Зло внутри нас

Собравшись с силами, я встала и подошла к окну, держа ночник в холодной ладони. Картинка оставалась неизменной. Я вновь увидела нас, таких счастливых. Почувствовав, что сейчас заплачу навзрыд, я опустилась на пол и прижалась спиной к стене. Обняв колени руками, я откинула голову назад. Ночник стоял рядом, освещая пространство вокруг меня на расстоянии вытянутой руки. — Что я тут делаю? Как я тут оказалась? Почему именно я? Как это вообще могло произойти? Что пошло не так тем вечером? И кто же тот человек, который тогда постучался в дверь? Я потеряла сознание, не узнав ответ на этот вопрос. В принципе, я не узнала ответ ни на один из вышеперечисленных вопросов. Это очень странно. Я бросила взгляд на дверь. Глаза привыкли к темноте, поэтому ориентироваться в пространстве стало легче. — А что же там, за пределами этой комнаты? Уильям закрыл дверь… Значит, ее можно открыть. Тем более он, кажется, должен уйти на какое-то время. Я встала и, не выпуская ночник из руки, легким шагом подобралась к двери. Я положила на нее ладонь, нащупала деревянную ручку и повернула ее. Она поддалась. Прежде чем выйти, я обернулась и в последний раз взглянула сквозь окно на радостные лица друзей. Я смахнула подступившие слезы и прошептала:  — Мы встретимся. Я вам обещаю. Старая обшарпанная дверь тихо скрипнула, когда я выглянула за пределы комнаты. Еще раз оглянувшись, я сделала нерешительный шаг вперед, тихо закрыв за собой дверь. Когда скрип стих, я посмотрела по сторонам, водя ночником вокруг себя. В коридоре было немного светлей, чем в той комнате, откуда я только что вышла. Вокруг было сыро, пол был обложен старой черной плиткой, на которой образовался желтый налет, местами сменяющийся темно-красными пятнами. Мои ботинки насквозь промокли от странной жидкости, но из-за недостатка света я не смогла разглядеть, что это такое. И тут я спохватилась: «Мобильник…» Пытаясь уверить себя в том, что он на месте, дрожащей от страха рукой я зашарила по карманам толстовки. — Слава богу, он тут. Я достала смартфон и повертела его в руках. Ни царапины, ни трещины. Система в порядке. Все работает. — А может мне сделать несколько фотографий этого места? На случай, если я вернусь к друзьям и покажу им, где мне приходилось бывать. Я включила камеру и сделала фотографию. Убрав телефон в карман, я тихо, но решительно зашагала вперед. Это место одним видом вгоняло в ужас, пробирающийся в сердце и отзывающийся глубокой дрожью. Коридор оказался не таким широким, как я думала. Стены вокруг, казалось, сужались с каждой секундой, выжидая мгновение, когда смогут соприкоснуться друг с другом, зажав меня в смертельной ловушке. Они казались довольно старыми и были покрыты неглубокими вмятинами и царапинами, будто кто-то карабкался по ним, пытаясь найти выход. Местами на потолке висели лампы, испускающие ярко-белый свет и наполняющий коридор монотонным треском. Вдоль стен были расположены дверные проемы, откуда доносились голоса. Они сливались и превращались в тихую мольбу о помощи. — Запах… Меня окружал тяжелый запах гнили. — Видимо, он исходит из этих комнат. Коридор оканчивался поворотом, и я поспешила завернуть за угол. — Опять коридор… Впереди я увидела дверь, заметно отличающуюся от всех остальных: она выглядела более-менее привлекательно и не имела вмятин и царапин. Коридор наполнил тихий детский смех, вслед за которым раздался лязг железных цепей. Я дернула ручку двери. Та поддалась, и я прошмыгнула в комнату. Сделав несколько фотографий, я осмотрелась. На полу валялись различные вещи какие-то доски, предметы быта. Окно за старыми занавесками было замазано густой белой краской. Большую часть пространства комнаты занимал большой пыльный шкаф. Я подошла к нему и провела по поверхности пальцем. — Очень пыльно. Стекло дверцы оказалось настолько грязным, что разглядеть находящиеся внутри предметы сквозь него не представлялось возможным. — Тут есть ручка, открывающая шкафчик. Но она не поддается. Как жаль. Мой взгляд привлекло висящее на стене зеркало. Я встала напротив него и вгляделась в отражение. Я заметила черную веревку, свисающую с потолка. Я долго всматривалась в нее, пытаясь понять, зачем она здесь, как вдруг совсем рядом раздался щелчок. Заигравшая внезапно песня заставила меня встрепенуться. Комната наполнилась мотивами старой мелодии, и мое сердце забилось быстрее. — Откуда играет эта песня? Обойдя комнату, я наткнулась на старый магнитофон. Выключив его, я вернулась к зеркалу. Из моей груди вырвался сдавленный крик. Веревка, свисающая с потолка, обвила шею маленькой девочки, которая тянула ко мне свои руки. «Спаси нас» — послышался детский голосок. Я положила руку на лоб и прижалась к двери, дергая ручку. — Нет, нет, нет! Девочка повернула голову на сто восемьдесят градусов и уставилась на меня пустыми кровавыми глазницами. В панике я села на пол, закрыв рот руками. — Что это за чертово место?! Девочка продолжала смотреть на меня и просить о помощи. Мои глаза наполнились слезами, покатившимися к подбородку. Я стерла мокрые дорожки с лица тыльной стороной ладони. Опустив взгляд на руки, я поняла, что вместо слез размазала по щекам кровь. — Что происходит?! Я метнула испуганный взгляд на девочку, которая вдруг приняла облик светловолосой молодой особы в коротком белом платьице. Ее силуэт казался таким невинным, и лишь глаза, пропитанные ужасом, сводили меня с ума. Она смотрела на меня. Ее рот оказался заклеен скотчем. Я вгляделась в выражение ее лица и подошла к ней. Она висела на черной веревке без движения, но я ощущала на себе ее взгляд. Руки и ноги ее были крепко связаны, тело покрывали ссадины и бинты. Я дотронулась до ее щеки, вытерев кровь. Она смотрела на меня, будто хотела что-то сказать. Ее черты лица казались мне очень знакомыми. Что-то внутри меня подсказывало, что я ее знаю. Я вдруг расплакалась и обняла ее. — Алина… Я чувствовала, что она тоже плачет. Выпустив девушку из объятий, я аккуратно сняла скотч с ее рта. — Настя, ищи меня в этом здании на первом этаже… Он забрал… Он забрал нас всех… Поторопись… Жить мне осталось мало, остальным, скорее всего, тоже… Пожалуйста, спаси нас… Девушка исчезла, и я, схватив ночник, выбежала из комнаты. На этот раз дверь поддалась. — Теперь я знаю, что мои друзья находятся здесь. Их надо спасти. Мн надо искать первый этаж. Я огляделась. — Черт, где он? Где лестница вниз? Хорошо, без паники. Что-нибудь придумаю. Я двинулась вперед по коридору. — Знакомое чувство, будто кто-то за мной следит. Данный факт меня не удивил — я понимала, что в этом здании нахожусь не одна. Через некоторое время коридор оборвался тупиком. — Тупик? Ногой я нащупала на полу какой-то предмет. Наклонившись, я увидела дверную ручку. — Что она тут делает? Я заметила в полу дверь, ведущую вниз. — А может она ведет на первый этаж? Я дернула за ручку, и голова тут же будто наполнилась дымом. Рассудок помутнел, ноги задрожали. Я упала на пол, сжимаясь от боли. *** — Не бойся. Мы тебя не обидим. Изуродованная девушка держала Алину за руку. Незнакомка выглядела жутко: кожу нездорового желтоватого оттенка покрывали темные надрезы и свежие раны. Лицо залил слой запекшейся крови, различимы были лишь безгубый рот с торчащими клыками и серые безжизненные глаза. Ее длинные зеленые волосы спадали на окровавленную спину. Я заметила на ее руках когти. Она смотрела на Алину и улыбалась, выпуская изо рта длинный язык тускло-розового цвета. Они шли по коридору, напоминающему подвал заброшенной больницы. — Что это за место? — задала я вопрос. Вдоль узких стен располагались полки, ящики и доски. Кое-где под высоким потолком встречались тусклые лампы. Здесь было ужасно холодно. Мне почудилось, что я нахожусь на улице в тридцатиградусный мороз. Девушка куда-то вела Алину, а я шла за ними. Они не видели и не слышали меня, будто меня вовсе не существовало. Я пыталась окликнуть подругу, но она даже не повернула голову. Я нагнала девушек и попыталась дотронуться до плеча подруги, но моя рука прошла сквозь ее тело. Мне оставалось только наблюдать. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее менялось окружение: становилось темнее, по бокам коридора начали появляться двери, в нос ударил запах медицинских препаратов и плесени. Девушки остановились около кабинета с застекленной надписью «Операционный блок 37. Посторонним вход воспрещен». — Вот. Заходи — тихо произнесла девушка.