rA9 любит котиков. Часть 2

— Пей, пей, пей! — скандировал стол. Гэвин мельком оценил раскрасневшиеся лица своих коллег, выдохнул и залпом осушил стакан. Жидкость на вкус оказалась приятной. И… очень крепкой! Но Гэвин не почувствовал «обжигающего эффекта» (так как отключил его имитацию ещё пару часов назад), поэтому, вопреки ожиданиям окружающих, даже не поморщился. Детектив Мартин уважительно присвистнул. Гэвин отставил стакан и усмехнулся. Условия тотализатора он выполнил в полном объёме. Выкусите, пфлять! Последнее, к счастью, он не выдал вслух. Но, похоже, посмотрел весьма красноречиво. Полностью действие алкоголя Гэвин, на самом деле, не отключал, и мысли в голове слегка туманились. И, если честно, ощущалось это просто великолепно. Да и детектив Мартин напротив практически не бесил. Впрочем, скоро он его вообще волновать должен перестать: поводом для празднования в баре стало поступление детектива Мартина в академию ФБР. Большая удача, но Гэвин признавал, что тот его заслужил. Последние несколько месяцев детектив Мартин вполне успешно доводил дела до суда, с документами справлялся тоже спокойно, а излишняя самоуверенность сменилась опытом. При этом вот амбиции никуда не исчезли, и оставаться детективом всю жизнь Джерард, похоже, не хотел. Как только представилась возможность, так он сразу за неё уцепился. Отмечать событие, достаточно редкое для их краёв, собралась бо́льшая часть полицейского участка. Не пришли только дежурящие, в том числе капитан Фаулер (хотя детектив Мартин его звал), и, как ни странно, обычно не пропускающий подобные мероприятия Хэнк. У него с Коулом, оказывается, были планы, и он не мог подвести своего сына. Гэвин пытался уклониться от похода в бар. Он не очень понимал, зачем он будет тут нужен. Всё же их отношения с виновником торжества оставляли желать лучшего. Однако тот выставил условие, что просто обязан перед переездом узнать, как «этот придурок выглядит пьяным». И добился-таки своего, подловив момент, когда Гэвин проспорил в тотализаторе. Ну и пусть. Люди странные. Этот особенно. А выполнял условия Гэвин честно, «обновление» от Камски работало хорошо. Грустить, кстати, совсем не тянуло. Тина выкрикнула новый тост за то, чтобы на новом месте работы будущий агент Мартин обязательно нашёл свою любовь (или хотя бы секс), и внимание празднующих переключилось на следующую жертву. Веселье продолжалось. Даже детектив Коллинз непривычно отжигал, кто бы мог подумать! Вдруг Гэвин почувствовал вибрацию от входящего вызова на телефоне. Достал его. На экране высветилось «капитан Фаулер». Странно. Но в баре отвечать смысла не имелось, так как слишком шумно. Гэвин встал, отмечая, как мир немного плывёт, и двинулся к выходу. Вызов тем временем сбросился. Ему, кажется, кто-то крикнул вслед: «Эй, ты ж не куришь» — на что Гэвин отмахнулся: «Работа». На улице оказалось особенно свежо. Через минуту Гэвин осознал: не свежо, а скорее морозно. Увы, куртка осталась на вешалке. Точно, в новостях вещали про аномально холодную осень в этом году, но вспоминалось с трудом. Ладно, всё равно заболеть ему не страшно. Да и капитан Фаулер был не склонен к долгим разговорам. Гэвин разогнал туман в голове и набрал номер начальства. — Алло? — Отмечаете? — спросили на том конце устало. Такую интонацию Гэвин уже слышал. И хорошего она не предвещала. — Да, — ответил Гэвин. — Но могу приехать на работу хоть сейчас. — Не на работу, — намекнул капитан Фаулер. — Приезжай. Это не телефонный разговор. — Так точно, — отозвался Гэвин, окончательно трезвея. — Буду через двадцать минут. — Хорошо, — отозвался капитан Фаулер и отключился. Гэвин вызвал такси, вернулся в зал за курткой. Коллеги веселились вовсю. Скорее всего, его уход заметит только Тина. И детектив Мартин, но… такая уж у них работа. Ненормированный рабочий день, все всё понимали. Беспилотное такси подъехало быстро. Пробок по пути не намечалось. Капитан Фаулер обнаружился у входа в тир. Курящим. А ведь раньше Гэвин не замечал за ним такого. При приближении Гэвина капитан Фаулер молча кивнул, выдохнул струю дыма, но приглашать внутрь пострелять не спешил. — Что случилось? — спросил Гэвин первым. — Хэнк и Коул попали в автомобильную аварию, — ответил капитан Фаулер. — Оба в больнице, состояние тяжёлое. Подробностей пока немного. Гэвин замер. Пфлять. Пфлять, пфлять, пфлять! Люди, чёрт возьми, хрупкие. Капитан Фаулер затянулся. Выдохнул. Продолжил: — Нас стало ещё меньше. Джерарда уже считай нет в штате, он почти всё передал Коллинзу. Хэнк… пока детали неясны, но уже понятно, что восстановление займёт минимум месяц или два. Дела Хэнка передаю тебе. Ты справишься, тем более кому, как не тебе знать направление, в котором Хэнк работал. Техники к утру настроят необходимый доступ к его системе, разберёшься. Гэвин кивнул. Похоже, настало время ему вернуть свой долг: пока Гэвин лежал в больнице и «на реабилитации», Хэнк вёл дела вместо него. — Хорошо, — наконец-то смог ответить Гэвин, не особо узнавая собственный голос. — Кроме того, — капитан Фаулер достал из кармана связку ключей и протянул её Гэвину. — Части документов может не быть в участке. У нас с Хэнком была договорённость на этот счёт. Длинный с цифрой два — от входной двери. Маленький открывает почтовый ящик, там могут быть сообщения от некоторых осведомителей Хэнка. Код от сейфа в доме 29202309. — Запомню, — кивнул Гэвин. — Не сомневаюсь, — ответил капитан Фаулер и достал ещё одну сигарету. — Остальным сообщу утром, когда данных будет больше. Тебе сейчас, завтра у меня времени не будет. Тем более ты сам мог бы узнать раньше из альтернативных источников. Гэвин нахмурился. Похоже, капитан Фаулер намекал на Хлою. Вся медицинская система под её наблюдением. Она уже в курсе ситуации. Но ведь она не обязана обо всём сообщать Гэвину. Она делает только то, что нужно. Гэвин на всякий случай бросил взгляд на экран телефона. На том мгновенно высветилось: «У меня нет хороших новостей. 86». Гэвин показал экран капитану Фаулеру. Тот кивнул. — Остаётся ждать, — постановил он. — Приступишь к работе уже завтра. Сейчас у тебя есть какие-нибудь вопросы? — Нет, — ответил Гэвин. — Если будут возникать, обращусь. Они помолчали. В тишине синхронный звук уведомлений раздался особенно громко. «Состояние лейтенанта Андерсона стабилизировано». А следом… практически сразу… «Коул Андерсон не выжил». И рядом время. Гэвин перечитал последнее короткое сообщение несколько раз, но оно не изменилось. Пацан ведь был совсем мелким… Дети особенно хрупкие. Даже выругаться как-то не хотелось. Капитан Фаулер прикончил сигарету. — А Хэнк ведь всегда говорил, что ему прилетит в перестрелке, — выдал он, повертев в руке следующую, но закуривать не стал. — Такие вещи никогда не предугадаешь. — Это точно, — сказал Гэвин. Жизнь — не кино, где есть свои правила построения сюжета, которые можно предсказать. Она полна случайностей. Или нет. У Хэнка были враги. Много. — Кто будет заниматься расследованием? — спросил Гэвин. — Мы не можем из-за вовлечённости, — ответил капитан Фаулер. — Авария произошла на территории Юго-западного полицейского участка. Они уже осматривают место происшествия и обещали закрепить дело за самым лучшим из своих сотрудников. Будь готов, что они заглянут к нам задать несколько вопросов. — Понял, — сказал Гэвин, вспоминая информацию об этом участке. Там были сильные детективы. Хорошо. Хэнка уважали во всём городе. Расследование будет проводится активно, тут сомнений не возникало. Капитан Фаулер посмотрел на окончательно пришедшую в негодность сигарету в своих руках. — А я ведь почти бросил, — пожаловался он, обратно закрывая пачку. — Курение ведь на тебя не действует? — Нет, — ответил Гэвин. — Жаль, — сказал капитан Фаулер. — У меня есть альтернативы, — заметил Гэвин, в первую очередь подумав о работе. — Хорошо, — вздохнул капитан Фаулер. — Но если потребуется, то зелёный ключ с восьмёркой открывает тир. — Спасибо, — искренне ответил Гэвин. И, почувствовав, что разговор закончен, вызвал себе такси.

* * *

Новости в участке распространялись с невероятной скоростью, обрастая подробностями: правдивыми и не очень. Гэвин, с самого утра севший разбираться в материалах дел Хэнка, поначалу прислушивался, выцепляя интересные детали. Потом перестал, так как их стало слишком много. Виновником аварии, говорили, стала фура, не справившаяся с управлением. Про водителя фуры ничего понятно не было. По одной версии, он сбежал с места аварии, и его искали. Другие предполагали, что он погиб. Юго-западный полицейский участок комментарии давать любопытствующим отказался и вежливо, но чётко попросил не мешать им работать. Капитан Фаулер ходил мрачный. По слухам, именно он взял на себя организацию похорон Коула по просьбе миссис Андерсон, которая не справлялась. Или сам вызвался. Слухи разнились. Впрочем, проверять их Гэвин желанием не горел. И тем более он старался не попадаться под руку капитану Фаулеру. Хэнк вёл значительно больше дел, чем Гэвин, плюс проверял отчёты других коллег. Поэтому в первую очередь Гэвин начал с их систематизации и распределения по трём группам: «требуют срочного внимания», «терпит» и «всё сложно». И добавил к систематизированному те дела, которые были его личными. Общая картина стала сразу яснее. Следом Гэвин проверил, чего где не хватает. Да уж. Прилично. Без визита на Мичиган-драйв не обойтись. Может, завтра? Нет, откладывать нельзя. Если в доме Хэнка нужных документов не окажется, то необходимо сразу же сообщить об этом капитану Фаулеру. Надо сходить за кофе. Гэвин поднялся с места, направился к комнате отдыха и замер у кофемашины. Двое патрульных за его спиной сначала притихли, но потом продолжили своё бурное обсуждение. Сначала Гэвин не хотел обращать на них внимания, однако поймал ключевые слова «андроид», «не справился» и «операция» и прислушался. Оказалось, первый услышал от второго: операцию Коулу проводил медицинский андроид, а не врач, как полагалось по протоколу, и громко возмутился. Второй цинично возразил, что даже если бы её проводил человек, то исход вряд ли был бы успешнее. По его данным от подруги из больницы, врач на дежурстве часто баловался красным льдом. На это смотрели сквозь пальцы, ведь он приходился родственником спонсору больницы. Теперь же ему грозило не только отстранение от должности, но и уголовная ответственность. Конечно, тот уже подсуетился и постарался подать иск к Киберлайф и переложить вину на андроида. Гэвин мысленно усмехнулся: без шансов. В компании, основанной неудавшимся юристом, работали лучшие адвокаты Америки. Гэвин забрал кофе и вернулся к себе. Бросил взгляд на пустующее место за соседним столом. Хэнк вернётся, но точно другим… Гэвин невольно вспомнил себя несколько лет назад, когда очнулся и узнал, что Мартинеса больше нет. Жизнь поделилась тогда на два отрезка — до и после. Только вот Хэнк не сможет сбежать из Детройта так же, как Гэвин в своё время из Сан-Франциско. А значит, всё будет напоминать ему о случившемся. И тут Гэвину на глаза попалась открытка, которую Коул сделал для него в честь знакомства. С неизвестным зверем по центру, предположительно, с котёнком Шмяком. Гэвин выпил залпом кофе, потянулся к ней, открепил от стенда. Выбросить или нет? Несколько минут он вертел её в руках. В голове было оглушительно тихо. Затем выдвинул нижний ящик, планируя спрятать её поглубже, однако передумал и забросил в рюкзак. На работе она может выпасть в неподходящий момент и спровоцировать связанные с Коулом воспоминания. Лучше оставить дома. На работе не место эмоциям. И тут Гэвина настигло внезапное осознание. Кажется, теперь он понимал, почему Камски не уничтожил его самого. Спрятал от себя подальше, но не сжёг мосты. В отличие от, собственно, Гэвина, который не сохранил от жизни в Сан-Франциско ничего, кроме своей памяти. Впрочем, она у него была понадёжнее кусочка картона с неаккуратно наклеенными звёздочками. Гэвин вздохнул, прибрал папки с делами и отправился к Хэнку домой забирать остальные документы. Конечно, копаться в чужом доме ему не хотелось, однако он рассчитывал встретить жену Хэнка: она наверняка бы могла подсказать, где что хранится. Но окна дома оказались темны, а на звонок в дверь никто не ответил. Ладно, Хэнк давал на проникновение предварительное согласие. Вперёд. Гэвин достал ключи, открыл дверь и, отыскав и повернув выключатель света, рассмотрел гостиную перед собой. На первый взгляд, уютно. Однако какие-то детали в целом показались странными. Правда, уловить, что именно, сразу не получилось. Гэвин зашёл внутрь, заметил движение справа, успел напрячься… Стоп, это всего лишь Сумо, который расположился на лежанке рядом с письменным столом и поднял голову при виде гостя. — Тебя оставили тут за главного? — спросил у него Гэвин. Сумо ожидаемо не ответил и положил обратно голову на лапы. Гэвин подошёл ближе, осматривая содержимое стола. Ага, вот за данными документами он и приехал. Только ещё нескольких папок не хватало. Наверняка Хэнк их убрал в сейф. Надо его найти. Гэвин на всякий случай заглянул под стол, но обнаружил там лишь ярко-красную игрушечную машинку. Стоп. Вот что было не так. Гэвин не стал её трогать, а поднялся и снова огляделся. В гостиной словно не хватало части обстановки. Некоторые полки подозрительно пустовали. На стенах остались следы от картин или фотографий. Игрушки отсутствовали. А ведь всего несколько дней назад тут жил ребёнок. Но и нельзя сказать, что в комнате навели порядок. На вешалке у входа — только две зимние куртки Хэнка. Женских не было. Гэвин прошёл на кухню и заметил на столе два листка. Документ о расторжении брака с одной подписью. И короткая записка с уверенно выведенными буквами вначале и неровными ближе к концу: «Шекспир говорил: «Всё хорошо, что хорошо кончается». Но, иногда, всё просто кончается. Не ищи меня». Похоже, брак Андерсонов был совсем не таким идеальным, как считали окружающие. Гэвин сделал шаг назад от стола. Это совсем не предназначалось для его глаз. Хотя Память, конечно, с лёгкостью подбросила детали, на которые Гэвин раньше не обращал особого внимания: та оставила ребёнка в полицейском участке, даже не проверив, может ли Хэнк позаботиться о нём или занят. Также Хэнк мало говорил о жене, но много о сыне. Коул, Коул, Коул… наверное, когда единственное, что держало брак Андерсонов, рухнуло, то миссис Андерсон недолго думала над решением. Возможно, они даже уже не жили вместе. Гэвин заглянул в ванную — да, скорее всего. Зубная щётка и бритва одни. Да и в спальне пусть полки в гардеробе и пустовали, но вещей явно забрали немного. А ведь прошло мало времени. С ходу такой переезд нелегко организовать. Сейф Гэвин обнаружил в спальне. Код подошёл, наконец-то удалось найти все документы. Гэвин переложил их в рюкзак. Услышал шаги, вернулся на кухню и понаблюдал за тем, как Сумо спокойно ужинал из надорванной упаковки собачьего корма. Её, судя по рекомендации производителя, должно было ему хватить на месяц. Так, стоп. Хэнка же выпишут из больницы не скоро… А его бывшая жена явно не планировала больше возвращаться. — Ну и что с тобой делать, дружище? — спросил Гэвин. Сумо подошёл ближе и его обнюхал. Дал себя погладить, а потом подвёл к миске. Посмотрел опять на Гэвина. Тот понял намёк и налил в неё воды. Сумо принялся её лакать. Сенбернары спокойные, но общительные псы. Гэвин же после той рыбалки (воспоминание о которой тоже больно укололо) прочитал очень многое об особенностях породы. Им нельзя оставаться одним надолго. Будут грустить. Опросить соседей? Однако не каждый готов взять к себе на передержку огромного пса. Это ж даже не кот, в их приюте тоже не помогут. Взять к себе? С текущей нагрузкой на работе у него самого не будет достаточно времени на заботу о собаке. Да и Арчи не оценит внезапного соседа. Но кое-какой вариант оставался. Хотя, может быть, не лучший. Впрочем, и так дома сутками сидит, уж он-то способен приглядеть за спокойной собакой! — Пойдёшь со мной гулять? — спросил Гэвин у Сумо. — Не подскажешь, где твой поводок и игрушки? Слово «гулять» пёс уловил и подвёл Гэвина к ящику, где обнаружился поводок. Самое главное нашлось, с остальным можно разобраться по ходу пьесы. Гэвин пристегнул поводок, выключил везде свет, вывел Сумо на улицу, закрыл дверь. Оставлять записку о том, что он забирает пса, Гэвин не стал: он написал капитану Фаулеру, который наверняка предупредит Хэнка до выписки. Сумо уверено повёл Гэвина привычным маршрутом, и с ним оказалось неожиданно сложно спорить. Да уж, этот пёс, наверное, весил столько же, сколько сам Гэвин! Правда, сделав свои дела, Сумо успокоился и остановился. — Поедешь в гости? — спросил у него Гэвин. Сумо дружелюбно вильнул хвостом. Гэвин вызвал такси (ведь огромный пёс вряд ли смог бы путешествовать на мотоцикле) и уточнил у Хлои, где сейчас Камски. Оказалось, что на своей вилле. Так даже лучше. Самого гения Гэвин обнаружил застывшим перед рабочим ноутбуком в гостиной. Сумо заинтересованно потянулся вперёд и обнюхал нового человека. Камски очнулся, посмотрел на собаку, на Гэвина и выдал: — Ты не перестаёшь меня удивлять. — Мне нужна твоя помощь, — сообщил Гэвин и кивнул на Сумо. — Хэнк сейчас не может за ним присмотреть. — Я знаю про Хэнка, — сказал Камски и уточнил: — Это его пёс? — Да, — сообщил Гэвин. — Его зовут Сумо. Я не особо разбираюсь в уходе за собаками, но определённо его нельзя оставлять одного, и ты — лучший вариант из тех, которые я перебрал. — Я тоже не то чтобы по собакам… — задумчиво произнёс Камски. Сумо дружелюбно вильнул хвостом. — Но раз это собака Хэнка, то почему бы и нет… — добавил тот и крикнул: — RK800, подойди ко мне. Раздражающий Восьмисотый явился практически мгновенно. — Новая задача: «Я люблю собак», — сказал Камски. — Вот собака, зовут Сумо. Разберись, как надо о ней заботиться. Организуй место, туалет, все дела. Необходимое закупит Хлоя, запросы направляй ей. — Задача «Я люблю собак» принята, — кивнул RK800 и забрал у Гэвина поводок. — Пойдём, дружище, придумаем тебе место для отдыха. — Теперь это не наша проблема, — постановил Камски, когда RK800 увёл собаку куда-то вглубь дома. — Теперь они будут разносить твой дом вместе, — улыбнулся Гэвин, затем уточнил: — А ты уверен, что формулировка задачи для RK800 должна звучать именно так? — Животные чувствуют разницу между обычным уходом за их потребностями и любовью к ним, — заметил Камски. — С первым справится почти любой домашний помощник, а от RK800 я всё же жду большего. — Понятно, — кивнул Гэвин. — Не упускаешь возможностей для проведения эксперимента. — Типа того, — пожал плечами Камски. — Ясно, — сказал Гэвин. — Мне уже пора бежать дальше, но я должен спросить. Что случилось? Ты не заметил моего прихода. Камски просто развернул ноутбук. Гэвин бегло пробежался взглядом. Много медицинских терминов. Отчёты. Рядом окно со списком подзадач и сводкой принятых решений какого-то андроида. Стоп. Не «какого-то». А именно того, который проводил операцию Коулу. — Я пытаюсь понять, где была допущена ошибка, — сказал Камски. Похоже, он действительно переживал, что его андроид не справился. Гэвин пролистал материалы ниже, дошёл до фото, выдохнул и закрыл ноутбук. — Моих медицинских знаний недостаточно, — пожаловался Камски. — Я же больше изучал то, как имитировать работу человеческого организма. Я думал позвонить Тине, после окончания её смены, но у неё их тоже может не хватить. Работа в скорой помощи — немного другое. — Зная твою продукцию, тот андроид сделал всё, что мог, — озвучил Гэвин. — Не думай об этом. Потом прочитаешь отчёт от своих экспертов. Или спросишь Хлою. Она уже всё просчитала. — На самом деле я не уверен в свою готовность услышать ответ, — сказал Камски. — Ладно, ты прав. Потом. Дай угадаю, ты сегодня питался одним кофе. Тогда, прежде чем ты убежишь, пошли на кухню, поищем съестное. Я, кажется, сегодня готовил, но уже не помню, что. Гэвин почувствовал, как отключившееся на время чувство голода активно напомнило о себе, и честно поделился: — Сейчас меня устроит любая еда. — Договорились!