rA9 любит котиков. Часть 2

— Знаешь, я обычно не задаю тебе вопросов, над чем ты работаешь, но сейчас не удержусь, — сказал Гэвин после того, как по наводке RK400 заглянул в дальний угол гаража и обнаружил там Камски, успевшего где-то перекраситься в фиолетовый. — Что происходит, почему ты сидишь с ноутбуком на полу и зачем тебе столько баклажанов? — Пол с подогревом, зацени! — помахал ему рукой Камски. RK400 рядом издал очень странный звук, отдалённо напоминающий смешок. Гэвин вздохнул, присел рядом и коснулся пола: действительно тёплый. — Это только увеличивает число моих вопросов, — заметил Гэвин. — Боишься, что RK400 простудится, если его колеса будут в холоде? — За его здоровье я не беспокоюсь, у него отличный антивирус, — возразил Камски. — Нет, я просто стараюсь учитывать ошибки прошлого. Изначально в гараже, где зародилась Киберлайф и который теперь принадлежит тебе, было менее комфортно. Я, правда, потом там сделал ремонт, и стало лучше. — То есть у тебя приступ ностальгии по былым временам? — спросил Гэвин. — Так, что тогда значат баклажаны? — Всё зависит от контекста, — раздался рядом голос RK800. — В кулинарии они рассматриваются как овощи, в ботаническом смысле это ягода, а на языке эмоджи его символ приобретает сексуальный подтекст. — Ты спрятал? — спросил у него Камски. — Да, — ответил RK800. Камски сверился с происходящим на его экране. — Хлоя уже ищет, — сказал он. — О, нашла один, второй… и третий. Твоё время одна минута и двадцать восемь секунд. Дольше, чем в прошлый раз, но всё равно пока недостаточно. RK800 замигал сначала жёлтым, а затем красным. — Миссия провалена, — сообщил он. Камски взял из ящика один баклажан и протянул RK800. — Попробуй снова, — сказал он. — Восстанавливаю до трёх, два у тебя на этот раз остались целы, верно? Хлоя тебе их вернёт. Миссия та же. — Понял, — ответил RK800, осторожно обошёл Гэвина, забрал баклажан у Камски и покинул гараж. — Происходящее частично прояснилось, — прокомментировал Гэвин. — Сколько ему нужно продержаться против Хлои? — Я назвал ему десять минут, — рассказал Камски. — Прятать можно только внутри дома, разрезать на мелкие кусочки не запрещено. На это ему даётся тоже десять минут, после чего Хлоя начинает искать. — И какая это по счёту попытка? — спросил Гэвин. — Сорок вторая, — фыркнул Камски. — Ты ведь не отключал Хлою от камер? — уточнил Гэвин. — То есть она буквально видит, куда Восьмисотый запихивает баклажан? — Да и да, — ответил Камски. — Я вышел из дома и им не мешаю. — Тебе придётся сидеть тут вечность, — заметил Гэвин. — Рано или поздно он догадается, что камеры нужно вывести из строя или взломать, — заметил Камски. — И это даст ему определённую фору. Либо он попытается договориться с Хлоей, хотя не верю в успешность её подкупа. Также он может придумать, как задержать Хлою на месте на десять минут. Однако та вполне способна обеспечить себе поддержку. К счастью, спустя десять попыток он хотя бы научился не доверять её советам и запомнил, что они не на одной стороне. Гэвин прикинул свои потенциальные действия в подобной ситуации против Хлои. Первой мыслью было логичное: ничего он не сделал бы. Ведь она буквально видит все процессы, происходящие у него в голове. Да и не только в голове… С другой стороны, Гэвин почувствовал, что в целом, если очень сильно потребуется, то он смог бы закрыться и от Хлои. Да, теперь смог бы. Возможно, не сразу бы понял, каким образом у него получилось бы, но он адаптировался бы. И это оказалось очень странным осознанием, от которого уровень стресса сначала подпрыгнул, а затем вернулся к привычному значению. Закрыться, правда, было недостаточно, ведь Хлоя имела огромное количество информации, чтобы спрогнозировать его действия. Тогда пришлось бы их просчитать и выбрать самые непредсказуемые… Короче, RK800 оставалось только посочувствовать. Но стоило признать правоту Камски: если подойти к миссии более широко, то обнаружатся несколько решений. Например, если снести дом, то найти в нём три баклажана будет проблематично. Нет дома — нет и баклажанов. Интересно, Камски предусмотрел ли такой вариант развития событий? Впрочем, как раз оставаться без виллы тому точно было не страшно. Спать-то он всё равно к Гэвину приходил под утро. Поэтому Гэвин просто вздохнул, откинулся слегка назад, опираясь спиной на колесо RK400, и заметил: — Ты учишь его плохому. — RK800 предстоит работать с людьми, — парировал Камски. — Справедливо, — кивнул Гэвин. При допросах часто требовалось обманывать и блефовать. И понимать, что людям может прийти в голову всякая дичь, тоже стоило. На днях одна вот проявила креатив в избавлении от трупа: собрала на своём дворе самодельную ракету, зачем-то украсила её фейерверками, запихала внутрь тело мужа, скончавшегося от передозировки красным льдом, и постаралась «запустить его в космос к звёздам». Ракета ожидаемо никуда не полетела, а развалилась. Грохот же от пиротехники и яркие брызги света привлекли внимание соседей, которые сдали мадам правоохранителям за подозрительную деятельность и попытку поджога. — Баклажаны, кстати, не значат ничего, — сказал Камски, взяв один и протянув его Гэвину. — Наши друзья из Городских ферм Детройта накосячили с поливом в одной из теплиц, и урожай получился горьким. Этот вкус легко убирается при готовке, но так как они только зарабатывают репутацию, им нельзя выпускать продукцию с подвохом на рынок, и Хлоя выкупила всю партию. Хочешь, пожарю их ближе к вечеру в лимонно-медовой карамели? — Звучит интересно, — заметил Гэвин. — Замётано, — кивнул Камски. — О, похоже, RK800 предпринял попытку найти слепую зону в доме и ей воспользоваться. — А такие есть? — уточнил Гэвин. — Посмотрим, — ответил Камски, увлечённо печатая на клавиатуре. — Если найдёт, залатаем. — Любопытно, что ты не тренируешь его на каких-нибудь заданиях, близким к детективным, — сказал Гэвин, вспомнив своё обучение в Академии. — Я хотел попозже пристать к тебе на этот счёт, — заметил Камски. — Я могу научить андроида мыслить креативно, но не быть детективом. У меня знаний на второе недостаточно. — Угу, а под рукой есть уже обученный искусственный интеллект с нужными компетенциями, — пробурчал Гэвин, которому мысль тренировать себе конкурента не очень нравилась. — Почему же тебе тогда просто не попросить Хлою перебросить часть моего накопленного опыта? Она способна его извлечь из моей памяти, не беспокоя меня, я уверен. — Во-первых, ты точно будешь против. Без твоего разрешения я ничего подобного делать не стану, — сказал Камски. — Во-вторых, твоё восприятие пространства и восприятие RK800, основанное на УРС, очень непохожи, поэтому опираться при анализе вы будете на разные вещи. Гэвин вспомнил увиденное им глазами RK900 и кивнул. Пусть тот и старался выдавать только те данные, к которым Гэвин привык, но, по его ощущениям, собирал RK900 намного больше информации. — То есть на что именно обращать внимание, RK800 надо научиться самому, — произнёс он. — Именно, — согласился Камски. — В свою очередь, обучать ты умеешь отлично, протестировано на Тине. Тут главное заложить верную основу, остальное потом доделают эксперты уже перед допуском к реальной работе. — Ладно, уговорил, — пожал плечами Гэвин. — Помогу. — Будет весело, — пообещал Камски. — О, RK800 только что проломил дверь между гостиной и кухней. — У тебя странные понятия о веселье, — заметил Гэвин. — Один разносит кухню, другой прячется на крышах, третий ломает двери… — Кофемашина, которая не отдаёт кофе, автомобиль, который предпочитает сидеть дома, — подхватил Камски. — Лично меня пока всё устраивает. — Ах, ну да, конечно, — рассмеялся Гэвин.

***

— О, андроиды и до врачей добрались, — сообщил вслух детектив Коллинз. Гэвин сразу же открыл новости и наткнулся на заголовок «Андроид-хирург самостоятельно провёл успешную операцию на сердце». В статье информации давалось больше: фотографии андроида, наблюдавших врачей, пациента, комментарий Киберлайф со ссылкой на их исследования в области медицины. Гэвин бегло их просмотрел и с лёгкостью определил те, которые могли быть инициированы лично Камски из-за «некого проекта rA9». Впрочем, если его существование послужило толчком для развития науки и помогло сделать жизнь людей лучше, то Гэвин не имел ничего против. В принципе, разговоры в полицейском участке о том, в какой профессии андроиды захватили рабочие места, уже стали практически обыденными. Даже в их тотализатор попадали периодически. Врачи, на самом деле, ещё долго держались. Против распространения андроидов в данной сфере выступали несколько врачебных ассоциаций, имеющих представителей в Конгрессе. И не просто так. Врачи в США зарабатывали солидные деньги. Естественно, им не хотелось их терять, потому что андроиды могли бы работать бесплатно. Условно-бесплатно, если быть точнее. Киберлайф перестала дарить свою продукцию, как она это делала в начале бизнес-пути. Но всё равно цена медицинского андроида и его обслуживание были явно ниже, чем зарплата квалифицированного специалиста. Поэтому ничего не мешало монополии продвигать продукт под соусом повышения доступности медицинского обслуживания для рядовых американцев. В другой статье, правда, писали, что от момента первой операции до реального поступления специализированных андроидов в больницы пройдёт ещё несколько месяцев, а то и лет. Ведь лечить людей сложнее, чем мыть посуду, и нюансов может возникнуть огромное количество. Но Гэвин подозревал: Киберлайф сделает всё для ускорения легализации медицинских андроидов. И, учитывая укрепление её лобби, явно преуспеет. — Гэвин, ты же у нас главный специалист по попаданиям в больницу, — вырвал того из размышлений голос детектива Мартина. — Вот ты бы как отнёсся, если бы тебя лечил андроид, а не человек? — Без разницы, — пожал плечами Гэвин, быстро сориентировавшись. К счастью, от диалога пропустил он немного. И Камски, и Хлоя вполне могли бы справиться с его починкой. Но уточнять, что Гэвин не показательный случай, конечно, не стал. — А ты? — перевёл он стрелки вместо этого. — Меня устроит и андроид, — ответил детектив Мартин. — Андроиды могут действовать с большей точностью и скоростью, чем способны люди, и не ошибаются. — Но ведь их делают и обучают люди, — заметил Хэнк, подключаясь к разговору. — Вот уже они ошибаться могут. — Точно, я читал про ошибки в обучении, связанные с контекстом, — вставил офицер Декарт. — Например, несколько лет назад какую-то систему обучали по фотографиям определять наличие рака кожи. И она пришла к выводу: врачебный кабинет на фоне — один из его симптомов. Ведь при тестировании она чаще обнаруживала «признаки» заболевания на фото, сделанных во врачебном кабинете. Всё из-за того, что среди снимков, участвовавших в её обучении, именно на таких фото рак кожи присутствовал чаще всего — поскольку болезнь была диагностирована после обращения пациента к врачу. — Но современные системы лучше понимают контекст! — возразил ему детектив Мартин. — Нельзя утверждать наверняка, — пожал плечами офицер Декарт. Гэвин решил промолчать, вспомнив, как сложно первое время было ему разобраться в логике людей. Да и сейчас не сказать, что он являлся объективным экспертом по этому вопросу. Со стороны виднее. — Ладно, врачи, — пожаловался заглянувший к Хэнку криминалист Дейв. — Меня в свою очередь напрягает конкуренция со стороны сканеров. Скоро любой сможет просто вооружиться приборчиком и пройтись по округе, выявляя и сохраняя электронные копии всех улик, в том числе отпечатков пальцев, следов крови и царапин. Знания о том, какой химикат для чего нужен на какой поверхности, больше не будут актуальны. — Да уж, технологии не стоят на месте, — подвёл итог Хэнк и вздохнул. Гэвин же, получив копию отчёта от криминалиста, просто переключился на работу. Так, значит, смерть семьи по одному из текущих дел наступила всё-таки не от отравления продукцией на вынос из ближайшего кафе (чеки от него нашлись в прихожей), а от грибов, происхождение которых Гэвину предстояло теперь выяснить. Хотя, кажется, он видел в банковской выписке оплату «лицензии на охоту за грибами» в небольшом частном лесу на окраине Уиллиса на имя отца семейства. Надо съездить, оценить обстановку. Вполне возможно, что там среди съедобных грибов затесалась парочка опасных, но стоит проверить, намеренное ли это было действие или случайное совпадение. По другому делу отчёт от технических специалистов Гэвина совсем не порадовал. Память единственного «свидетеля» убийства — андроида — оказалась повреждена слишком сильно и вытащить из неё сведения им не удалось. Правда, техники расковыряли телефон жертвы, девушки лет двадцати пяти, и обнаружили угрозы с предоплаченного одноразового номера. Пока тупик. Но похоже, что мотивом убийцы стала ревность. Надо будет повторно допросить друзей жертвы, может быть, они слышали о преследователе. Гэвин просмотрел другие отчёты и набросал план. Действовать по нему пока было рано: лаборатория задерживала результаты экспертизы по последнему делу, поэтому Гэвин решил их подождать и прогуляться за кофе. И заодно посмотреть последние новости. О, Кристина Уоррен набрала больше пятидесяти миллионов подписчиков в своём блоге. Сейчас она озаботилась экологическими проблемами и выступала за сохранение численности каких-то там редких животных. Похвальное дело, для карьеры отличная строчка «в резюме». Новая модель андроида PL600 побила очередной рекорд продаж. Ему, кстати, достался тот забракованный дизайн для RK800 и RK900, правда, с небольшими изменениями. Цвет волос по умолчанию сменили на блонд (хотя в рекламе напоминалось о возможности выбора цвета с помощью мобильного приложения или по голосовому приказу хозяина), идеальность тоже слегка уменьшили. И, похоже, за счёт последнего люди всё-таки были готовы доверить машине больше, чем просто мытьё посуды. Но на Гэвина такое всё ещё не действовало. Он оторвался от телефона и обратил внимание на стол напротив. Любопытно, что детектив Мартин не стал менять своего домашнего андроида на более продвинутую модель. Он же обычно гнался за новинками. Неужели привязался? Внутренняя почта высветила уведомление о письме из лаборатории. Так, они подтвердили присутствие красного льда в крови предположительного самоубийцы. Надо проверить, откуда он мог бы его добыть. Мать, конечно, не признается. Стоит надавить на его друзей. Всё, план действий сформирован окончательно. Теперь можно и побегать. Гэвин потянулся, выключил рабочий компьютер и отправился его исполнять. Работы, как всегда, предстояло много, но ведь это и хорошо!