rA9 любит котиков. Часть 2

Гэвин сонно вылез из автомобиля. Его забрали из больницы и привезли прямо к трапу частного самолёта Камски, который лично там его ждал, присев на ступеньки. — Привет, а вещи Хлоя?.. — спросил Гэвин, до этого уверенный, что сначала всё-таки заедет домой. — …собрала, — подхватил Камски, поднимаясь на ноги. — Есть какие-нибудь пожелания, куда лететь? — Да нет, пожалуй, — зевнул Гэвин. У него уже ничего не болело, но спать по-прежнему хотелось. — Хорошо, — улыбнулся Камски. — Тогда у меня самого есть пара идей. — Договорились, — кивнул Гэвин и поднялся за ним на борт.

***

Гэвин проснулся от прикосновения шасси к поверхности земли (кровать на борту — это чрезвычайно полезно), посмотрел в иллюминатор и нахмурился, обратив внимание на местные надписи. — Камски, — сказал Гэвин, выглянув в основную часть салона. — За бортом далеко не Нью-Йорк, верно? — Я решил, что ты не будешь против прогуляться до одного хорошего ресторана в Токио, — ответил тот. — Столик уже забронирован. Потом можем пройтись по достопримечательностям и… — Камски… — выдохнул Гэвин. — Да? — отозвался тот. — Твой загранпаспорт мы не забыли. Единственное, предупрежу: часа через четыре я свалюсь спать. Но Хлоя может составить тебе план на самостоятельную прогулку или обеспечить тебя гидом. Точно, вспомнил Гэвин. Камски же никогда не спит при перелётах. А из Детройта до Токио лететь прилично. — Я думал, что мы ограничимся одной страной, — заметил Гэвин. — Зачем? — удивился Камски. — Когда можно посмотреть весь мир! Давно было пора, если честно, но в твоей же работе не предусмотрена удалёнка, как у меня. Гэвин ещё раз вздохнул. — Ладно, позёр, всё с тобой понятно, — сказал Гэвин. — Победил. Поехали. — Отлично, — кивнул Камски.

***

— Япония — это редкая страна, где можно играть в мою любимую игру под названием «Угадай, кто перед тобой: человек, андроид или что-то среднее?» — рассказал Камски, когда они ожидали десерт. — Тут нет закона, регулирующего внешность машин. — Я уже заметил, — мрачно сообщил Гэвин, которого последнее напрягало. — А как обычно их различают? — Есть специальные сканеры, встроенные в мобильный или в браслет почти у каждого местного жителя, — ответил Камски. — Или опытным путём, так даже интереснее. Вот что ты, например, думаешь о нашем официанте? — Андроид, — предположил Гэвин. — У него были кошачьи уши и хвост, которыми он шевелил очень естественно. Вряд ли их получилось бы столь аккуратно установить на человека. При этом другие официанты хоть и различаются лицами, однако выдержаны в едином стиле. — Близко, но нет, — сказал Камски. — Он суррогат, то есть робот, находящийся под удалённым управлением человека-оператора. — Не слышал о таких, — заметил Гэвин. — Логично, ведь их использование в США запрещено, — пояснил Камски. — Япония далеко продвинулась в создании систем нейроуправления. Например, наш официант вполне может находиться обвешанным датчиками внутри специального устройства в десятках или сотнях километров от своего места работы. И далеко не факт, что оператор — парень. Японцы в этом плане мыслят шире. — Остальные официанты тоже эти «суррогаты»? — уточнил он. — Да, — кивнул Камски. — Обрати внимание, они не синхронизированы между собой. У них наверняка есть единая сетка для взаимодействия, однако по задержке реакции можно заметить разницу. — Ты намекаешь, что андроиды справились бы с их работой лучше, — отметил Гэвин. — Мои бы точно, — уверенно ответил Камски. — Но у суррогатов другая задача. Изначально их изобрели для полностью парализованных людей. Затем распространили программу на людей с ограниченными возможностями, следом попробовали использовать для интеграции хикикомори в общество. Наибольшую популярность они приобрели, когда правительство Японии ввело налоговые послабления для фирм, которые при помощи суррогатов создавали условия труда для тех, кто не выходит из дома по тем или иным причинам. И данная программа позволила значительно снизить уровень безработицы. — И попиариться на поддержке «социальной ответственности», — продолжил Гэвин. — Естественно, — улыбнулся Камски. — Бизнес есть бизнес. Экология, социальная ответственность, устойчивое развитие — это огромное поле для спекуляций… Так… О! Любопытно, — Камски кивнул в сторону окна. — Вот, та деловая прохожая с ярко-синими волосами, как ты думаешь, кто? — Человек, — ответил Гэвин. — Определённо, — согласился Камски. — У неё на руке электронный браслет, на уведомления которого она дёргается. Андроиду или суррогату такое устройство было бы ненужно. А тот, в длинном бежевом шарфе, на перекрёстке? — Человек? — Гэвин пожал плечами. — Выглядит задумчивым. — Андроид, — ответил Камски. — Местного производства. Домашний помощник, видимо. Да, он обращает мало внимания на происходящее и словно погружён в себя, но вместе с тем легко обходит препятствия. Ему не надо даже на светофор смотреть, так как, в отличие от других, подключён к городской инфраструктуре напрямую. О, смотри, рядом с ним у прохожего голубая повязка и диод. — Не подловишь, — фыркнул Гэвин, наученный опытом поимки маньяка. — Это человек. — Определённо, — ответил Камски. — Скорее всего, поклонник американской культуры. В Японии есть филиал Киберлайф, и можно купить себе андроида, хотя модельный ряд для США и местного рынка различается, но таких там точно не продавали. — Твоя очередь, — сказал Гэвин. — Вот то розовое недоумение в платье? — Эй, розовый не плохой цвет! — рассмеялся Камски, который перед поездкой перекрасился в более или менее приличный светло-русый. — Суррогат на прогулке. Для андроида она идёт слишком нерационально и бесцельно, а для человека слишком прохладно одета. Гэвин кивнул. Потом его посетила ещё одна мысль. — Стоп, Камски… ведь наличие суррогатов означает, что если я случайно раскрою свою природу в этой стране, то никто не удивится, — заметил Гэвин. Камски задумался и кивнул. — Ты прав, но более или менее специалист обязательно полезет разобраться с тем, как ты устроен, — сказал Камски. — Кстати, в полиции Японии много суррогатов, их в целом часто привлекают для сложных и опасных профессий. Есть даже несколько подразделений спецназа, которые состоят из лучших геймеров популярных игр-стрелялок. — Хороший способ снизить число жертв, — заметил Гэвин, сразу вспомнив и Мартинеса, и погибших коллег, и то, почему они, собственно, начали их путешествие. — Хотя наверняка и в обратную сторону это работает, преступники точно бы воспользовались суррогатами. — Верно, проблема действительно существует, — кивнул Камски. — Из-за чего технологию и не пустили в США. Ну, и я немного постарался, не буду скрывать. — Не терпишь конкурентов, — сказал Гэвин. — Мои создания просто лучше, — пожал плечами Камски. — Всё с тобой ясно, — улыбнулся Гэвин.

***

Гэвин не стал наблюдать за взлётом самолёта из иллюминатора. Япония оставила после себя смешанные чувства: очень многое непонятно, что-то красиво, что-то странно, что-то описывалось только словами: «Какого чёрта, а-а-а-а!». А ведь у Гэвина с учётом работы в полиции «психика» уже достаточно гибкая… Правда, судя по комментариям Камски, такая реакция на японцев вполне нормальная. Но у японцев был целый остров кошек! Оправданы. Гэвин, Камски и Хлоя провели на нём целую неделю, пока у Гэвина не закончилась память на телефоне из-за большого числа сделанных фотографий. — В следующей стране постарайся не сломаться, — попросил Камски. — В Китае передача данных по сети Интернет находиться полностью под контролем правительства, и они блокируют любую информацию, которая им непонятна. Поэтому я не уверен, что твоя память доберётся до основного сервера. Может, конечно, через VPN, однако я б не хотел рисковать. Скорее всего, после приземления синхронизация с резервными системами отключится. — Понял, — кивнул Гэвин. — Я слышал про Великий китайский файрвол , но не думал, что всё настолько серьёзно. — О, Китай — это всегда очень серьёзно, — заметил Камски. — Я с ним даже связываться не стал. Многие компании попали в так называемую «китайскую ловушку»: построили производство на территории Китая в погоне за дешёвой рабочей силой, однако в итоге столкнулись с кражей технологий или с прямыми требованиями правительства дать полный доступ к ним. — С дешёвой рабочей силой у Киберлайф проблем нет, полагаю, — заметил Гэвин. — На начальном этапе и её не хватало, — сказал Камски. — Но сейчас, действительно, их нет. Я б скорее отметил сохраняющийся дефицит квалифицированных кадров и сложности, связанные с их удержанием. Сотрудников Киберлайф часто пытаются переманить конкуренты. Впрочем, такая ситуация характерна для любой компании, где интеллектуальный труд является основой производственного процесса. — Ясно, — кивнул Гэвин. — Выходит, учитывая отсутствие у тебя намерений делиться своими технологиями, в Китае нет андроидов Киберлайф? — Это больше вопрос личной безопасности: за их продажу недружественной стране на меня б обиделось правительство США. Оно с китайским правительством не в лучших отношениях, — заметил Камски. — Ну а так, андроиды Киберлайф, как ни странно, в Китае не запрещены, а точнее «не рекомендованы». Да и, скорее всего, «андроид из Киберлайф» на деле окажется качественной или не очень китайской подделкой. Они — мастера копировать, и с этим сложно бороться. Даже если и повезло достать оригинального андроида в Китае, то его функционал будет сильно урезан из-за отсутствия инфраструктуры Киберлайф. Например, у пользователя сломалась посудомоечная машина. Андроид в США спокойно закажет требуемые комплектующие и её самостоятельно починит. В Китае же для него решить проблему, не обращаясь к пользователю, невозможно. Однако китайцы выкрутились и создали собственных андроидов на разработанном ими аналоге тириума. Однажды я попытался на досуге разобраться, из чего они его склепали, но, если честно, так до конца и не понял. — Тебя это бесит, да? — фыркнул Гэвин, уловив интонацию. — Не то слово, — вздохнул Камски. — Как они добились подобной высокой эффективности при потерях в производительности из-за использования иного источника энергии? Стоп. Так. Гэвин, если я полезу разбирать подвернувшегося под руку китайского андроида, переключи моё внимание на другое, хорошо? Я могу случайно увлечься, забыв, что моё любопытство могут неправильно истолковать. Все планшеты и ноутбуки я оставлю на борту самолёта тоже во избежание соблазнов. — Как всё серьёзно, — прокомментировал Гэвин. — Хорошо. — Спасибо, — ответил Камски.

***

Да… столько китайцев в одном месте Гэвин не видел. Логично, но странно. Гэвин в первую очередь обратил внимание: практически все прохожие не отрывали взглядов от своих телефонов. Искать свидетелей в таких условиях было бы практически невозможно. Гэвин даже порадовался, что не работает в полиции Китая. В Детройте бдительность местных жителей часто играла на руку. По словам Камски, каждый китаец владел аккаунтом в некой «метавселенной», то есть постоянно действующем виртуальном пространстве, и происходящее там их интересовало намного больше, чем реальность. Хотя некоторые всё-таки иногда отвлекались от гаджетов и бросали любопытные взгляды на двух туристов-американцев. Они явно не узнавали Камски, но Гэвин напрягался на любое внимание в их сторону. Также очень непривычно было чувствовать себя выше, чем остальные прохожие. Китайские андроиды в аккуратных униформах тоже отличались миниатюрностью. За последние пять лет Камски ощутимо перегнал по росту Гэвина (потому что Гэвин потребовал не менять его облик без необходимости, и его рост «остановился», а у Камски продолжился). В участке Гэвин терялся на фоне высоких Хэнка, детектива Мартина и других. Да и большинство американских андроидов с мужской внешностью превосходили его по росту! Особенно рабочие модели. Но и не только… RK900 тоже входил в этот список. Вспомнив последнего, Гэвин ещё раз с опаской посмотрел на стаканчик с местным кофе у себя в руке и наконец-то рискнул его попробовать. — Знаешь, Камски, надолго мы в Шанхае не задержимся, — резюмировал Гэвин и выкинул свою шестую попытку в мусорку. — Опять не повезло? — спросил тот. — Отвратительнее кофе не пробовал, — ответил Гэвин. — Азия, — рассмеялся Камски. — У них большие проблемы с молоком, кофе и шоколадом, а также сверхспособность запихивать во все продукты зелёный чай. — Я заметил, — мрачно ответил Гэвин. — Но в Японии ещё более или менее было терпимо. Да и в Корее ты откуда-то добыл вполне приличный кофе… Камски нахмурился, вспоминая их встречу на Мосту Жизни в Сеуле. — Прости, что разочарую, но тот кофе Хлоя прихватила из дома, — ответил Камски. — Честно не знаю, где она смогла его приготовить, пока я волновался и подбирал слова. Мне просто его впихнули в руки, когда я вышел из автомобиля, и подтолкнули в нужном направлении. — Заботливо, — кивнул Гэвин и, обратив внимание на происходящее по другую сторону дороги, спросил: — Стоп, тот мальчик летит на мече? — В школу опаздывает, похоже, — ответил совсем не удивившийся Камски. — Он использует местный аналог ховерборда , который не прижился в Европе и у нас. К сожалению, их выпускать начали уже после 2015 года, когда происходило действие фильма «Назад в будущее», поэтому удачный момент для старта продаж был упущен. Китайцы пошли по другому маркетинговому пути. Обрати внимание, устройство больше, чем выглядит, выступающие части прячутся под иллюзией. Дизайн легко настраивается. Летать на мечах им кажется самым крутым. — А ты не пытался изобрести свой ховерборд? — спросил Гэвин. — Как можно было не попробовать? — рассмеялся Камски. — Но с ходу не получилось: в процессе я случайно пробил крышу в постройке, где садовник хранил инвентарь. Мне только исполнилось тринадцать. К счастью, он не стал говорить родителям и просто помог починить последствия. А потом я переключился на другое направление. Этот ховерборд, кстати, работает на той же «жиже», что и местные андроиды…. — Понял, разбирать мы его по винтикам не будем, — сказал Гэвин. — Не будем, — с разочарованием подтвердил Камски.

***

— Хочешь в Австралию? — спросил Камски, когда они направлялись обратно в аэропорт. — Нет, — не задумываясь, отказался Гэвин, но потом на всякий случай всё же уточнил: — А там есть что-то интересное? — В целом ничего особенного, просто красиво, — ответил Камски. — И Хлоя туда не хочет. По её оценке, местная живность слишком опасна для меня. К тому же они запретили андроидов вслед за Канадой, поэтому она не сможет нас сопровождать. — Давай лучше в другую страну, — сказал Гэвин. — Туда, где полегче отличить андроида от человека. — Хм, — задумчиво произнёс Камски. — Я знаю страну, где совсем не пытались добиться сходства.

***

Санкт-Петербург встретил путешественников обманчивым солнцем, холодом и снегом. Хлоя выдала путешественникам тёплую одежду и из самолёта выходить отказалась. Гэвин её понимал, но он был заинтригован обещанными Камски роботами. Холод — не такая уж страшная цена за любопытство. — Да, ты прав, точно не перепутаешь, — достаточно быстро сделал выводы Гэвин. Мимо проехал очередной ярко-жёлтый робот-курьер на гусеницах. Были ещё машины на колёсах, пара «киберсобак», над головой жужжали синенькие дроны (патрульные? Гэвину казалось, что они за ними наблюдали). Действительно, все роботы совсем не походили ни на людей, ни на животных. — Технологии сходства, которые смогли преодолеть эффект зловещей долины, основаны на тириуме. Русские же не придумали ему свой аналог, в отличие от китайцев, — пояснил Камски. — Хотя, как я полагаю, им в итоге и не нужно будет. Наверняка этот ресурс у них где-то на территории зарыт, но пока они его просто не обнаружили. Правда, обнаружить недостаточно, надо ещё правильно его обработать… Однако если даже я смог без химического образования разобраться, то уж группа местных учёных с такой задачей точно справится. — А андроиды Киберлайф тут так же не рекомендованы, как в Китае? — уточнил Гэвин. — Вроде, у России и США сохраняются недружественные отношения уже много лет… Камски вздохнул. — Здесь по законам андроиды от любого производителя обязаны получить сертификат безопасности от российского регулирующего ведомства. Также на них должно быть установлено локальное программное обеспечение, — рассказал он. — Но полной расшифровки всех программ и процессов они не требуют, что… приемлемо. Кроме того, пользовательские данные, собираемые андроидами, должны храниться на территории России. Киберлайф выполняет данные требования: мы построили свой дата-центр в Карелии; российский филиал Киберлайф переработал американскую программу социальной адаптации. Из любопытных моментов, мы изучили тогда уже имеющийся опыт конкурентов, создавших местных голосовых помощников, и обнаружили, что русские не доверяют машинам, которые работают как надо. Поэтому тут андроиды Киберлайф способны иногда или спорить с пользователем, или подглючивать, или просто обижаться и творить фигню в рамках приличного. В США подобное бы привело к судебным искам, а местным нравится. — Но я не заметил ни одного андроида Киберлайф, — нахмурился Гэвин. — Не сезон, — ещё раз вздохнул Камски. — С наступлением холодов домашние помощники превращаются в буквально домашних: на улице могут замёрзнуть и просто не дойти до места назначения. — Вот почему Хлоя осталась на борту, — понял Гэвин. — Именно. Тебя это не касается, я тогда психанул и заложил устойчивость до минус сорока градусов по Цельсию, — ответил Камски. — Вот у обычных андроидов при минус десяти и ниже система обогрева уже не справляется, и энергоэффективность тириума падает. Мне, правда, Илон показывал несколько роликов из сети, присланные ему под хэштегом «Как тебе такое, Илон Маск?», где русские обходили проблему холода, приматывая к моим андроидам грелки синей изолентой, а также наряжая их в термобелье на дистанционном управлении… Гэвин рассмеялся. Камски покачал головой. Похоже, методы русских он не одобрял. — Почему они присылают это Илону Маску? Андроиды же твои. — Он им отвечает, а я — нет, — ответил Камски. — Илона тут любят, местный центральный банк даже памятную монету с ним выпускал. А я могу похвастаться только американскими почтовыми марками к десятилетию Киберлайф с Хлоей. — Ясно, для полного счастья тебе не хватает памятной монеты, — фыркнул Гэвин. — О, там что происходит? Он обратил внимание на несколько столпившихся людей, которые смотрели куда-то вверх, махали руками и смеялись. Проследив за взглядами, Гэвин обнаружил на здании фигурку кота. — Если я правильно понимаю, то они пытаются закинуть монетку на удачу, — пояснил Камски. — Это не так-то просто. — Хм… — заметил Гэвин, отыскал в кармане завалявшийся доллар, подошёл чуть ближе и одним движением забросил его куда надо, вызвав шумное одобрение прохожих. Часть их реплик он даже понял. — Загадал желание? — спросил Камски. Гэвин пожал плечами. — Я просто люблю котов, — ответил он. — О, напротив ещё один есть. А ты не будешь пробовать? — У меня уже всё есть, — философски заметил Камски. — Я тебя не узнаю: Камски, который отказывается швыряться деньгами? — подколол Гэвин. — Ты просто боишься промахнуться. — Это был нечестный приём, — возмутился Камски, доставая монетку. Он тоже попал с первой попытки: совместное перебрасывание предметов не прошло зря. Гэвин вновь поймал странное чувство слежки за ними, помотал головой, но не заметил ни одного дрона поблизости. — У меня ощущение, что за нами опять наблюдают, — сказал Гэвин. Камски нахмурился. — Я, кажется, знаю, в чём дело, — ответил он. — Сейчас разберёмся. Думаю, та вывеска должна обозначать магазин техники. — Ты читаешь по-русски? — Магазин техники я найду в любой стране, — похвастался Камски. — А так я владею только русским матерным и несколькими общими фразами. Меня ему обучили, когда я полез выяснять, при помощи каких магических слов инженеры отдела экспериментальных разработок заставляют свои результаты труда функционировать. Камски уверено подошёл к консультанту (человеку, отметил Гэвин), попросил его продать телефон с витрины, отказался от оформления сим-карты и вышел на улицу. — Так, подержи, — Камски вытащил покупку из коробки. — Он должен быть по умолчанию заряжен. — Ты решил, что тебе надо больше смартфонов? — прокомментировал Гэвин. — Я не хочу приглашать её на свой, — загадочно ответил Камски и добавил, включив телефон: — Слушай, Алиса. Хватит пытаться взломать моего брата. Экран с меню первоначальной настройки погас, затем по центру загорелся фиолетовый кружок с белым треугольником. — Добрый день, мистер Камски, — прозвучал женский голос из телефона: похоже, ни сим-карта, ни подключение к вай-фаю «Алисе» не требовались. — Это не я, а Олег. Он у нас за национальную безопасность. — Отрицаю, — заговорил проезжающий мимо них робот-курьер с «гербом» бело-жёлтого цвета. — Я ещё в аэропорту проанализировал степень угрозы данного субъекта и счёл его незначительным. Тем более я бы не допустил, чтобы меня так легко заметили. — А твой коллега? — заговорила Алиса. — Мы не коллеги, а конкуренты, — донёсся голос от зелёного уличного банкомата. — Мистер Рид — не наш клиент, мы и не лезли. — Смотрите мне, — сказал Камски. — Я ведь пока вежливо говорю… — Сейчас поспрашиваю, кто ещё из наших мог, — ответила Алиса, мигнув треугольником и замолчала. — Одна из причин, почему русские не требуют полный доступ к программам, состоит в том, что они предпочитают взламывать сами, — пояснил Камски Гэвину. — Лучше стало? — Угу, — кивнул тот, отловив момент, когда ощущение слежки пропало. — Это все были ИскИны? — Да, — подтвердил Камски. — В России с учётом низкого распространения «очеловеченных» андроидов ставку сделали на голосовых помощников. За счёт использования центральных серверов и удалённого управления разработчики обошли проблему отсутствия тириума и нехватки эффективного источника энергии для вычислений. Голосовым помощникам создали характеры, прописали сценарии и озвучили, а ещё их проникновение в инфраструктуру такое же глубокое, как у нас. — Это верно, — отозвалась Алиса. — Я могу вызвать вам такси, запустить музыку и доставить продукты. — Алиса… — сказал Камски. Он вроде и не угрожал, однако Гэвин уловил небольшое недовольство. — Да, конечно, я обработала запрос, — ответила Алиса. — Это Маруся пинговала, она любит поболтать, всё-таки родом из социальной сети, но не всегда понимает, почему ей не отвечают. Я перенаправила её к Хлое, и, по моему мнению, они уже нашли общий язык. — О, Хлоя там теперь тоже не скучает, — улыбнулся Камски. — Ясно. Передай всем: больше так не делать. — Хорошо, — ответила Алиса. — Думаешь, этого достаточно? — спросил Гэвин. — Да, вполне. Они могут просчитать, на что способен я, если расстроюсь, — ответил Камски. — Правда, я рассчитывал от них скрыть, кто ты, но где-то прокололся. — Могу вам рассказать, — отозвалась Алиса. — Я сделала выводы по мелким деталям. Например, сейчас холодно, у вас, мистер Камски, пар при выдыхании в наличии, а у мистера Рида — нет. Для человека такое почти незаметно, однако мы умеем фиксировать несостыковки по камерам и датчикам. Не переживайте, мы сохраним вашу тайну при себе. Мы уважаем приватность пользователей, пока это не угрожает интересам нашей страны. — Подумаю над полученной информацией на досуге, — ответил Камски. — Удачи, — пожелала Алиса. — Отличного отпуска! Если что, зовите. Я всегда рядом. — Это-то и напрягает, — заметил Гэвин. — К такому со временем привыкаешь, — философски ответил Камски.