rA9 любит котиков. Часть 2

Капитан Аллен согласился принять Гэвина на стажировку к себе по упрощённой схеме, хотя по внутренним правилам обычно так не поступали. Конечно, это сразу закрепило за Гэвином вполне ощутимый ярлык «пробился по связям». Правда, капитан Аллен не стал никому ничего объяснять, а собрал Гэвина и своих парней в почти полном составе вместе в тренировочном зале и предложил провести показательный спарринг. Вызвалось несколько желающих, скорее всего, внутренние лидеры отрядов. Гэвин вступил в бой с ними по очереди, стараясь выложиться на полную. Обученные бойцы — не обычные преступники, можно не сдерживаться. В итоге его знатно поваляли по матам, но и он смог доказать будущим коллегам, что чего-то стоит. Эффект сработал, и под конец проверки один из бойцов (кажется, его звали Стивен?) даже дружески похлопал Гэвина по плечу со словами: «Сойдёт, стажёр, сделаем из тебя человека». На последнее Гэвин устало усмехнулся. Ну, попробуйте. Удачи. Капитан Аллен остался доволен результатами тренировки. Также Гэвин подозревал, что перекочевавшая стодолларовая купюра от капитана Аллена к капитану Фаулеру при встрече в участке через несколько дней была связана с ним самим. Как оказалось, подготовка SWAT — это не только «занятия в тренажёрке», оттачивание навыков рукопашного боя и стрельбы, а ещё много теории по тактике, ведению переговоров, безумное количество психологических тренингов на командообразование, работа со служебными собаками и новые формы отчётности. Конечно, от Гэвина не требовалось разбираться сразу во всём, однако объёмы предстоящей занятости смогли напугать даже андроида. Да и обычную работу детектива в родном участке никто не отменял. Хотя капитан Фаулер сжалился и за Гэвином меньше закреплял дел. Не спасло. Показатели раскрываемости снизились. А ведь это его ещё к боевым дежурствам не допустили! Но всё-таки спустя пару недель подстройки расписание Гэвина стало чуть более понятным. Утром бумажная работа в участке, днём бег по делам «в поле» и учёба, вечером тренировки с командой, перетекающие в тренинги, ночью — опять дела детективные, иногда сон. В выходные же Гэвин приходил домой и отрубался практически сразу. Больше всего последнему радовался RK500, гонять которого из кровати на пару с Арчи Гэвин почти перестал. Он в таком режиме практически не пересекался с Хэнком. Тот, в отличие от Гэвина, стал появляться в участке ближе к полудню, передвинув работу в поле на утро. И уходил после семи вечера. Иногда, правда, они сталкивались и… Гэвин рационально понимал: ему лучше игнорировать апатичный вид Хэнка — но он просто не мог. Злился от его неправильности, от сказанных им слов, напомнивших ему о своей «ненормальности». И это выливалось в колкие фразы. Часть из них пролетали мимо, однако Гэвин учился всё лучше и лучше попадать в цель, задевать так, что Хэнк начинал раздражаться. Оживал. Огрызался в ответ. А потом всегда кто-то успевал развести их в стороны. Или Гэвин убегал на тренировку. Или Хэнка отвлекали патрульные с новой информацией по его делу. Их изменившиеся отношения, судя по информации, невольно собранной Гэвином, большинство в участке трактовало однозначно: «мудак-карьерист Гэвин, осознавший, что через лейтенанта Андерсона больше нет шансов пробиться к повышению, наконец-то прекратил к нему подлизываться и проявил свой истинный характер». Хэнка жалели. Гэвина осуждали. И его стажировку в спецназе даже кто-то называл «предательством». Но Гэвина не смущали косые взгляды, он на работу приходил расследовать дела и бороться с преступностью, а не дружить. В итоге вновь никто не хотел становиться его напарником. Гэвин, в принципе, тоже не хотел ни с кем сотрудничать в участке, о чём и заявил капитану Фаулеру. Люди — хрупкие. К сожалению, тот не позволил Гэвину постоянно бегать одному, сообщив, что в его случае временный напарник при необходимости будет назначаться под каждое дело. Так требовали правила безопасности, да и возможность передать хотя бы часть задач помогла бы Гэвину облегчить совмещение и детективной работы, и стажировки в спецназе. Возражения капитан Фаулер слушать отказался. «Бессмертность» и «повышенную работоспособность» как аргументы он не засчитал. Нечестно! Правда, на практике Гэвин уловил, что партнёрство с ним стало чем-то вроде негласного наказания от руководства для проштрафившихся коллег. «Накосячишь — потом Рид заставит тебя архив разгребать», «Пиши отчёт внимательнее, иначе Рида поставят на проверку, и будешь сидеть до ночи переписывать», «Лучше три смены шататься по наркопритонам в поисках свидетеля, чем провести одну смену в паре с Ридом». В целом, если это мотивировало коллег работать лучше, то уже Гэвин был готов поддержать роль «страшилки». Конечно, не все в участке придерживались мнения, что Гэвин — мудак. Детектив Коллинз осторожно называл его поведение «сложным характером», а происходящее с Хэнком «сложным периодом». Но детектив Коллинз жил в своём мире. Офицер Декарт предпочитал термин «зануда», однако к нему Гэвин никогда не придирался. И не возражал, когда Декарт разыгрывал в тотализаторе необходимость работать вместе с Гэвином в паре. Тина… Тина же искренне не понимала причину ссоры между Гэвином и Хэнком. Ни с одной, ни с другой стороны. Отсутствие эмпатии не позволяло. Даже хотелось немного позавидовать тому, как Тина приняла своё определение «нормальности», и её умению искать подходящие для себя варианты, куда направиться, когда все планы рушатся. Однако Гэвин удержался от этого, понимая, что за ними стоит. Но пусть Тина и не могла поддержать эмоционально, она продолжала исправно таскать Гэвину кофе с лимоном и пересказывать новости и слухи. В том числе, именно она принесла от патрульных историю странного задержания того подозреваемого, послужившего причиной ссоры Хэнка и Гэвина. По её словам, он зачем-то вышел на оживлённую улицу и начал палить в воздух. Его, естественно, сразу же задержали, он сопротивления оказывать не стал. Затем при допросе преступник рассказал о своём купленном алиби и выразил готовность подписать любые бумажки, если его будут держать в камере, где как можно меньше технического оснащения. И обязательно без динамиков внутри. И замки механические, а не электронные. С одной стороны, Гэвина обрадовало завершение дела. С другой — оно вызывало много вопросов. Преступники так себя обычно не ведут. Этот конкретный уж точно планировал избежать наказания. Да и технофобией он раньше не страдал… Что послужило причиной изменения поведения? Тина, конечно, спокойно предположила: «Совесть заела?» Верилось с трудом. Но детали не выяснить — дело осталось за Хэнком… И спрашивать Гэвин не стал бы. Без того проблем хватало. Например, у Гэвина большое опасение вызывала предстоящая работа со служебными собаками, которые могли унюхать в нём андроида и спалить его перед окружающими. К счастью, оно не подтвердилось, с собаками удалось договориться. А вот удерживать самого себя от идеальных попаданий на тренировках по стрельбе оказалось намного сложнее. В его работе от точности всегда зависела чья-то жизнь. Промахиваться — недопустимо. Теперь же приходилось вновь вспоминать, как не выделяться среди людей. Однако его усилия оказались напрасными. На очередной тренировке к нему подошёл капитан Аллен и молча понаблюдал. После неё он рассказал, что в одной из групп захвата свободна позиция снайпера, и, по его мнению, Гэвин вполне способен в кратчайшие сроки обучиться и её занять. Где он прокололся? Капитан Фаулер, которому Гэвин пожаловался на предложение капитана Аллена, пожал плечами и дал правдоподобный ответ: «Гэвин, Аллен умеет делать домашнюю работу. Да, я хоть и предупреждал, но шансов избежать такого предложения у тебя не было. У тебя уже есть репутация: имеешь на счету как минимум одно успешное устранение преступника в Калифорнии, а также опыт в элитном подразделении Сан-Франциско. Психологически устойчив, подчиняешься приказам. Снайперы… у них должен быть определённый склад ума. Они не убивают противника, они нейтрализуют цель. Логично, что Аллен разглядел в тебе потенциал». Гэвин мрачно вздохнул. Смотреть кино про шпионов и супергероев «в детстве» ему явно не стоило. Хлоя на запрос посоветовала согласиться. Ладно, допустим, и вправду разумное решение: снайпер снимает цели издалека; вероятность получить ранение — и потом страдать от безделья в больнице — меньше. Он согласился. Тем более, как слышал Гэвин, в распоряжение спецназа поступила новая партия винтовок, и ему было крайне любопытно поработать с последними достижениями военной техники, раз представилась возможность. Так неделя за неделей и весна, а за ней и лето пролетело абсолютно незаметно.

***

Гэвин завершил свой традиционный ежемесячный разговор с бывшей полицейской, державшей кошачий приют, но возвращаться к работе сразу не стал. Ещё минут десять на поделиться полученной информацией в «домашнем» чате у него точно было. Однако прежде чем он успел что-либо набрать, его взгляд зацепился за последнее сообщение Трёхсотки: «Ура, Кристину Уоррен оправдали!» Кажется, Гэвин совсем выпал из новостей о происходящем на политической арене США. Так, когда там выборы? Стоп, как через неделю? Гэвин давно определился, за кого отдать свой голос, поэтому особо не следил за предвыборной гонкой. И, похоже, упустил что-то важное… «Оправдали? А её в чём-то обвиняли?» — спросил он. «Ты меня чем утром слушаешь? — мгновенно прилетел возмущённый ответ. — В следующий раз насыплю тебе в кофе перец вместо сахара для бодрости». «Боюсь спросить, откуда ты возьмёшь перец?» — подключился к беседе Камски, писавший с ощутимо меньшей скоростью. Его тоже добавили в общий чат, и с тех пор техника вела разговоры на английском. Но Гэвин подозревал, что те могли создать себе ещё один и продолжить общаться между собой приватно. «Он у меня сейчас в отсеке для специй вместо корицы, угадай с одной попытки, какой гений это сделал. Тебе бы тоже спать побольше, — посетовала Трёхсотка. — И больше кофе сегодня не пей». «Виню во всём инвентаризацию, которую зачем-то затеяла Хлоя. Понял, прости, прочищу», — отозвался Камски. «Мяу», — вставил RK500. «И тебя тоже, договорились», — согласился Камски. «Так что там с Уоррен?» — повторил Гэвин. Он, конечно, мог сам поискать по новостям, но было лень. «В сеть утекло видео, где текущий президент Бен Олдман развлекается с двумя моделями Трейси — андроидами для секса. Ничего противозаконного тут нет, однако оно вызвало широкий общественный резонанс, что плохо для репутации, особенно перед выборами», — сжалился над Гэвином RK400. «И я тебе про него рассказывала несколько раз», — вставила Трёхсотка. «Это были напряжённые недели», — оправдался Гэвин. Он не врал. Стажировка в отряде спецназа подходила к концу и завершалась проверками, необходимыми для допуска к полноценным дежурствам. Попутно он уже успел познакомиться с будущей командой и поучаствовать в паре командообразующих вечерних мероприятий после работы. Больше всего удивило, что под ними в команде Аллена понимались вовсе не совместные походы в бар, а занятия по импровизации. Хотя достаточно быстро Гэвин понял, почему: и при проведении боевой операции, и в отыгрывании юмористических сценок без подготовки было важно чувствовать и поддерживать сокомандников. Так вот как выглядит настоящая импровизация по правилам! «Тесты ты прошёл, оформление документов на совмещение деятельности в процессе. 17», — сообщила всезнающая Хлоя. Она единственная в чате подписывалась. При этом она никогда не «переписывалась» сама с собой, в отличие от дискуссий у Гэвина в телефоне, а выступала словно единым фронтом. Хотя, конечно, улавливалось различие в характерах между номерами. Окончательной стабилизации расписания Гэвин честно ждал. Детективов с непредсказуемым графиком, кроме него, там не наблюдалось. Традиционно бойцы SWAT вне тренировок совмещали свою работу с обычным патрулём. Каждый носил специальный браслет, оповещающий о вызове. И у бойца было несколько минут, чтобы сменить традиционную форму патруля на специализированную экипировку и прибыть на место происшествия. Из-за необходимости всегда иметь её под рукой Гэвину предстояло на время дежурств пересаживаться с собственного мотоцикла на служебный автомобиль, в багажнике которого она хотя бы могла поместиться. «Поздравляю с успешной сдачей», — написал Камски. «Ладно, оправдан, — прилетело от Трёхсотки, но она явно из вежливости не отправляла сообщение, пока Камски не дописал своё. — Так и быть, повторю ещё раз новости для нашего главного трудоголика. Поняв, что замять историю не получилось, Бен обвинил Кристину в распространении компрометирующего видео. Ведь у неё есть связи в Киберлайф, а видео, по его мнению, мог записать только андроид Киберлайф». «Спойлер: достаточно быстро удалось доказать нашу непричастность. Правда, пресс-службе Киберлайф пришлось перейти на круглосуточный режим, успокаивая волну паранойи на тему «андроиды за нами наблюдают», — добавил Камски. Гэвин усмехнулся. Он, конечно, знал настоящее положение вещей, но его восхищало, как Киберлайф настойчиво убеждало в соблюдении ими принципа «приватности пользователя». Иногда ему это мешало, ведь без согласия хозяина или специального ордера напрямую вытянуть из андроида полезные сведения было практически невозможно. Впрочем, он действительно обратил внимание, что услышанное андроидом не использовалось в целях настройки контекстной рекламы, в отличие от обычных поисковых запросов, активности в социальных сетях и данных с мобильных устройств. «Верно, сработал человеческий фактор, камеру установил подкупленный сотрудник службы безопасности. Его вычислили, но он успел сбежать на тёплые острова вне юрисдикции Соединённых Штатов». «А кто подкупил?» «Официально — предприниматель-миллиардер Тим Кроп, отомстил за свои убытки в бизнесе, понесённые из-за принятых Беном решений», — рассказала Трёхсотка. «А неофициально?» «Ставлю на владельцев социальных сетей, им выгодно продвинуть неопытного в политике блогера в президенты. Но они владеют основными каналами распространения информации, и вряд ли что-то проскочит», — поведала Трёхсотка. «Ясно, — отправил в чат Гэвин, а потом, перечитав сообщения, уточнил: — Киберлайф теперь выпускает секс-андроидов?» «Для протокола, я этим не горжусь, — ответил Камски и пояснил: — Да, есть и специальные модели, и модули для апгрейда базовых домашних помощников. Пусть мы широко не рекламируем данную опцию, однако продажи всё равно стабильно растут. Мы далеко не первые на рынке секс-андроидов, но определённо самые успешные. Впрочем, иной результат для Киберлайф был бы неприемлем». Гэвин усмехнулся. Камски такой Камски. Ладно, с политической обстановкой разобрались, теперь можно переходить к делу, пока перерыв не закончился. «Сменю тему, кто мне ответит, зачем Ричард забрал себе кота из приюта?» «…», — прилетело пустое сообщение от RK400. Понятно, тот знает, но не расскажет. Ну, будем надеяться, другие будут сговорчивее. «Мяу!» — добавил RK500 и скинул фотографию Арчи, умывающегося на диване. «Да, Бандита. Хозяйка описала парня в чёрном пальто, внешность которого подходит под описание Ричарда». «Похоже, он где-то обустроил себе постоянное место жительства», — сделал вывод Камски. Гэвин мысленно с ним согласился. Да, кота не потаскаешь за собой по улицам, ему нужен дом, стабильность и общение. А вдруг в этом и есть ответ? Бандит — прекрасная компания. Ричард ведь пытается справиться со своей жизнью совсем один. Он не может сблизиться ни с кем из людей: всё-таки андроидский пластик и обычную кожу не перепутаешь. Да и андроиды для массового рынка для него не собеседники. Не поймут. А линейке RK определённо необходимо постоянное общение. Даже RK400, хоть он и старается выглядеть интровертным автомобилем-социофобом. Иронично, ведь Камски не так социален, как его творения. Кроме того, Бандит — первый кот, которого Ричард погладил. Сам. И если Гэвин правильно понимал, то… Отлично, наверняка тот будет о нём хорошо заботиться. И это… — Ты улыбаешься, — из мыслей Гэвина вырвала Тина. — Давно не видела. Случилось что-то хорошее? — Нет, просто… — ответил Гэвин и переключился: — О, кофе? Пончиковая сменила логотип стаканчиков? — Кофе, — подтвердила Тина. — Не, это из другого места. Неподалёку новую забегаловку открыли, и я там обнаружила твою будущую любимую позицию в меню. — Шутишь? — Гэвин сцапал стаканчик, откладывая телефон в сторону, и попробовал. Действительно, лимон на месте — и не в виде сиропа или концентрата, как он встречал обычно в местах на вынос. — Идеально! — Поздравляю, — кивнула Тина, тоже улыбнувшись.