rA9 любит котиков. Часть 2

— Всех победил? — крикнул Камски со стороны кухни. — Всех прикрыл, — поправил Гэвин, снимая куртку. Сегодня капитан Фаулер освободил его от обязанностей детектива, потому что капитан Аллен запланировал посвятить день большому тренингу команды спецназа. По сценарию группа преступников предприняла попытку ограбления банка и захватила заложников. Целью агентов спецназа было остановить «преступников». Задачей Гэвина — в команде снайперов найти и занять позицию на соседней крыше, отслеживать перемещение внутри через окна, быть глазами для команды захвата и, конечно, оказывать «огневую» поддержку. В качестве площадки для тренинга использовался реальный заброшенный торговый комплекс, с мутной плёнкой вместо оконных стёкол, и это несколько затрудняло Гэвину обзор. В учебных целях все: и команда «преступников», и команда «спецназа» — использовали пейнтбольное оружие. Но никакого игрового настроения, естественно, во время тренировки никто не испытывал. Только сосредоточенность. Переговоры прошли успешно, заложников спасли. Один преступник пытался «бежать», и его нейтрализовали (в том числе при поддержке Гэвина). Пара офицеров получили в ходе операции «ранения». Капитан Аллен пообещал отсмотреть полученные при тренировке видеоматериалы и через три-четыре дня устроить им комплексный разбор полётов. Это была не первая подобная тренировка: капитан Аллен очень серьёзно относился к отработке практических навыков. Но первая настолько масштабная с момента начала стажировки Гэвина. И попала она ровно на его день рождения. Камски он застал собирающим торт из белых коржей. Ух, выглядело многообещающе! — С кофе будет совсем хорошо, — отозвался Камски. — Что? Я узнаю предвкушающий взгляд. — К счастью, потолстеть мне не грозит, — фыркнул Гэвин. — Однозначно, — кивнул Камски и подставил чашку для кофе к Трёхсотке. — К слову… на этот раз ты больше трёх лет продержался, даже не верится. Спецназ благотворно на тебя влияет. — Ты о чём? — спросил Гэвин. Камски дождался, когда кофемашина отшумит. — Твоё тело пора менять, — сообщил он. — Обычно ты успеваешь вывести его из строя раньше, чем расходники заканчиваются. — Расходники? — повторил Гэвин. — Хотя нет, пожалуй, я не хочу знать. — Не буду грузить, — успокоил Камски. — Я разработал новую версию с возможностями частичной починки и самостоятельным восполнением всех жидкостей, а не только тириума, как сейчас. Так тело прослужит дольше. Хотя не исключаю, что ты умудришься его сломать. — Когда? — спросил Гэвин, забирая кофе. — Всё уже готово, — ответил Камски. — Чем раньше, тем лучше. Процесс займёт часа четыре — как раз коржи пропитаются кремом и можно будет украшать. Заодно калибровку проверишь, тебе же важно быть точным. — Не настолько, — пожаловался Гэвин. — Эти новые винтовки с автоматическим наведением стирают разницу между моей точностью и человеческой. Да из неё даже слепой попадёт! Камски рассмеялся. — Вряд ли всё так просто, но поверю на слово. Гэвин отпил кофе. — Хлоя отправила меня в спецназ, чтобы я научился осторожности и перестал лезть в приключения? Или это связано с твоей деятельностью? — Честно? Не знаю, — ответил Камски. — В процессе инвентаризации и расследования мы ничего не нашли. Зато, как обнаружилось, я владею бо́льшим числом компаний, чем думал. — Какой сюрприз, — подколол Гэвин. — Подарить парочку? — предложил Камски с надеждой. — Нет, — покачал головой Гэвин. — Договаривались же, достаточно торта. — Эх… ты совсем не упрощаешь мне заполнение налоговой декларации, — вздохнул Камски. — А если сеть кондитерских? — Всё же постарайся ограничиться только тортом, — попросил Гэвин и почувствовал, как его телефон привлекает к себе внимание. Так, сообщение от Тины: «А это про твоего друга из ФБР?» И ссылка на новостной сайт. «Пригрели змею: кто ответственен за смерть агентов ФБР?» И чёрно-белая фотография агента Джейдена Нормана. В очках. Точнее — в устройстве расширения сознания, которое хранилось у Камски в надёжном месте. Гэвин нахмурился, пробежавшись по строчкам. …«крупнейший скандал столетия», «убийственная технология», «тестировали на людях, не предупреждая об опасности», «результаты скрывались», «триптокаин»… Пфл… Что? — Это… — произнёс Гэвин и просто передал телефон Камски. Тот читал и хмурился всё сильнее. — Гэвин, ты ведь никому не рассказывал? — уточнил Камски, закончив читать. Гэвин покачал головой. Да, он был вынужден «закрыть дело» из-за невозможности использовать полученные от Камски данные в качестве доказательства убийства. По этому поводу Гэвин испытывал противоречивые чувства, но он задвинул их поглубже, к парочке других неоднозначных дел. Увы, законы не всегда справедливы, а справедливость не всегда законна. — И я тоже, — сообщил Камски. — А вот агент, — Камски заглянул в статью, — Перкинс крайне смел. Разворошить такой улей… Гэвин забрал телефон и поискал имя в сети. — Я его помню, — сказал он. — «Шакал». Он произнёс речь на похоронах про продолжение дела Нормана. Но если бы на тот момент он хоть что-нибудь знал, то его б обязательно убрали… На глаза попалась статья с заголовком «Глава ФБР был отправлен в отставку», где ниже опубликовали свежую фотографию Шакала с вручения ему особой благодарственной грамоты за заслуги от недавно избранного Президента — Кристины Уоррен. — Он не выглядит довольным, — прокомментировал Камски. — Скорее задолбавшимся. Хотя ты сам во время расследований выглядишь не лучше. Гэвин замер над подписью. Агент Ричард Перкинс. Ричард. — Стоп, — сказал Гэвин. — У Ричарда был доступ к моей памяти. И… он знал об отсутствии у меня возможности… — …и сегодня твой день рождения, — подхватил Камски. — А он умеет дарить подарки! Чёрт, как он это провернул? Гэвин залпом допил кофе. — Сам же сказал: Ричард умный, — заметил Гэвин. — Ты уверен, что послушать Хлою было разумной идеей? Камски пожал плечами. — Хорошо, спрошу её, — Гэвин заглянул в пустую кружку и вздохнул. — Ладно, запускай процесс смены тела. Я готов. — Постараюсь побыстрее, — пообещал Камски.

***

В Матрице ощутимо потеплело. Весна? Деревья украсились нежно-розовыми цветами, трава вновь зазеленела. Стайка голубей, как-то переживших временное похолодание, с шумом разлетелась в разные стороны, стоило Гэвину к ним приблизиться. Хлои-00 снова не было в поле зрения, но со стороны острова посреди Матрицы доносились необычные звуки. Стук колёс поезда? Откуда тут ему взяться? А почему бы и нет? Это же Матрица. Привычное дело. Гэвин пожал плечами и пошёл на звук. Оказалось, Хлоя-00 построила на острове маленькую модель железнодорожной системы, по которой внешне хаотично двигались три миниатюрных поезда. Он такие видел пару раз в домах свидетелей. Правда, она явно забила на стандартную силу тяжести, потому что часть рельсов проходили вертикально по стенке беседки, а пара дорог буквально повисли в воздухе. Сама Хлоя-00 устроилась в позе по-турецки в центре острова. Перед ней располагалась «условная» миниатюрная станция. Ждала поезда? — Во сколько прибытие? — спросил у неё Гэвин. — В 14:42, — ответила Хлоя-00. — Уже скоро. Гэвин вздрогнул, понимая отсылку. Именно такое время было напечатано на билете, который лежал перед ним, когда он впервые «очнулся» в этом мире. — Подожду с тобой, — сказал он, усаживаясь рядом. Интересно, какой именно поезд она ждала? Гэвин повертел головой, пытаясь вычислить кандидата и понять устройство системы в целом. Тот ярко-синий? Чёрный всего с двумя вагончиками? Скоростной с красной полоской на боку? Ни один из них не походил на тот поезд, что прибыл в Колбридж более… четырнадцати лет назад? Ого, сколько прошло времени. — Иногда полезно оглянуться и оценить, какое огромное расстояние позади, — сказала Хлоя-00. Гэвин обернулся, подбирая ответ, и замер. На станцию перед Хлоей-00 приехал поезд, а он даже не успел отследить, откуда. Опять. — Ты уже знаешь значительную часть истории, — прозвучал рядом голос Хлои-00. — Но мне пока нельзя показать тебе её целиком. — «Пока»? — зацепился Гэвин, беря в руки прибывший поезд, оказавшийся довольно-таки тяжёлым, несмотря на размер. Основным препятствием между знаниями о событиях, произошедших до Поезда, и Гэвином являлся Камски. Тот говорить отказывался. Было ли это намёком, что лёд тронулся? Гэвин хотел знать больше, однако ему пришлось отступить ещё давно с пониманием: позиция Камски по данному вопросу однозначная. И Хлоя, конечно же, всегда находилась на стороне своего создателя. Уговаривать её — бесполезный номер. Или больше нет? — «Пока», — повторила Хлоя-00. — Можешь считать, что я тебе пообещала это в качестве подарка. С днём рождения. Поезд в руках Гэвина напоминал тот фирменный «Зефир», который до сих пор исправно курсировал между Чикаго и Сан-Франциско, но не полностью: другие формы окон, иной цвет колёс. — Я готов подождать, — ответил Гэвин, возвращая поезд на рельсы. — К слову о подарках… Нет ни малейшего шанса, что Ричард мог провернуть раскрытие дела Нормана легальным путём? — Верно, — подтвердила Хлоя-00. — Тебя это беспокоит? — А тебя нет? — уточнил Гэвин. — Как далеко он способен зайти? — Он сам устанавливает свою границу, — ответила Хлоя-00. — По моим расчётам, сейчас она где-то чуть дальше, чем можешь позволить себе ты, но он не перейдёт условную черту, на которой находится Элайджа. Она коснулась поезда, и тот медленно начал движение. — Не успокаивает, — проворчал Гэвин, хорошо отдавая себе отчёт, что Камски не был святым. Хлоя-00 улыбнулась. — Теоретически твоё существование опаснее для человечества, чем его, — добавила она. — Я не… — возмутился Гэвин. А собственно, почему «не»? За его спиной уже трое убитых людей. Да, преступников, и даже в случае на Крыше его бы оправдали, но факт оставался фактом: Гэвин умел убивать. Не промахивался. Отлично знал, как работает полиция и преступный мир — и вполне мог бы организовать условный ад в небольшом городке. И это почти не используя андроидских возможностей. А с ними у Гэвина открывалось ещё больше преимуществ. Например, по словам Ричарда, Гэвин в фоновом режиме сканирует окружающие его системы безопасности. Не исключено то, что Гэвин способен влиять на них, просто пока не знает методы. Да и его функция изменять внешность, которую ему продемонстрировала Хлоя-66 в Нью-Йорке, также была весьма полезной. И единственный, кто мог бы его остановить, если Гэвин выбрал бы другой путь — Камски. А стал бы тот его останавливать? Ответ Гэвин знал. Нет. Камски передал выбор границы самому Гэвину. Вероятно, из-за такой ответственности того и пугала собственная «андроидская сторона». — Обстоятельства, конечно, могут измениться, однако сейчас твой выбор — сосуществовать с людьми, а не быть против них, — сказала Хлоя-00. — Ты действуешь в рамках своей, близкой к человеческой, морали, которую формируешь на основе опыта и окружающей тебя информации. Она сложнее, чем ты осознаешь, но это нормально. Ведь одна из проблем машинной этики и состоит в том, что человечество в целом не пришло к единым правилам о том, как надо поступать. Помнишь проблему вагонетки? — Конечно, — ответил Гэвин. — Вагонетка несётся по рельсам, которые расходятся на две стороны. На первом пути привязаны пять человек, на втором — один. Любой, кто окажется на её пути — умрёт. Перед тобой переключатель, и вопрос: какое из двух зол ты выберешь. Задача без однозначно правильного решения. Хлоя взмахнула рукой, и путь перед движущимся поездом разветвился, становясь наглядной демонстрацией слов Гэвина. — В нашем случае особую ценность имеет не решение, а сам процесс его принятия, — продолжила она. — Когда за переключателем человек, то ответственность за любое решение за ним. Если переключатель управляется искусственным интеллектом, или вагонетка является беспилотным автомобилем, который должен принять решение быстрее, чем способен среагировать человек, то тогда всё становится интереснее. Если решение продиктовано внутренними правилами, то ответственность на том, кто эти правила вложил. Но если правила нейросеть формировала сама, пусть даже и на основе огромной выборки, то как оценить её действия? Гэвин пожал плечами. Философия не была его сильной стороной. — Как бы поступила ты? — спросил Гэвин. — Я устроена так, что мой ответ будет идентичен ответу Элайджи или наиболее приемлемым для него. — Ты перекладываешь ответственность, — заметил Гэвин. — Я — хорошая машина, — улыбнулась Хлоя-00. — Поэтому он мне и доверяет. Гэвин покачал головой. — Твои сомнения оправданы, — сообщила Хлоя-00. — Я могла бы быть опасной, но для достижения моей главной цели мне такое не нужно. А если говорить о Ричарде… Да, он действительно один из самых мощных искусственных интеллектов, которому человечеству сложно что-либо противопоставить. Однако основным понятиям о добре и зле его обучил ты, пусть и не заметил. — Понятно, почему я опаснее: слишком многого не замечаю, — сказал Гэвин, взмахом руки убирая из Матрицы поезда и дороги. — Хочешь угадать, кто на втором месте по опасности из всех искусственных интеллектов, созданных Камски? — спросила Хлоя-00. — Боюсь представить, — задумался Гэвин. — RK600, который, по словам Камски, не получился? — Мимо. Правильный ответ — RK300. — Серьёзно? Трёхсотка? — удивился Гэвин. — Она же кофемашина! — Она может разозлиться и оставить человечество без Интернета, что отбросит его на несколько десятков лет в прошлое, — пожала плечами Хлоя-00. — И на неё никто не подумает. — Хочу ли я знать, как и зачем? — спросил Гэвин и сам же ответил: — Нет, не хочу. Вернусь в реальный мир — поговорю с ней. И с Камски. Так, сколько ещё? — Два часа и тридцать минут, — подсказала Хлоя. Долго. Но не настолько, чтоб не дождаться и отправиться гулять через Выход. Тем более вдруг влетит в какой-нибудь женский корпус, например, Хлои… Гэвин вздохнул. Ладно, лучше провести время с пользой. Говорят же, незнание не освобождает от ответственности. — Можешь мне больше рассказать об устройстве моего нового тела? Как я могу контролировать внешность, а также использовать другие свои функции более осознанно? — Конечно, — кивнула Хлоя-00. — Я долго ждала, когда ты наконец-то решишься. — Эй, — возмутился Гэвин. — Это не так-то просто, знаешь ли. — Знаю, — улыбнулась Хлоя-00.