую еду, лучше того пластика, продающегося в магазинах под видом овощей и фруктов. — Звучит прекрасно, — заметил Гэвин. — Но не для кредиторов, — пожал плечами Даниэль. — Мы обошли уже все банки Детройта. В лучшем случае нам молча отказывали, в худшем — просто смеялись в лицо. Его слова подтверждались общим видом «офиса», в котором Гэвин их нашёл. «Городские фермы Детройта» занимали небольшую квартиру, явно нуждающуюся в капитальном ремонте. Впрочем, он требовался всему зданию. Хотя, пожалуй, имелись местечки в Детройте и похуже. Но было заметно, что здесь обитали энтузиасты своего дела: потрёпанность стен замаскировали плакатами с какими-то схемами, на одном из столов Гэвин увидел несколько вариантов логотипов, и, конечно же, повсюду стояли горшки с растениями. — Никто не верит в рентабельность проекта, — пожаловался Паркер, осушивший полстакана и постепенно приходящий в себя. — Но есть же вещи важнее денег! Вот Мэри сразу загорелась нашей идеей. Ей предлагали престижную работу, она ж крутой специалист по сельскохозяйственным культурам… была. А она выбрала наш проект. Занялась расчётами, как и что правильно выращивать, пока мы бегали с бумажками, поисками подходящего места и инвесторов. — Есть ли у вас конкуренты? — спросил Гэвин. — Не думаю, — ответил Даниэль. — Честных производителей органической еды мало, чаще попадаешь на обман маркетологов, чем на качественный продукт. Вы думаете, крупные корпорации решили так пресечь нашу деятельность на корню? — Мы прорабатываем различные версии, — сказал Гэвин. — Но, по моему опыту, намного чаще просто люди оказываются по роковой случайности не в том месте не в то время, а не страдают из-за действия теории мирового заговора. — Но почему именно наша Мэри?! — воскликнул Паркер. — Мы разберёмся, — ответил Гэвин и нахмурился, почувствовав вибрацию телефона. — Извините. Даниэль понимающе кивнул. Гэвин прочитал прилетевшее сообщение: «Проект перспективный. 76» «Но в расчётах есть несколько некритичных ошибок. 57», — высветилось следом. «Нет, Гэвин не может им на них указать. 17». Эй! Похоже, Хлои решили снова устроить совещание прямо у него в телефоне. Впрочем, Хлоя-17 права, Гэвин всё-таки детектив, а не агроном. Любые советы от него по этой части прозвучали бы странно. Стоп, он же не планировал помогать братьям Трентам. «Извини за беспокойство. Просто по нашим расчётам проект действительно нужен Детройту. 17». «Элайдже бы он понравился. 10». После чего поток СМС-ок в телефоне временно прекратился. Кажется, последнее было самым весомым аргументом в системе Хлой. Гэвин с лёгкостью представил, как толпа Хлой где-то замерла над своими… а с чего они отправляют СМС-ки?.. Вряд ли с телефона. Тогда он скорректировал картинку просто на молчаливую толпу Хлой, синхронно мигающих диодами. Ожидающих разрешения. Ладно, что ж они предлагают? «СмартИнвестментТехноложис. 57», — пришло сообщение незамедлительно. Так, это же одна из фирм, недавно присоединённых к группе компаний «Умный город», которыми Хлои неофициально управляли. «А дальше я сама справлюсь, просто намекни. 76». «Перезвони мне, как закончишь. СМИ в курсе», — неожиданно вклинилось в разговор сообщение от Хэнка. Гэвин нахмурился. Любопытство журналистов играло против них. Может, сразу перезвонить? Насколько всё плохо? «Минут двадцать у тебя есть, лейтенант Андерсон разговаривает с капитаном Фаулером. 18», — прокомментировала всеведущая Хлоя. А следом Хлоя, подписавшаяся номером 66, прислала ему ссылку с комментарием: «Тебе не понравится, при братьях Трентах лучше не открывай». Ладно. Гэвин убрал телефон и вернулся к прерванному допросу. За оставшиеся двадцать минут он выяснил подробный распорядок дня в фирме; то, что ничего подозрительного братья не наблюдали (надо потом свериться с дронами, маньяк должен был как-то изучать обстановку); то, что муж миссис Минтер часто забирал её на машине, но буквально на днях она сломалась и им пришлось пересесть на обычный транспорт. Совет от Хлой Гэвин осторожно упомянул в последний момент, перед выходом. — Если уж все банки нам отказали, то эти даже на порог не пустят, уверен! — горячо заявил Паркер. — Ради Мэри стоит попробовать, — сказал более рассудительный Даниэль. — Она б не сдалась, значит, нам тем более нельзя. Давай позвоним. Мы ничего не теряем. — Мы уже потеряли, — заметил Паркер. Даниэль промолчал. — Спасибо за информацию, — сказал Гэвин, оставляя им визитку. — Если вспомните ещё что-либо, то свяжитесь с нами. — Хорошо, — ответил Даниэль. Гэвин попрощался, безошибочно нашёл выход из здания, остановился на улице и спокойно открыл ссылку, отправленную Хлоей. «Андроид или человек? Убийство, стирающее границы», — бросился в глаза заголовок статьи. Пфлять. «В нашем распоряжении оказались эксклюзивные фотографии с места преступления в центре Детройта». Гэвин увеличил их, рассматривая подробности. Их точно сделали практически сразу после смерти девушки. Так, странно, свет на фото падал иначе, чем должен был, с учётом запомненного Гэвином расположения окон и светильников. Убийца воспользовался дополнительным оборудованием? Так он, скорее всего, старался подчеркнуть безумную историю, которую хотел рассказать. Просто «Мама спит, она устала». Младенец в руках (правда, к моменту прихода полиции положение куклы изменилось, убийца перебирал варианты?), гармонично разбросанные игрушки, подобранная детская. Эстетично — на фото почти не видно крови и расшибленной головы. Стоит добавить информацию о профессиональных навыках фотографирования в психологический портрет маньяка. Гэвин прочитал статью. Так, ничего особенного, самое ценное в ней — фотографии. Завершалась она лаконичным: «Запрос в полицию Детройта отправлен, новость будет дополнена позднее». Журналисты. Сначала им надо опубликовать, а потом они уже выдают информацию полиции. Ничего, вытянем. Капитан Фаулер наверняка даст распоряжение Хэнку провести пресс-конференцию. Пока не ясно, будут ли они вскрывать все карты и рассказывать об остальных трупах, про которые им было известно. С одной стороны, маньяк сможет догадаться, на какой стадии расследования они сейчас. С другой стороны, если об этом журналисты разузнают до официального объявления, то пострадает репутация полиции Детройта. Впрочем, такие решения должен принимать капитан Фаулер. Он же видит картину в целом. Гэвин долистал статью до конца, отыскав имя автора статьи. Оно ему ни о чём не говорило, но стоило допросить его, чтобы выяснить источник информации. Новость разлеталась по остальным новостным сайтам буквально на глазах. Маньяку удалось привлечь к себе внимание. Скоро какой-нибудь журналист придумает ему кличку, а следом школьник с переизбытком времени оперативно создаст страничку в Википедии, и люди опять будут писать десятки комментариев в социальных сетях: «Куда смотрела полиция?» Но почему только сейчас? Гэвин отмотал в начало статьи. «Убийство в центре Детройта». Всё верно, оно сразу попадало именно под сферу влияния центрального участка полиции Детройта, к которому журналисты всегда оказывали пристальное внимание. Максимальная огласка. Вот почему. Гэвин набрал Хэнка. — Я увидел новости, — сказал он ему. — Маньяк привлекает внимание, скорее всего, нас ждут ещё публикации. — Определённо, — согласился Хэнк. — Я еду в участок, как прошёл допрос? — По словам братьев Трентов, у её мужа подозрительно сломалась машина несколько дней назад, — поделился Гэвин и почувствовал, как что-то мокрое плюхнулось ему на голову. Он машинально проверил рукой и… Пфлять. Дерьмо. Голубиное. — Декарт через пару минут скинет тебе адрес того журналиста, добудь информацию по горячим следам. — Хорошо, — ответил Гэвин, попутно пытаясь высмотреть, кто ж посмел. Но кандидатов оказалось слишком много. Похоже, стая голубей умудрилась поселиться где-то под крышей полузаброшенного здания. А стоит завестись одному голубю, то всё, их уже никто не остановит от планомерного захвата территории. Не повезло «Городским фермам Детройта» с соседями. Или по-своему повезло, кажется, когда-то Камски упоминал, что голубиный помёт может успешно использоваться в качестве удобрения. Очень натурального и экологичного. Только Гэвин был сам по себе далёк от понятия «натуральное» и «экологичное». Придётся заехать домой и смыть с себя лишнее. Полицейский участок, где в наличии имелись душевые, конечно, значительно ближе, но в этом виде появляться перед тем же детективом Мартином не стоило… Ладно, и не в такое дерьмо вляпывались. Через полчаса Гэвин уже искал парковочное место рядом с адресом журналиста, которым оказался едкий старик Курт Мэйкон в инвалидном кресле — непробиваемое алиби, снимающее с него любые подозрения в прямом участии в убийствах. Чем-то он напомнил Гэвину ворчливого Карла Манфреда, скучающего у себя дома. Конечно, Курт совсем не стремился что-либо рассказывать детективу, но антиандроидская наклейка на окне дала Гэвину подсказку по тактике ведения переговоров. И вплетённое в реплику практически искреннее неприятие замены живых нянь искусственными сиделками сработало. Оказалось, Курт ненавидел андроидов, поэтому и принял решение опубликовать от своего имени полученные фотографии, как и просили в приложенной к ним записке. Записку, конверт и оригиналы фотографий Гэвин, конечно, изъял. Судя по штампам, отправили из пригорода, скорее всего, закинув в почтовый ящик, из которого письмо сразу уехало на центральную сортировку. В таких условиях поиск отправителя невозможен. Заголовок и текст статьи Курт написал уже сам. Записка, напечатанная на стандартном листке А4, казалась бесполезной, но тут пускай в лаборатории разбираются. Пару фотографий Курт придержал, сочтя их слишком жестокими. Их Гэвин тоже изъял, хотя подозревал, что журналист вполне мог оставить себе копии. Впрочем, пока полученная информация расследованию не помогала. Пфлять. А ведь при этом… обратный отсчёт обнулился. И до следующего убийства у них вновь оставалось всего лишь несколько недель. Вот… пфлять.