Свобода на двоих.

Золотое зарево поднималось на востоке, купаясь в собственных теплых лучах. Лесные зверушки, почуяв начало дня, стали выбираться из своих убежищ. Цветочки приподнимали свои головки с появлением первых солнечных лучей. Вблизи пробегающей речки виднелись серебристые блики. Природа просыпалась. Девушка с копной рыжих волос вышла из своего укрытия — небольшой пещерки в глубине леса, предназначенной для огромного медведя, который, к счастью, так и не появился. Мерида Дунброх, а именно так звали обитательницу медвежьей берлоги, потянулась и, прикрывая рукой глаза, взглянула на восток, любуясь рассветом. — Ангус, просыпайся, — сказала она и обернулась к своему верному жеребцу, мирно посапывающему возле пещеры. Однако стоило ему услышать голос хозяйки, как он тут же разлепил веки и весело заржал, поднимаясь. — Хороший мальчик, ну что, тронемся в путь? Не думаю, что стоит испытывать судьбу, оставаясь в этой берлоге. Я чувствую, что что-то ждёт меня там. — И Мерида указала куда-то влево. — Точно не уверена, но, кажется, нам нужно туда. Конь снова заржал, хотя уже не так весело, скорее, недовольно и несколько испуганно. Принцесса Шотландии понимала его: ей и самой не хотелось двигаться в неизвестном направлении непонятно зачем, однако сердце подсказывало, что это верная дорога, только вот, к сожалению, оно, то есть сердце, не говорило о том, будут ли опасности на пути Мериды. Но девушка была не из робкого десятка, а так как идти всё равно было некуда, она решила пойти туда, где, как ей казалось, её ждало что-то… необычное, нет, не так. Что-то таинственное и загадочное. — Давай, Ангус, не упрямься, — ласково проговорила Дунброх, подходя к жеребцу, а затем погладила его по морде. — Мы же с тобой многое прошли вместе. Доверься мне. — Ангус, хоть и с неохотой, но позволил себя оседлать и поскакал в указанном направлении. — Молодец! — похвалила его Мерида, и конь вновь издал веселое ржание. — Я пока не голодна, а ты? Давай позавтракаем чуть позже? — Но ответом была только тишина. Казалось, конь её уже не слушал, а просто скакал галопом в густую чащу леса.

* * *

Золотые лучики солнца пробивались сквозь полупрозрачные занавески, отчего комната казалась намного светлее, чем была на самом деле. В ней - спальне - всё казалось вполне нормальным, за исключением девушки, сидящей за столом. Вы спросите: "Что же в ней такого необычного?" А то, что волосы, совсем как лучи дневного светила, были бесконечно длинными! Хотя, конечно, это преувеличение, но их действительно было очень много, даже слишком. Они образовали на полу штук десять волосяных колец, точь-в-точь как будто это улёгся огромный змей. Девушка оторвалась от своего занятия — создания папье-маше — и посмотрела на свою шевелюру. Затем взгляд её прошелся по всей комнате и остановился на одной из стен, разрисованных красками. Там были изображены зелёная поляна и синее небо, означающие, скорее всего, ночь, и много-много желтых шариков. В глазах блондинки тут же поселилась грусть, она глубоко вздохнула. — Паскаль, как ты думаешь, мне когда-нибудь удастся узнать, что же это за огоньки(п/а: имеются в виду желтые шарики)? — спросила она и многозначительно посмотрела на ранее неприметного зверька — маленького зелёного хамелеона, — являвшегося, скорее всего, Паскалем. Он посмотрел на девушку, на настенный рисунок и, кажется, улыбнулся. — Как бы мне хотелось увидеть их и... — Однако узнать, что же следовало за этим «и», так и не удалось, потому что снизу на улице раздался голос: — Рапунцель, цветочек, твоя мама вернулась! Спусти свои прекрасные волосы! И угадай, что я тебе купила? — женский голос был звонким и мелодичным, но в нём чувствовалась что-то неприятное... но, кажется, Рапунцель ничего не заметила и крикнула в ответ: — Уже иду, матушка! Мы потом поговорим, ладно, Паскаль? — Она посмотрела на хамелеона, и тот недовольно фыркнул(ну, как могут фыркать только хамелеоны), а затем кивнул. Рапунцель, собрав свои золотистые волосы, подошла к окну. Внизу стояла довольно красивая женщина с тёмными кудрявыми волосами. Она смотрела вверх, на свою дочь, и держала в руках корзинку со съестным. — Матушка, одну минутку! — Блондинка, один раз перекинув свою шевелюру через балку, спустила волосы к своей матери. Удивительно, что золотистые пряди девушки были не только ужасно длинными, но и очень прочными. Подняв матушку до уровня окна и дождавшись, когда та залезет в комнату, Рапунцель собрала волосы и уложила их на пол в виде колец. — Цветочек мой, угадай, что мама тебе принесла? — улыбнулась темноволосая женщина, кладя корзинку на стол. — Не знаю, матушка. Что-нибудь вкусное? — Зелёные глазки девушки по-детски заискрились сладостным предвкушением. — У нас на обед будет суп из белых грибов, твой любимый! — радостно сообщила брюнетка, вновь беря корзинку, и собралась спуститься вниз, где у них находилась кухня. — Ведь сегодня твой праздник, милая. — Спасибо, мамочка! — воскликнула блондинка и подбежала к матери, весело запрыгивая на спину. — Дорогая, осторожнее, иначе я упаду. — Женщина посмотрела в глаза дочери и произнесла: — Идем сюда, цветочек. — Она указала на огромное серебряное с голубыми камнями зеркало, которое стояло возле шкафа. Когда они подошли к нему, то стали разглядывать себя. — Посмотри, какая красивая девушка... стоит рядом с тобой, — Готель(а именно так её звали) рассмеялась, а Рапунцель лишь слабо улыбнулась. — Матушка, можно спросить… Раз… раз мне уже сегодня исполнилось восемнадцать, могу… могу я выйти из башни и посмотреть на город? — Смех тут же прекратился, и Готель уставилась на дочь таким взглядом, что руки девушки невольно задрожали. — Матушка, ну пожалуйста! Мне нужно узнать, что это за яркие огоньки всегда поднимаются в ночное небо, и именно в мой день рождения! — Рапунцель, мы это уже обсуждали. Я тебе тогда ответила: "Нет", - и сейчас ничего не изменилось. Внешний мир опасен. Я стараюсь тебя защитить, - тут же смягчилась она, погладив дочь по щеке. - Не переживай, дорогая. Нам ведь вместе и без этих огоньков хорошо. — Женщина улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась фальшь, возможно, Готель сейчас была раздражена намного сильнее, чем хотела показать. — Я приготовлю обед, а потом ты споёшь мне песенку, хорошо? — Да, матушка, — понуро опустив голову, ответила блондинка, подходя к окну. Когда за матерью закрылась дверь, Рапунцель посмотрела на своего лучшего друга — хамелеона. — Не получилось. Но ведь нам без них хорошо, правда? Давай лучше посмотрим на облака. — И она стала смотреть на небо. — Смотри, вон тот похож на зайца, а вот этот - на птицу. Ой, Паскаль, смотри! То облако похоже на тебя! — Девушка хотела казаться весёлой и беззаботной, но получилось у неё пока что плохо. — Не понимаю, почему она меня не отпускает. Хотя бы один раз я хочу выйти из башни, выйти на свободу...