rA9 любит котиков. Часть 2

— Хлоя, ты ведь спокойно отпустила нас путешествовать по России, так как знала, что Алиса за нами будет присматривать? — спросил Гэвин. Для этого вопроса он поймал момент, когда Камски спал и не мог их услышать. — Да, на неё можно положиться. — Почему ты в этом уверена? — уточнил Гэвин. Иностранному искусственному интеллекту он бы не доверял. — Потому что она знает, на что способна я, если бы вы в целости не вернулись на борт, — невинно улыбнулась Хлоя. — Тебе понравилась Россия? — Ты же можешь спрогнозировать мой ответ, — пожал плечами Гэвин. — Да, конечно, — подтвердила Хлоя. — Не переживай, даже если твой любимый способ пить кофе в этой стране назвали «советским», это не делает из тебя коммуниста. — А Камски точно не закладывал?.. — Нет, Гэвин. Любовь к кофе с лимоном — полностью твоё личное «допустимое отклонение».

***

— Нам повезло, Прагу уже начали украшать к Рождеству, — сказал Камски. — В Европе этот праздник отмечают с размахом. Гэвин нахмурился, вспоминая, какое сегодня число. Время в путешествии воспринималось абсолютно иначе, чем дома. Его день рождения они отметили где-то в пути (Гэвин не любил акцентировать на нём внимание), по ощущениям недавно. И к подкравшемуся ноябрю Гэвин оказался совершенно не готов. А, понятно. Обычно Гэвин чувствовал приближение конца осени по росту числа самоубийств на работе: люди не справлялись с осенней депрессией. Вторым сигналом было появление везде тыкв и скелетов (вне работы). Однако в странах, через которые пролегал их путь, Хэллоуин почему-то не отмечали. Вот уж действительно другой мир, другая культура. — А тебе не кажется, что наша поездка слегка затянулась? — осторожно спросил Гэвин. — Уже прошло больше двух месяцев. — Чем раньше ты вернёшься, тем хуже должно быть твоё видимое физическое состояние, — заметил Камски. — Хлоя говорила с капитаном на этот счёт. Если у них случится аврал, то он ей скажет, и мы, конечно, сразу полетим домой. Но пока и ситуация, и легенда позволяют. Не переживай, всех преступников без тебя не поймают. Гэвин покачал головой. Ладно, Хлоей руководил холодный расчёт, а не эмоции. Допустим, что действительно в Детройте справлялись без него. — К сожалению, — ответил Гэвин. Он, на самом деле, был бы и не против, если бы преступники закончились. Однако ему явно не стоило опасаться устаревания своей профессии. К слову об устаревших профессиях… Гэвин обратил внимание на мелькнувший впереди зелёный рюкзак. — Я ведь уже увидел здесь различных андроидов, — сказал Гэвин. — И… мне казалось, что доставкой люди давно не занимаются, но тот курьер, похоже, человек. Или суррогат? — Нет, суррогаты в Европе тоже запрещены, — ответил Камски. — К сожалению, не во всех странах андроидизация идёт такими быстрыми темпами, как у нас. В Чехии нет запрета на андроидов, однако даже в кол-центре чаще попадёшь на оператора-человека, а не на голосового помощника. Мои маркетологи бьются над этим. Увы, пока продвижение идёт хуже, чем хотелось бы. — Да… если уж твои маркетологи не справляются, то действительно безнадёжный случай, — сделал вывод Гэвин. — А почему? Эффект зловещей долины? Люди дешевле? — Просто не хотят, — вдохнул Камски. — Может, потому что тут сильнее традиции. Хотя продажи в Италии и Греции, на самом деле, вполне приличные. Правда, там другая ситуация: местные работать совсем не хотят; туристы же ругаются на вечные сиесты. Андроиды в свою очередь жару почти не замечают. Конечно, тоже желательно не оставлять их надолго под солнцем в плюс пятьдесят, но не критично. — Ясно, — кивнул Гэвин. — О, мы почти пришли, — сказал Камски, махнув рукой на старинные часы, украшавшие вход. — Пивоварня? — удивился Гэвин. — Ты же знаешь, что я равнодушен к алкоголю. — Самая старая в Праге и очень атмосферная, — ответил Камски. — Подойдёт для тестирования твоего последнего обновления. Думаю, нам здесь найдётся место. «Последнее обновление?» Но возмущение Гэвина затерялось в весёлой музыке, которая встретила их за дверью. Камски улыбнулся официантке, и им быстро нашли место за общим столом между каким-то чехом и задумчивым датчанином. — Так, Камски, что опять ты натворил? — спросил Гэвин. Из-за стоящего вокруг шума Гэвин не боялся быть подслушанным. — Теперь алкоголь может на тебя действовать, — ответил тот, заказывая им местное пиво. — О, этот взгляд. Не торопись меня бить, тут ты сам будешь полностью контролировать эффект. Я только добавил опцию, до которой раньше не доходили руки. Её непросто было сделать, между прочим. — Я мог бы и обойтись, не кофе же, — заметил Гэвин и покосился на появившийся перед ним бокал пива. —Так, чего мне ждать? — Конкретный сценарий я прописывать не стал, — ответил Камски. — Как обычно, выяснишь опытным путём. Мне самому интересно. — Тогда надеюсь, что ты готов к последствиям, — предупредил Гэвин и коротко зачитал Камски статистику убийств, произошедших по вине алкогольного опьянения, которую вели на работе. Тот рассмеялся и поднял бокал. Ох уж эти сумасшедшие изобретатели. Впрочем, если действие программы под контролем Гэвина, то можно и рискнуть. Пиво привычно горчило, но к нему действительно добавилось ещё одно ощущение. Похоже, благодаря ему приблизившийся музыкант, играющий на аккордеоне, даже вызывал желание подпеть ему, что за Гэвином обычно не водилось. И шумный чех рядом раздражал чуть меньше. Интересный эффект. Именно за ним так гнались люди? Все вокруг улыбались, кто-то пел, краснощёкий немец за столом напротив приставал к официантке, не обращая внимания на наличие у неё трёх пар рук с пустыми и полными кружками пива в каждой. Как Гэвин уже успел узнать от Камски, официантка относилась к популярной в Европе линейке Фригга, которая выпускалась Икеей. Шведы сделали ставку на совместимость всего со всем, поэтому каждый мог себе собрать андроида из различных модулей с нужным числом рук, ног, хвостов или голов под желаемую функциональность. Правда, скин у шведских андроидов отсутствовал для снижения себестоимости конструкции. От второго бокала пива в голове слегка зашумело. Словно две настройки «всегда всё держать под контролем, всюду искать подвох» и «сейчас можно расслабиться» столкнулись между собой в яростной схватке. Камски, судя по его виду, выбрал второе. Хотя… нет, Гэвин был уверен, что полностью потерять контроль тот себе позволить не мог. «Ты совсем не умеешь отдыхать», — подбросила Память слова Мартинеса из далёкого прошлого. Камски ведь такой же трудоголик. И Гэвин решил не уточнять, случайное ли это совпадение или нет. Наверняка, тот Гэвин, который был человеком, умел. Стало грустно. Тоже эффект алкоголя? Чех рядом бесцеремонно пихнул Гэвина, предлагая запеть вместе. Однако настроение ушло. Мартинесу бы тут понравилось. Он любил шумные вечеринки. — Отличное место, но пойдём дальше, — сказал Гэвин. — Я понял, спасибо. Камски послушно кивнул, похоже, уловив состояние Гэвина. — Извини, я всё-таки предполагал иной эффект, но, может быть, в другой раз, — ответил он. — Тогда будем действовать по плану Б. — А что в него входит? — уточнил Гэвин. — Я знаю, как дойти отсюда до котокафе, — предложил Камски. — И кофе у них тоже есть. — Ты подготовился, — отметил Гэвин. — Всегда стоит просчитывать на несколько шагов вперёд, — ответил Камски. — Или сказать об этом Хлое, и она обо всём позаботиться. — Позёр. — И мне не стыдно. Давай, не грусти, по курсу коты!

***

— Добро пожаловать в страну моих ночных кошмаров, — сообщил Камски, когда их автомобиль пересёк границу. Они решили, что Европа слишком маленькая и нет смысла летать из города в город на самолёте. Или, возможно, Камски просто хотелось выгулять RK400, прихваченного, как внезапно выяснилось, с собой. Автомобиль своё мнение о прогулке предпочёл оставить при себе. — Чем тебе не угодила Германия? — спросил Гэвин. — Такой сложной бюрократии больше нигде я не встречал! — ответил Камски. — Знаешь выражение «что не запрещено, то разрешено»? Здесь по-другому: если нет разрешения, то, по умолчанию, запрещено! Нам потребовалось года два и не меньше десятка личных командировок для получения предварительной лицензии на работу компании. Для сравнения, у нас, в США, на открытие стартапа хватило бы и дня. Ну, ладно, можно месяц потратить, но не более. А тут — полтора года! И это оказалось только началом. Как вспомню битвы с комитетом по этике, то совсем страшно становится. — Хм? — отреагировал Гэвин. — Нельзя отнимать работу у людей? — Если бы, — вздохнул Камски. — Андроиды должны отличаться от людей, чтобы грань не стиралась. Но нельзя использовать в качестве отличительных знаков повязки, диоды и униформу с треугольниками. Они напоминают им о притеснении евреев во времена второй мировой войны. Нет, другой цвет кожи, глаз или волос тоже нельзя. А без скина некрасиво. Никаких темнокожих андроидов, это оскорбляет их чувства. Почему в вашей линейке нет темнокожих? Репрезентация неполная, одни белые, исправьте! И никаких андроидов на витринах, дети увидят и подумают о квартале красных фонарей в Амстердаме. Или о том, как привозили рабочих из Восточной Европы в прошлом веке. Гэвин, дети о квартале красных фонарей по определению знать не должны! — Всё сложно, — фыркнул Гэвин. — Угу, — ответил Камски. — Но рынок важный, сдавать конкурентам не хотелось. Пришлось терпеть, работать с тем, что есть, и искать специалистов, способных расковырять нюансы законов каждой из земель, которые тут вместо наших штатов. В принципе, мы справились, и доля Киберлайф на немецком рынке меня вполне устраивает. — Мы приближаемся к нескольким интересным замкам, — сообщила Хлоя с заднего сиденья. — Если есть желание их посетить, то предлагаю держаться левее. — Давай заглянем, чешские были красивыми, — согласился Гэвин. — Точно, Камски, а у тебя нет своего средневекового замка? — Не думал над приобретением, — ответил Камски. — Какое досадное упущение. — Я же вырос в огромном особняке с прислугой и прочими издержками жизни высшего общества, — рассказал Камски. — Так что мне хватило и больше не хочется. Тем более в США нормальных замков с многовековой историей нет. — Ничем не попонтуешься, пришлось самому Башню строить, — рассмеялся Гэвин. — Вот именно! — подтвердил Камски.

***

— Теперь мне кажется, что я видел всё, — отметил Гэвин, оценив киберполицию в центре Лондона. — Кентавры, спецзаказ, — подтвердил Камски. — Бостонское подразделение занималось их разработкой три года. Британцы захотели подчеркнуть уникальность своего города и повысить привлекательность для туристов такими элементами фэнтези. — Туристы от них не отстают, — кивнул Гэвин. — Цель достигнута. Были ли ещё какие-нибудь уникальные заказы? Камски задумался, а потом рассмеялся. — Один из крупных заказчиков очень сильно хотел, чтобы мы создали дракона, — рассказал он. — Большого, с рыже-коричневой чешуёй, обязательно с огнём из пасти и голосом Бенедикта Камбербэтча. Правда, с последним он уже сам договаривался, мы только организовали студию для озвучки и подготовили материалы. Теперь ты знаешь о существовании где-то в мире огромного умного робота-дракона. Не знаю, зачем он ему потребовался, но на тот момент Киберлайф нуждалась в любых заказах, которые мы могли получить. — Вот это уж действительно фанат Толкина, — восхитился Гэвин. — Было весело, — улыбнулся Камски. — О, музей мадам Тюссо. Они, как я слышал, пару лет назад добавили мою восковую фигуру в свою коллекцию. Пойдём, сравнишь с оригиналом? — Если они взяли за основу тебя до перекраса в розовый, то, боюсь, копия будет лучше, — фыркнул Гэвин. — Но проверить стоит. — А потом в музей Шерлока Холмса? — Отличный план.

***

— Как тебе Европа в целом? — спросил Камски, занимая своё привычное место в самолёте. — Очень неоднородная, — ответил Гэвин. — Это точно, — согласился Камски. — Думаю, пора остановиться в её изучении, пока города не стали смазываться. Хотя тебе-то такое не грозит. — Хорошо, летим домой? — с надеждой спросил Гэвин. — Через две недели, да, — обломал его Камски. — Тине удалось выбить отпуск на рождественские праздники, помнишь? Я думал предложить ей присоединиться к нам. — Звучит отлично, — разочарованно прокомментировал Гэвин. — И что она сказала? — Что хочет на море, — вставила Хлоя. Ясно, кто именно спрашивал. — Поэтому я позвонил одному другу и одолжил у него на пару недель остров на Мальдивах, — сказал Камски. — Всё равно Ларри сейчас с походом в Антарктиду ушёл, и ему он не нужен. А он не поленился установить на острове нормальную спутниковую тарелку для спокойной работы без потери связи. — Маленькими категориями ты не мыслишь, — заметил Гэвин. — Тину предупреждать будешь, о каком море идёт речь? Или тебе хочется увидеть, удивится она или нет? — Если она спросит, то Хлоя расскажет, — ответил Камски. — Но ты рассчитываешь, что Тина не спросит, — улыбнулся Гэвин. — Да. — Позёр.

***

— Где ты научился управлять яхтой? — спросил Гэвин. Судно, арендованное Камски, ожидало их в порту недалеко от аэропорта Мали. Самолёт с Хлоей Камски отправил в Детройт, сказав, что он хочет самому показать Гэвину одно место и с управлением справится без неё. — Современные яхты не требуют больших усилий, — ответил Камски. — Вот та, которая была у отца, совсем другое дело. Любила покапризничать. Интересно, мама её продала за ненадобностью или она стоит и ржавеет в одном из портов… Хотя нет, мама бы не продала, ведь я б тогда нашёл и выкупил. — А уничтожить её она бы могла? — спросил Гэвин. Камски вздохнул и ненадолго замолчал. Гэвин его не торопил. — Не думаю, — наконец-то сказал Камски. — Я не силён в таких вещах, но, как мне кажется, она его всё-таки любила. По-своему. Пусть она и злилась на него за то, что он сделал, но уничтожать его наследие бы не стала. — Люди странные, — заметил Гэвин. — Это точно, — согласился Камски. И, сверившись с приборами, добавил: — Приехали. Пойдём на верхнюю палубу. Однако оказалось, что Камски просто остановил яхту посреди океана. — Сейчас мы доплыли до такой точки, где не видна ни суша, ни проходящие мимо корабли. Думаю, ты уже почувствовал: связи тут тоже нет, кроме навигационной системы корабля. Нам ещё повезло, ветра практически нет, — рассказал Камски. — Как это ни странно, но в мире практически не осталось мест, которые можно было бы описать, что там ничего нет. Гэвин оглянулся. Вокруг них раскинулся бескрайний океан. А над ними — голубое небо с редкими белыми облаками, не менее огромное и бесконечное. Спокойствие. Действительно редкое чувство для этого суетливого мира. — Мы ведь проведём здесь пару часов? — спросил Гэвин, понимая, что с ним он бы познакомился подольше. — Можем остаться на ночь, — кивнул Камски. — Если у тебя и у меня получится несколько часов не делать ничего. Настольные игры Хлоя привезёт из дома только завтра. — Это будет сложно, — сказал Гэвин. — Особенно тебе. — Угу, — кивнул Камски. — Зато никакой городской засветки и можно увидеть даже очень тусклые звёзды. А перед ними самый спокойный в мире закат. Гэвин удобно устроился и кивнул. — Тогда приступаем к выполнению этого плана, — постановил он. — Мы так долго сюда летели. Ничего нельзя упустить. — Конечно, — согласился Камски.

***

Оказалось, больше всего Тину впечатлил не целый шикарный остров, который организовал Камски, а наличие на борту частного самолёта последнего двуспальной кровати. И то, как они с Хлоей на ней… Дальше Камски слушать не стал, убежав под воду исследовать риф. Гэвин, наоборот, дослушал, восхитился и оценил. Хлои (их на остров прилетело три) лишь скромно при этом улыбались. Могли бы и покраснеть для приличия. Следом Гэвин принялся пытать Тину вопросами о происходящем в участке. Его опасения не подтвердились, и в правду всё было более или менее спокойно. Преступления совершались, преступники ловились, детектив Коллинз разбил кружку, но ему сразу подарили новую… Можно выдохнуть. В ответ Гэвин поделился историями из их длинного путешествия. Камски к тому моменту выплыл и добавил несколько деталей от себя. — Два трудоголика на отдыхе — это страшно, — подвела итог Тина, когда они закончили. — Всему вас учить надо. Ну ничего, мы справимся и покажем, как правильно, правда, Хлоя? — Конечно, Тина, — отозвалась ближайшая из Хлой. — Прости, Гэвин, но похоже, я загнал нас в ловушку, — рассмеялся Камски. — Валим в море, — предложил Гэвин. — Так точно!