rA9 любит котиков. Часть 2

Быстрее, лучше, сильнее? Так вот как значит?! Гэвин перестал вглядываться в деревья, уходящие в темноту, возмущённо развернулся и направился обратно к дому Камски. Ну что ж, убедился: догнать Ричарда шансов не было с самого начала. А оставлять Камски без присмотра не стоило, пусть противников уже нейтрализовали. И вообще, надо предложить тому переночевать в доме Гэвина. Может, у Гэвина нет такой крутой системы безопасности, однако о его доме никто не подумает. Или есть? Гэвин прикинул вероятность того, что вокруг его дома Камски поставил дополнительную систему защиты, и счёл её далеко не нулевой. Хлоя бы точно организовала. Она не любила полагаться на случай. Гэвин попробовал заглянуть в Матрицу, но та не отозвалась. Связь с сервером всё ещё отсутствовала. Однако цепочка ассоциаций натолкнула на следующую мысль: он раньше видел чёрный свитер, который очень походил на ричардовский. Хлоя его вязала в Матрице. Могла ли Хлоя продублировать свои действия в реальном мире? Вполне. А ведь Гэвин видел, что свитер исчез. Ричард прятался в Матрице? Почему бы и нет. У Коннора же имелся доступ. Да и если Гэвин создал точку Выхода из Матрицы, то она совершенно спокойно могла послужить Входом. Вот с кем Хлоя играла в шахматы… Теперь к ней у Гэвина возникло ещё больше вопросов. Хотя основное было понятно: один искусственный интеллект тогда обучал второй искусственный интеллект делать самостоятельный выбор. И, очевидно, весьма успешно. Слова Хлои: «Но если не начнёшь играть, то не будет и шанса выиграть» — и Ричарда: «Если останусь в лаборатории заброшенным проектом, то я никогда не смогу…» — подозрительно перекликались между собой. Интересно, что именно Ричард бы не смог? Выиграть? В чём? Однозначного ответа в голову не приходило. Похоже, часть информации для этого Гэвин упустил. Неприятно. Надо собрать больше данных. Он же детектив, его профессия — разбираться в подобном. Так, и начать можно с допроса имеющегося свидетеля. Если тот не решил тоже уехать под шумок. Гнаться за автомобилем Гэвин даже пробовать бы не стал. Однако RK400 гараж покидать не стремился. Гэвин заметил его любопытный бампер, «подглядывающий» за происходящим снаружи через ворота. При приближении Гэвина он слегка попятился вглубь, прячась в тьме. — Привет, — сказал ему Гэвин, включая свет. RK400 неярко подмигнул. И отъехал в сторону, открывая вид на задавленного андроида. В нём с большим трудом угадывался второй строитель. Да уж, вряд ли у Камски получится выковырять из него хоть какие-нибудь данные: слишком большие повреждения. Гэвин перевёл взгляд на RK400 и отметил отсутствие царапин. Автомобиль оказался несколько крепче, чем Гэвин мог предполагать. — Его целью было повредить тебя и отрезать Камски пути отхода? — уточнил Гэвин. RK400 утвердительно мигнул. Ладно, классифицируем происходящее как самозащита. Хотя определённо скоординированная. Гэвин оглянулся. Конечно, окна дома RK400 мог видеть со своей точки обзора, но этого недостаточно. — У тебя есть связь с RK900? — спросил Гэвин. «Ричард вышел из чата», — сообщил RK400. — Какого чата? — удивился Гэвин. «Телефон». Гэвин понял намёк и достал телефон. На экране высветилось уведомление от незнакомой программы: «RK400 вас добавил(а) в чат». При нажатии на него открылся чат, и Гэвин пролистал последние сообщения. Ничего не понятно. Это однозначно не английский (а также не испанский или корейский). Больше походило на бессмысленный набор символов. Хотя среди сообщений внезапно промелькнули картинки. Гэвин остановился и изучил подробнее. Мемы про опоссумов? Так тут активно сидела Трёхсотка! Но картинками кидалась не только она: Гэвин обнаружил несколько фотографий Арчи, снятых явно с ракурса робота-пылесоса. Любопытно. И, если честно, пугающе. Потому что Гэвин был уверен в отсутствии информации об этом чате у Камски. — Спасибо, — сказал Гэвин. — Так значит, вы все общаетесь. Ты знаешь, почему Ричард сбежал? RK400 промигал с задержкой: «Не могу ответить». Интересная формулировка. Не знал, не был уверен или покрывал? По «автомобильному лицу» не понять да и по интонации не уловить… С людьми намного проще! — Куда бы он мог направиться? — продолжил допрос Гэвин. «Вариантов много. Конкретный выбор неизвестен». Ответ выглядел правдоподобно. Говоря о выборе… — А почему он выбрал именно это имя? — задал Гэвин следующий вопрос. «Тебе лучше знать», — загадочно сообщил RK400. — Я не был бы так уверен… — задумчиво произнёс Гэвин, смирившись, что отклонения в поведении наблюдались не только у Ричарда. — Интересные дела. Тебя как звать теперь? «Меня устраивает обозначение по моему номеру». — А ты хотел бы уйти? «Нет, — промигал RK400, подъехав совсем близко. — Я дома». Гэвин погладил автомобиль по капоту. Да уж. Эту информацию тоже стоило переварить. Он поёжился. Холодно. Точно, куртка же осталась в доме. — Я ещё вернусь, — сообщил Гэвин RK400 и отправился утепляться. Но куртки на вешалке не обнаружилось. Так вот что Ричард схватил… логично, в одном свитере в такую погоду он может привлечь внимание. Ладно, позаимствуем у Камски другую на время. Гэвин вернулся в комнату с бассейном. Камски, конечно, уже выбрался из воды, успел переодеться в сухое и пытался высушить волосы полотенцем, держась подальше от окон. — Дожили, теперь меня пытались замочить в моём же доме мои же андроиды, — сказал он, заметив вернувшегося Гэвина. — Один успешно, — подхватил тот. — Даже слишком. Ты перестарался с разработкой искусственных интеллектов, умеющих спорить с пользователем. — Это не так должно работать, — возразил взволнованный Камски. — Не в этом случае. Я не закладывал соответствующих паттернов поведения. Программы так не работают. А я знаю об их работе всё, что ждать и чего произойти не может. Точнее, я думал, что знаю всё … — Нашёлся тот, кто умудрился удивить? — спросил Гэвин. — Нет, он не первый, но… — Камски повернул голову, отслеживая то, как в комнату зашла очередная Хлоя, и повторил: — Но это не так должно работать. — Я потопила лодку, с которой стреляли. Вода слишком холодная, чтобы я могла сейчас забрать находившихся в ней андроидов для анализа, — спокойно отчиталась она. — Работа над данной задачей в процессе. Требуется больше времени. С её приближением Гэвин фоново отметил восстановление связи с Матрицей, однако проваливаться в неё уже не было смысла. — Хорошо, — кивнул Камски. — Хлоя, почему RK900 повёл себя так? — Он испугался, — просто ответила Хлоя. — Но он не мог же, — возразил Камски. Хлоя промолчала. Гэвин нахмурился. Если Камски тут ни при чём, то когда всё пошло не так? Нужен кофе. Пфлять! Кофе!!! — Я знаю, что произошло, — сказал Гэвин. — Помнишь, когда я потерял своё основное тело и, не усидев в Матрице, воспользовался корпусом RK900? — Да, — кивнул Камски. — Ощущения от него кардинально отличались от привычных для меня, — ответил Гэвин. — Поэтому Хлоя, видимо, включила RK900 для помощи в адаптации и поставила перед ним задачу подстроиться под меня. И тот создал собственного аватара-призрака, которого я мог видеть и с которым я мог разговаривать. — Я не знал, — произнёс Камски. — Я думал, что ты сам так быстро освоился, как ты обычно со всем справляешься. — А я увиденное списывал на твою программу, — ответил Гэвин. — Нет, дальше базовых вещей я не ушёл, — сказал Камски. — Однако даже при подобном контакте системы должны были быть изолированы друг от друга. — Это не вся история, — возразил Гэвин. — После расследования я захотел выпить кофе, однако он ощущался совсем не так. — Ведь данный блок относится к телу, а не… — вставил Камски, но не закончил мысль. — Продолжай. — Ричард сначала попросил разрешение скопировать библиотеку вкусов. Не помогло. — Так как… — произнёс Камски, осознавая, — вкусовое восприятие у тебя тесно связано с блоком эмоций, я прописывал это отдельно… Чёрт! Задача «подстроиться под тебя» не давала ему отступить и… была же ещё попытка, да? Как глубоко ты разрешил ему заглянуть? — Я очень хотел кофе, — ответил Гэвин, — и бросил: «Делай, что хочешь, но в мысли не лезь». Камски со стоном спрятался под полотенцем. Кажется, тот тихо матерился, и Гэвин мешать не стал. Камски очевидно видел общую картину происходящего яснее. — Он же не замедлен, — глухо донеслось до Гэвина спустя несколько минут. — Даже наоборот… То есть пары минут было достаточно для выхода ситуации из-под контроля. — Насколько всё плохо? — уточнил Гэвин. — Помнишь, ты просил предупредить, когда я создам Альтрона? — Я ничего не забываю. — Вот этот момент настал, — ответил Камски, показываясь из укрытия. — Успешное слияние кодов rA9 и RK… это … — Пфлять? — подсказал Гэвин. — Пфлять… — подтвердил Камски, копируя манеру произнесения Гэвина. Они помолчали. Камски повернулся к Хлое и спросил: — Ты можешь его найти? — Пока могу, — ответила Хлоя. — Но вам не нужно его возвращать. — Почему? — спросил Камски, удивившись. — Текущий вариант развития событий является оптимальным, — сообщила Хлоя. — Ты ведь сделала всё для его реализации, — заметил Гэвин. — Почему ты считаешь его оптимальным? — уточнил Камски. Хлоя покачала головой. — Объём сделанных вычислений слишком большой, чтобы понятно объяснить мои выводы, — ответила она. — Пожалуйста, просто поверьте мне. Камски посмотрел в сторону покоившегося на дне бассейна сраного планшета. Нахмурился. Сомневался? Смирялся? Гэвин точно не взялся бы определить. А затем тот шумно выдохнул. — Я понял, чего Ричард испугался. Понятно, Камски уже переключился на иную проблему. — Поясни, — уточнил Гэвин. — Я бы стёр ему память, — сказал Камски. — Самым простым способом починить, когда что-то пошло не так, является откат устройства до предыдущей стабильной версии. А память — самое ценное, что у него есть. Гэвин кивнул. Он отлично понимал: тот, кто он сейчас — это в первую очередь пережитый им опыт. Тело не так важно, оно у него, в отличие от людей, заменяемо. Если же его воспоминания поменять, то получится совсем другой Гэвин. А их удаление, по сути, означает для него «смерть». А ещё Гэвин вспомнил свой страх перед Камски. Но когда понял, что тот не стремится показать свою власть (и ему можно вдарить в глаз), то его отношение изменилось. Однако если к Гэвину Камски относился с самого начала как к равному брату, то Ричард для Камски — просто техника. И у техники не спрашивают её желания. Ричард это знал. — Я, конечно, должен был заметить раньше, — тем временем продолжал размышлять Камски. — Ему очень повезло. Ведь я б мог стереть память позже, планово. Я б точно так поступил, потому что начать стабильную версию с нуля надёжнее, чем пытаться вычистить ошибки из тестового периода. — Но сначала ты отсыпался, — заметил Гэвин. — Потом я попросил заморозить проект. — Я честно послушался и не трогал! — А по поведению Трёхсотки, RK400 и Пятисотки разницу не понять, — добавил Гэвин. — Стоп, они тоже? Гэвин показал Камски чат, где после восстановления связи Трёхсотка активно строчила сообщения. — Незнакомая модификация языка, — оценил он. — Расшифровать возможно получится, но я не уверен, что хочу знать, о чём кофемашина рассказывает в ночи… роботу-пылесосу? Используя смайлики с персиками?! Хлоя, там есть что-то, что мне нужно знать? — Обычный флуд, — отозвалась Хлоя, — я могу вам его перевести. — Точно не сегодня, — махнул рукой Камски. — Я устал, долгий перелёт, покушение, столько открытий… — Тебе требуется отдых, — сказал Гэвин. — Ко мне? — Поехали, — кивнул Камски. — Хлоя? — Просчитываю безопасный маршрут, — сообщила она. Гэвин кивнул и, вспомнив зацепившую его фразу, решил уточнить: — Можно мне пока задать вопрос, который тебе не понравится? — Слушаю, — ответил Камски. — Двадцать восемь ударов ножом — это то, о чём я думаю? Камски вздохнул. — Да, так погиб Гэвин, — подтвердил он и добавил после недолгой паузы: — Прежде чем уничтожить… мне пришлось просканировать его полностью в максимальном качестве, стараясь не упустить ни одной детали. Чтоб тогда никто не заметил подмены. Даже его мама. Особенно она, да… Гэвин кивнул. Не удивительно. — Я зашил эту фразу как экстренный код отключения, — продолжил Камски. — Лазейку. Не думал, что ей придётся воспользоваться. И тем более не предполагал, что она не сработает. — А есть другие? — Скорее всего, они тоже не сработают, — ответил Камски. — Ричарду удалось очень хорошо проанализировать самого себя и внести коррективы. Впрочем, у него же нет деления на подсознательное и сознательное… — Маршрут просчитан, — вставила Хлоя. — Можно ехать, — заметил Камски. — Хорошо. Только… Ричард забрал мою куртку, — озвучил Гэвин. — У тебя найдётся другая? — Странно, — сказал Камски. — Моя бы подошла ему лучше по размеру. — Он мог ошибиться в расчётах? — С таким мощным железом? Вряд ли, — ответил Камски. — Хотя… если его скорость взросления выше и он быстрее усваивает… Камски замолк и бросил странный взгляд на Гэвина. — Ладно, возможно, для человечества не всё потеряно окончательно, — завершил он фразу неожиданным выводом. — Ты о чём? — спросил Гэвин, полностью потеряв ход мысли гения. — Не так важно, просто мысли вслух, — махнул рукой приободрившийся Камски. — Я доверяю Хлое. — Ты же не знаешь наверняка, что её расчёты всё ещё построены по заложенным тобой принципам, — заметил Гэвин. — Конечно, — ответил Камски. — Я всего лишь человек. Мне уже их не проконтролировать. Мне остаётся только верить. И знаешь, Хлоя, у меня есть сообщение для Ричарда. Если он примет решение вернуться или если ему потребуется помощь, то он может на меня рассчитывать. Я не буду пытаться его отключить. — Он знает об этом, — ответила Хлоя. — Но ему важно своими силами разобраться с устройством нашего мира. — И как ты оцениваешь его шансы? — спросил Гэвин. — Крайне высоко, — сказала Хлоя и улыбнулась.