Осенние истории

Патрисия не понимает, зачем это делает. Она не верит в мистику, но как-то девчонки из класса собрались в Хэллоуин погадать на доске Уиджи и вызвать Пиковую Даму. Было глупо и страшно, а вопросы одноклассницы задавали дурацкие: кто станет королевой выпускного бала? С кем будет красавец Патрик? И всё в таком духе. Патрисия погадала со всеми, но в память врезались оборонённые Шейлой слова о привороте на любовь и том, что Патрисии это точно не пригодится. И теперь у неё ноет сердце, руки дрожат, и она всё никак не решается уколоть палец. Вычитала в интернете, что для приворота нужна капля крови. Всего капелька, и Маркус… Патрисия закусывает губу и чувствует на языке вкус крови. Дура! Как же Патрисия дура! Она клянёт себя и чувствует ещё глупее, когда вслушивается в восторженное щебетание Шейлы, что в мотеле за Логаном остановился русский колдун, красивый, как греческий бог, жаль только, что старый. И зачем-то записывает адрес. Сжимая в кулаке листок из дневника, Патрисия понимает, что не стоило приходить сюда, а если с ней что-то случится, то виновата будет только она. А колдун и правда очень красив. Старше неё в два раза, но Патрисия засматривается на его длинные светлые волосы с путающимися в них солнечными лучами. И тут же одёргивает себя: зачем взрослому колдуну глупая девчонка из захолустья штата Юта? А Патрисия чувствует себя глупо, уже не осознавая, зачем пришла, и сидит сейчас в номере мотеля, глядя в пронзительно-янтарные глаза напротив. ― Мисс Марс, ― мягко и почти без акцента произносит колдун. ― Вы точно этого хотите? Приворот ― не настоящая любовь. ― Не знаю, ― вдруг признаётся Патрисия. Она и правда не знает: ― Я даже не знаю, зачем пришла. ― И это тоже ― правда. Патрисия что-то ищет, но не находит. И сердцем чувствует, что колдун ей поможет. Она не представляет, откуда в ней столько уверенности. Но знает, что должно стать легче. Потому что тяжелее уже не будет. ― Вот, возьмите, ― колдун протягивает ей ароматно пахнущий мешочек с засушенными травами, ― и заваривайте по вечерам чай. Хорошо успокаивает нервы. ― Сколько с меня? ― Патрисии неловко, и она заливается краской, а сердце норовит выскочить из груди. ― Лучшей платой для меня будет, если вы, как только окончите школу, уедете из этого города и никогда не вернётесь, ― серьёзно произносит колдун. ― Вы уже думали, чем хотите заняться, куда поступать? Насколько я слышал, вы капитан команды поддержки. Любите танцы или спорт? ― Ненавижу! ― выдыхает Патрисия, и в тот же миг на душе становится так легко, что она почти плачет. Открыться друзьям ― невозможно, а незнакомому колдуну, который унесёт её тайну и развеет по ветру ― легко. ― Тогда подумайте, к чему у вас лежит душа, ― улыбается колдун, поднимаясь и провожая её до двери. ― И не говорите, что только к Маркусу. Сейчас вы его любите и поддерживаете, он постоянно бередит ваши сердечные раны, но стоит ему или вам уехать, и всё забудется. Отпустит. Всякий, кто уедет из Логана, станет счастливее. Ваш город лет сто назад довольно топорно и незамысловато прокляли: отсюда и многие беды. Многие, но не все. Самые главные в головах у людей. Идите домой, мисс Марс, прощайте. На следующий день после выпускного бала Патрисия уезжает из Логана. Она знает, что Маркус и Саймон справятся. Ведь на заправке по пути из города видит забитые до отказа вещами старенький «Форд» и новенький «Шевроле». Патрисия улыбается, чувствует, как щупальца проклятия отпускают. Было оно, или колдун его выдумал, но помог он ей хорошо: она смогла уехать. И мальчики ― тоже.