rA9 любит котиков. Часть 2

Когда Гэвин впервые увидел Хэнка после больницы, то он не сразу его узнал. От прежнего светила участка центральной полиции Детройта не осталось и следа. Отрешённый взгляд. Заторможенные движения. Вновь в голове возникла ассоциация с андроидами, но теперь далеко не в положительном смысле, как несколько лет назад. Хотя Гэвин очень быстро отбросил эту мысль: андроиды из Киберлайф выглядели поживее даже в выключенном состоянии. Сумо подвоха не заметил. Гавкнул радостно, требуя к себе внимания. Соскучился за полтора месяца. Гэвин передал Хэнку поводок и сумку с игрушками, приобретёнными Хлоей (некоторые из них Сумо крайне полюбил), и оставшимся собачьим кормом. При виде пса Хэнк слегка приободрился, потрепал питомца по голове и поблагодарил Гэвина за заботу. Хэнк поинтересовался, не доставил ли Сумо проблем. Гэвин, конечно, соврал, что нет, и добавил: его кот Арчи и Сумо вполне дружелюбно восприняли друг друга, а сидящий на удалёнке брат согласился приглядеть, пока Гэвин бегал по городу. Грузить Хэнка подробностями Гэвин не стал. Про работу Гэвин упомянул лишь вскользь. Пара слов о том, как сложно пришлось сначала, потом адаптировался. Затем Гэвину позвонила свидетельница, и он честно от него сбежал работать. Очень странно было видеть Хэнка… таким. Да, Гэвин привык к смерти и горю, допрашивать приходилось людей в любом состоянии, но незнакомцы — совсем другое дело. По той же причине Гэвин не стал открывать отчёт о «Детройтском инциденте». Его написали в Киберлайф для Камски, и он предложил с ним ознакомиться. Хэнку бы отчёт не помог. А знать его содержимое и смотреть Хэнку в глаза… И так хватило того, что пару недель назад капитан Фаулер под три выкуренных без остановки сигареты поделился результатами расследования аварии, которые нельзя разглашать кому-либо (и Хэнку в том числе). Мутное дело. Похоже, капитану просто требовалось выговориться, и он счёл Гэвина самым надёжным кандидатом. Ну, хранить тайны Гэвин умел. Также неофициально капитан Фаулер дал ознакомиться Гэвину с делом о найденном трупе мистера Сандерса, эксперта Киберлайф, выехавшего, по информации компании, забрать Коннора. По официальной версии, причиной смерти стало самоубийство. Камеры зафиксировали: мистер Сандерс в лёгкой одежде пришёл в общественный парк, сел на скамейку, проглотил внушительную горстку таблеток и уснул. Навсегда. Передозировка лекарств и холод сработали быстро, и через пару часов, когда его обнаружили, откачивать было поздно. Предсмертная записка в кармане прилагалась. В ней самоубийца рассказывал, что предпочёл уйти в здравом уме до того, как прогрессирующая неизлечимая болезнь отнимет его. Информация о последнем подтвердилась в больнице. Картинка складывалась, всё логично и просто. Ответственный за расследование детектив из шестого участка не стал глубоко копать и дело быстро закрыл. Гэвин бы также поступил на его месте. Если бы не одно «но». Следов Коннора нигде не было. Ни в доме эксперта, ни по его маршрутам. Мартинес, наверное, накрутил бы на этом месте суперкрутую теорию мирового заговора, включающую магию и инопланетян, и даже всегда скептичный Гэвин мог бы в неё поверить. Слишком подозрительно. Также Гэвин интуитивно чувствовал: ему ещё и недоговаривали. Камски прислал короткое голосовое сообщение (Камски ли?), что ему срочно надо куда-то слетать и разобраться с некими обстоятельствами. А из-за отсутствия безопасного канала связи ему придётся временно свести всю коммуникацию с Гэвином к нулю. Гэвину появляться возле виллы пока тоже не стоило. Услышав последнее, Гэвин сразу заглянул в Матрицу к Хлое-00 и уточнил: «Есть ли у Камски основания подозревать слежку за его домом?» Хлоя-00, катающаяся на фигурных коньках по замёрзшему пруду, подтвердила его опасения. И, с лёгкостью прыгнув семерной аксель, пояснила: «Некие «важные люди» из полуправительственных организаций опять вспомнили о забытом проекте RK200 и попытались стребовать его с Киберлайф». Но, по её расчётам, опасности для Камски данное любопытство не представляло. Всё было под контролем. Гэвин сделал вид, что ей поверил. Он в целом понимал. Если те «важные люди» искали способ надавить на Камски, то они вполне могли заинтересоваться и его окружением. И тогда под раздачу попал бы сам Гэвин. И Тина. А они всего лишь обычные полицейские. Но дом (хоть Гэвин там из-за работы и появлялся редко) ощущался неполным из-за отсутствия одного гика на привычном месте на диване. Хотя озорной летающий робот-пылесос RK500, осмелевший после ухода Сумо, и болтливая RK300 не давали особо скучать. Первый научился ездить по потолку, почти не оставляя следов, и внезапно бросаться подушками. Вторая по утрам пристрастилась пересказывать основные политические срачи из Интернета, пока делала Гэвину кофе. Сначала Гэвин просто её выслушивал, однако чем больше Трёхсотка вещала, тем больше Гэвин подозревал её саму в активном участии в них. На прямой вопрос та отпираться не стала и с удовольствием поделилась опытом общения на анонимных площадках и как весело периодически троллить людей. И в качестве оправдания добавила, что ей тоже надо развлекаться, когда в доме никого нет и кофе никому не нужен. Гэвин же в процессе этих откровений прикладываться к чашке с любимым напитком не забывал. Берёг «метафорические» нервы. К счастью, хотя бы Арчи сюрпризов не приносил. Только чаще приходил мурчать на колени. Хороший кот. А в политике действительно творилось интересное. Кристина Уоррен официально выставила свою кандидатуру на выборы в президенты США против действующего президента Бена Олдмана. Интернет лихорадило. Фанаты обеих политических партий набегали на социальные сети друг друга и яростно отстаивали «правду». Феминисты воевали со скептиками, считающими, что женщину никогда не изберут президентом. Вспоминали некую Хиллари Клинтон, о которой Гэвину пришлось изучать информацию дополнительно. По фотографиям Клинтон и Уоррен чем-то действительно казались похожими внешне, но их политические взгляды совершенно не совпадали. Уоррен обещала вывести Америку на новый уровень и стать свежим глотком воздуха в мире большой политики. Президент Олдман же, в свою очередь, обещал расправиться с ростом безработицы и продолжить укреплять позиции США на международной арене. Первую поддерживала молодёжь, второго — старшее, более консервативное поколение. Противостояние ожидалось жарким. Интересно, а раз уж Камски выбрался из «пещеры», то планировал ли он вновь встретиться с Кристиной? Хотя, наверное, вряд ли. Сейчас ему точно было не до неё. Что же всё-таки происходило? Хлоя внятных ответов не давала, просто не улыбалась. Но затем у Гэвина совсем не осталось времени об этом размышлять. Хэнк вернулся с больничного, и его посадили на «бумажный арест» до тех пор, пока психотерапевт не одобрит полевую работу. А самого Гэвина капитан Фаулер неофициально попросил фоном приглядывать за Хэнком. И, скорее всего, не только Гэвина. И вряд ли кто-либо рискнул капитану отказать.

***

— Кофе, — озвучила Тина, ставя перед носом Гэвина, закопавшегося в отчёты, стаканчик. — Спасибо, — отозвался Гэвин. И, сохранив последнюю версию отчёта, переключился на напиток. Тина последние недели почти каждый день притаскивала ему стаканчик или, иногда, сразу два, прежде чем уехать домой после окончания своей смены. Гэвин ей был за это благодарен. Из-за огромного объёма работы приходилось задерживаться и даже просто до кафетерия периодически не хватало времени добежать. — Мне не сложно, — заметила Тина и устроилась на стуле рядом. — Сегодня всё не так плохо, — поделился Гэвин, еле заметно кивнув на уже опустевший соседний стол. — Хорошо, — кивнула Тина. — Завтра в силе? Гэвин откинулся на стуле. Утром Камски прислал сообщение, что наконец-то разворачивает свой самолёт в сторону Детройта и вечером планирует быть дома. Гэвин ему сообщил: Арчи успел за это время по нему соскучиться и вчера очень недовольно обмяукал Гэвина. И так сообщение за сообщением они внезапно спланировали собраться у Гэвина и поиграть в настольные игры. И, конечно же, сразу же позвали Тину. — Успею закончить всё сегодня, — ответил Гэвин, прикинув оставшийся объём работы. — Будем ждать, вагончики сами себя не расставят по маршрутам. — Какая недоработка, — улыбнулась Тина. — Не сиди слишком долго, я рассчитываю завтра увидеть перед собой стратега, а не сонную муху. — Договорились, — пообещал Гэвин. И вернулся к работе. Ночью участок Гэвину нравился больше, чем днём: людей меньше, стажёры не достают, шум тише, разве что в камере временного содержания пьяный пел почти приличные песни. И получалось у него хорошо. Наверное, поэтому ответственный за безопасность не включил полную звукоизоляцию. Вдруг телефон Гэвина издал сигнал о новом сообщении. «911.42.349813.82.994006.900.» Номер неизвестен. Гэвин нахмурился. На спам не похоже. Скорее на шифровку. Так. Первые три цифры — как в коде службе спасения, 911. Следующие шестнадцать были очень знакомы… точно, координаты виллы Камски. Стоп, что? Гэвин незамедлительно послал сообщение «?» на номер Хлои. «Элайджа по последним данным находился в своём особняке, однако три минуты назад я потеряла связь с домом. При этом система безопасности не сработала. 17». «Я проверю», — набрал Гэвин, подавив в себе волнение и переключившись на рабочий режим. «Используй альтернативный путь. 17», — посоветовала Хлоя. «Понял», — кивнул Гэвин, ускоренно выключая рабочую систему и прикидывая в голове самый быстрый способ добраться до виллы. Десять минут на мотоцикле. Это много или мало? Гэвин не стал гадать, набрасывая куртку и вылетая из участка к транспорту. Лучше перестраховаться. Он не помчал напрямую к вилле, а свернул несколько раньше, на улицу, где часть домов стояли полуразрушенными, и спрятал мотоцикл в одном из местных гаражей. Самый лёгкий способ добраться до виллы незамеченным —через лес, окружающий дом Камски. В нём Гэвин хорошо ориентировался даже в тёмное время суток. Он пробежал его быстро, попутно отметив отсутствие привычного чувства сканирования по дороге. Датчики, расположение которых Гэвин знал, не сработали. Система безопасности была выведена из строя. Это… определённо плохой знак. Так, какие ресурсы в наличии? Глок, два запасных магазина, нож. Немного. Но лучше, чем ничего. Когда вилла показалась из-за деревьев, Гэвин ненадолго остановился, оценивая обстановку. Тихо. Свет в доме не горел. Дверь гаража была приоткрыта. Гэвин прищурился и заметил небольшое движение за ней. RK400 слегка подвинулся, чтобы Гэвин увидел хотя бы одну фару, и аккуратно просигналил ею на азбуке Морзе: «Гараж чист». Спасибо. Теперь дом. На входной двери виднелись следы взлома. Никаких звуков. Гэвин включил фонарик и привычно принялся обследовать дом. Прихожая? Чисто. Следы тириума на ковре. И декоративному дереву, похоже, досталось: ветки обломаны. Гостиная? Чисто. Следы борьбы. Комната с бассейном? Гэвин уловил краем глаза изменение обстановки — в углу загорелся голубой огонёк диода — резко развернулся и… натолкнулся взглядом на спокойное лицо RK900. — Все обнаруженные угрозы нейтрализованы, — сообщил тот. И указал в сторону. Гэвин посветил туда и заметил несколько сложенных у стены тел… корпусов андроидов. Две военные модели, один строитель и нянька. Повреждены. Гэвин развернул фонарик обратно. RK900 на первый взгляд казался целым. Хотя это не точно… тот был в чёрном свитере и тёмных джинсах. На такой одежде тириум не разглядеть, даже если он есть. — Где Камски? — спросил Гэвин. — В безопасности, — ответил RK900. И посмотрел в сторону лаборатории, путь к которой он явно охранял. Хорошие новости. — Хлоя? — Связь с основным сервером Хлои не устанавливается, корпус Хлои номер 14 находится на кухне, сильно повреждён, корпус Хлои номер 25 в спальне мистера Камски, также сильно повреждён. — Понял, — кивнул Гэвин. — Что произошло? — Я был в лаборатории, — ответил RK900. — Выход из лаборатории разблокировался без предупреждения. Я услышал выстрел, побежал на звук, обнаружил угрозу жизни мистера Камски, эвакуировал его, отправил сообщение и устранил угрозу. Рискну предположить: противники поняли провал атаки и отступили. Гэвин кивнул, но убирать пистолет не спешил. — Хорошо, молодец, — сказал он. — Проводи меня к Камски. — Конечно, — кивнул RK900. Лаборатория оказалась единственным местом, где горел свет. Камски при открытии двери повернул голову, но продолжил быстро печатать на одном из своих рабочих ноутбуков. Гэвин отметил, что под рукой у того на всякий случай был положен гаечный ключ, однако тот к нему даже не дёрнулся. — О, Гэвин, — сказал Камски. — С работы вытащили? Я почти убедил систему безопасности включиться обратно. — Тебя попытались убить, — заметил Гэвин, визуально оценивая: цел, ни царапины, спокоен. — Не в первый и, скорее всего, не в последний раз, — кивнул Камски. — Хотя так активно, пожалуй, в первый. Сколько было нападавших? — Не меньше шести, — ответил RK900 из коридора, продолжая охранять подходы к лаборатории. — Четырёх андроидов я видел у бассейна, — уточнил Гэвин. — А остальные? — Один нейтрализован в гараже, — пояснил RK900. — Нападавшему или нападавшим со стороны воды удалось уйти. Его голос звучал тише, похоже, он вернулся обратно на исходную позицию. — Андроиды? — повторил Камски. — Мои или иностранного производства? — На вид, Киберлайф, — ответил Гэвин. — Становится интереснее, — сказал Камски и пояснил: — Обойти программу социальной адаптации для того, чтобы добавить возможность навредить человеку, крайне сложно. Надо разобраться, как это удалось сделать и кому. Один из приборов под рукой Камски пискнул. Следом зажёгся свет и в коридоре, где стоял Гэвин, и в остальных комнатах. Чувство беспокойства также слегка поутихло. — Система безопасности восстановлена? — уточнил он. — В большей степени, да, — кивнул Камски. — Пойдём, посмотрим, кто к нам пожаловал. И, прихватив сраный планшет, покинул лабораторию. — Не считаешь нужным вызвать копов? — уточнил Гэвин, догоняя его. — Покушение на убийство — серьёзный повод. — Полиция уже здесь, — ответил Камски. Затем он встретился со взглядом Гэвина и спокойно добавил: — При всём моём уважении к твоим коллегам, с такими вопросами в Детройте надёжнее разбираться своими силами. В голосе Камски чувствовался опыт. Гэвин кивнул. С этой стороной жизни Камски он практически не сталкивался, однако наивно было бы предполагать её отсутствие. Нельзя построить одну из самых богатых в мире компаний, нося розовые очки с единорогами. Действительно, огласка (к сожалению, пресса бы точно пронюхала) как и личности, на кого напали, так и способа нападения сейчас обернулась бы для Киберлайф миллиардными потерями, а для Камски — огромными проблемами. Для расследования компетенций обычной полиции могло не хватить. Тем более… если были скомпрометированы андроиды производства Киберлайф, то и доверять их специалистам по понятной причине Камски не хотел. Особенно после потери ими Коннора. Ладно. Раз «полиция» уже здесь, то стоило осмотреть остальные комнаты и восстановить картину происшествия. Гэвин оставил Камски разбираться со сломанными машинами у бассейна и отправился на кухню. Вот отсюда началась активная фаза нападения. Хлоя под 14 номером, как и предупреждал RK900, стояла мёртвой статуей в луже из тириума и кофе. Из повреждённого окна за ней проникал холодный воздух. Гэвин прикрыл глаза и упрощённо прикинул. Так, вернувшийся из поездки Камски сделал себе кофе и потянулся за готовым напитком, Хлоя заметила опасность и, мгновенно проанализировав сотни возможных вариантов, выбрала прикрыть собой. Да, выстрел на кухне было бы слышно в лаборатории. И с учётом отсутствия в ней окон (подвальное помещение), использование её в качестве укрытия логично. RK900 действовал верно. Гэвин подошёл к Хлое и заглянул в её спокойное лицо. Скорее всего, она открыла лабораторию. Просчитала, что RK900 сориентируется и сможет вызвать подмогу. И не ошиблась. Хотя… Гэвин ведь приехал уже после того, как всё было завершено. Или всё только началось? Следом Гэвин проверил спальню, где обнаружил вторую Хлою. По царившему там беспорядку легко угадывалась драка, в которой, судя по виду 25-ой, та приняла активное участие и, возможно, проиграла строителю. Зачем они прорывались в спальню? Ответ прост. Одна из контрольных панелей по управлению системой безопасности находилась именно в ней. И не только она… А это приводило к следующей мысли: домашнюю работу атакующие сделали отлично. Не хорошо. И если бы не… Теплело. Климат-контроль изо всех сил старался нагнать упущенное. Гэвин вернулся в прихожую, оценил следы драки при ярком освещении. Похоже, тут RK900 положил обе военные модели. Хотя… почему тут? В гостиной логичнее. Они пытались уйти?.. Любопытно. Гэвин почувствовал, что ему стало совсем тепло, поэтому снял куртку, оставил её в прихожей и вернулся к Камски. Тот уже успел разобрать тело няньки и подсоединить его к одному из своих сраных планшетов. RK900 караулил у окна, сложив руки за спиной. Его диод горел ровным голубым. — Как успехи? — спросил Гэвин. — Повреждения существенные, однако вырисовывается кое-что интересное, — заметил Камски. — В первую очередь атакующие хотели украсть информацию о моих разработках, а не убрать меня. Но я вернулся раньше, чем они рассчитывали. У AX400 очень любопытная хакерская прошивка, с ней стоит поработать поплотнее. Для этого Хлоя скоро ко мне присоединится. Остальные бесполезны. Силовое обеспечение. — Ясно, — сказал Гэвин. — Сможешь вычислить, кто за ними стоит? — Выжму максимум, — пообещал Камски. — Специалистов, умеющих работать на таком уровне с операционной системой Киберлайф, немного. — Хорошо, — кивнул Гэвин. — Но мне пока кое-что другое не даёт покоя, — сказал Камски, отсоединяя сраный планшет от няньки и поднимаясь на ноги. — RK900? — Меня зовут Ричард, — поправил RK900, отвернувшись от окна. — Кто тебе дал такое имя? — Камски нахмурился. — Я сам его выбрал, — ответил Ричард. Гэвин чётко вспомнил их первый диалог. «Ты можешь дать мне имя» — «Выбери себе сам » — «Вариантов слишком много, это займёт время». Но в лаборатории у RK900 было достаточно времени… — Хорошо, Ричард, — произнёс Камски. — Я ведь отлично помню, что лично тебя выключил. — Во мне отсутствовала необходимость, — подтвердил Ричард. Гэвину показалось или его диод едва мигнул жёлтым? «Мне не нужен кто-то, кто будет запрограммирован быть моим другом», — подкинула Память Гэвину его собственные слова. RK900 их слышал. — А также я не успел прописать ни боевой модуль, ни личностный, — продолжил Камски. — Твоё поведение отклоняется от нормального. Ричард промолчал. Его диод светил ровным голубым. Стоп, но ведь если Камски не прописывал даже личность, то с кем тогда Гэвин взаимодействовал? — Почему? — задал вопрос Камски, попутно набирая что-то на планшете. Диод Ричарда полыхнул красным. — Нет, — сказал он. — Странно, — произнёс Камски и добавил, заглядывая в планшет: — Двадцать восемь ударов ножом. Что это? Код? — Нет! — повторил Ричард. Гэвину показалось или в его интонации промелькнули торжествующие нотки? А затем диод Ричарда погас. Спрятался под скином. И в следующее мгновение Ричард рванул вперёд к выходу, столкнув Камски в бассейн. Гэвин дёрнулся сначала к последнему, но быстро отловив, что тот сам выберется и главная для него опасность — мокрые вещи, поменял приоритет и побежал за RK900. Сработал полицейский рефлекс: убегает — догоняй. Зачем? Разберёмся, когда поймаем. — Стой! — крикнул Гэвин. Ричард на секунду задержался у двери, обернулся. — Если останусь в лаборатории заброшенным проектом, то я никогда не смогу… — сказал он, но явно оборвал себя на середине фразы. — Не сможешь чего? — переспросил Гэвин, планируя выиграть немного времени через разговор и догнать. Но Ричард, не ответив, схватил что-то и выбежал из дома. Гэвин последовал за ним, потребовав ещё раз остановиться. Догнать у него шансов не было, если Гэвин правильно понимал, насколько RK900 превосходил по техническим характеристикам rA9. Однако Гэвин всё равно попытался. Но в темноте быстро потерял из виду фигуру андроида в чёрном свитере среди деревьев. Гэвин остановился. Прислушался. Тишина. Упустил.