Мой темный ненормальный мир

- Скоро Рождество, – Кристофер читал только что написанное Поттером эссе по Чарам. Для человека, который так не любит учебу и зубрёжку, у него была феноменальная память. Прочитав однажды отрывок из конспекта или страницу книги, он навсегда её запоминал, чем пользовался неоднократно. - Да, ну и что? – Гарри быстро водил пером по пергаменту. Заканчивался семестр, и преподаватели задавали большое количество домашней работы. - Такое чувство, что ты не собираешься уезжать на праздники домой. - Тонкое наблюдение, – в голосе Поттера не было ни капли сарказма. – И как ты это понял? Мой чемодан собран. Письмо Сириусу отправлено. Снейп, даже не спросив, записал меня в список покидающих школу студентов на рождественские каникулы. - Это не так уж и важно, – Кристофер пожал плечами. – Я просто хочу знать, что случится перед отъездом. Ты забудешь свое любимое перо, вернешься за ним, и Хогвартс-экспресс уедет без тебя? Похитишь кошку Филча и заработаешь отработки на все каникулы? Я не оставлю тебя больше одного. - Хочешь провести Рождественские праздники с семьей? Или боишься, что не получишь свой подарок? Лестрейндж даже не обратил внимания на мягкую издевку друга. Его глаза продолжали скользить от одной строчки к другой. - Просто скажи мне, что я должен сделать? Если ты хочешь взорвать личные апартаменты декана или украсть какой-либо артефакт из школьной коллекции на рождественских каникулах, то мне хотелось бы быть частью твоих планов. - Ты живой свободный человек. Не хочешь разок все решить сам? – Поттер отвлекся от своего конспекта и в упор посмотрел на Кристофера. - А я и решил, давно. - И как? – Гарри не сводил с друга любопытного взгляда. Такой откровенности от Кристофера он давно не мог добиться. То, что Беллатриса сделала из своего сына слугу для Поттера, было лишь частью реально существующей правды. Это был выбор, решение, которое наследник Лестрейнджей принимал сам. И тем ярче и дороже была его преданность, рожденная не в страхе и боли, и не доводами рассудка, а сердцем. Блэки умели хранить верность, и Крис был прекрасным представителем этого чистокровного семейства. - Гораздо приятнее, чем ты думаешь, – на лице Лестрейнджа мелькнула и тут же исчезла задорная улыбка. - Может, тогда сходишь к Снейпу и скажешь ему, что мы остаемся на Рождество в Хогвартсе? - Хочешь избавиться от неугодного слуги, взвалив на него бремя ответственности, которое ему будет нести не по силам? Могу я, мой Господин, выбрать другой способ покончить жизнь самоубийством: спрыгнуть с Астрономической Башни, привязать камень к шее и утопиться в Черном озере или просто повеситься? - Кристофер прекрасно умел изображать преданного идиота, кем на самом деле и не являлся. - И какой мне тогда прок с тебя?! – Поттер поднялся из-за стола. Эссе было закончено на половину, но он надеялся дописать его после ужина. Лицо его исказили наигранная грусть и печаль. – Все приходиться делать самому, – мальчик потянулся, разминая затекшие плечи. Через пятнадцать минут отработка у Снейпа, и Гарри совсем не хотел на неё опаздывать. Кристофер начал собирать в стопки свитки и книги, разбросанные по столу. Он уже опоздал на тренировку по квиддичу, а их с Гарри сумки еще нужно было отнести в гостиную. Флинт снова будет рыть носом землю и плеваться ядом, что его лучший игрок тратит большую часть времени на щенячью возню с Поттером. Последний матч их отношения, и без того напряженные, не улучшил. Да и весь Слизерин теперь смотрел на Мальчика-Который-Выжил косо. Умный, сильный, ловкий и отличный игрок в квиддич, он мог бы стать идолом для отпрысков чистокровных семейств. Если бы не обливал их каждый раз презрением и не втаптывал в грязь родной факультет. Кристофер и сам не понимал, чего Гарри хочет этим добиться. Он отталкивал и оскорблял одним своим поведением всех слизеринцев, нисколько не боясь возможной мести или бойкота со стороны студентов его факультета. Поттер, порой казавшийся не от мира сего, на самом деле внимательно следил за реакцией окружающих. Кто-то злился, кто-то бесновался, кто-то презирал, а кто-то спокойно оценивал. Гарри искал себе умных союзников, а до остальных ему не было дела. - Встретимся на ужине, – мальчик со шрамом на лбу спокойно улыбался своему другу, не подозревая какие мысли сейчас крутятся у того в голове. - Если Флинт не убьет меня раньше. - Я могу с ним поговорить, – Поттер и сам прекрасно понимал, к чему может привести этот разговор и поэтому в ответ на свои же слова саркастично улыбался. - Левая сломанная рука тебя ничему не научила? – Лестрейндж повесил обе сумки на плечо и уже собирался направиться к библиотечному выходу. - Абсолютно ничему. - Что ж, если сегодня ты не умрешь после разговора с деканом, то угроза насчет бладжеров снова будет в силе, Поттер. Холодный нейтралитет, что так удачно им удавалось поддерживать треснул после того злополучного матча. Северус Снейп не был ярым поклонником квиддича, да и вообще поклонником в целом. Но Поттер со своей удачной и наглой игрой утопил саму возможность в этом году получить Кубок Школы. Он был кем угодно: засланным шпионом, миной замедленного действия, но точно не слизеринцем. Обстоятельства, казавшиеся Дамблдору убедительным, не вызывали ни капли доверия у Северуса. Хотя Снейп сам не понаслышке знал, что такое магический долг, понимал, что Поттер не мог поступить иначе, но не справлялся с эмоциями. Холодный рассудок против яростного негодования. Оправдания против обвинений. Гарри делал вид, что не догадывается о буре, играющей в душе декана. Одно лишнее слово или действие могло прорвать плотину тщательно сдерживаемых эмоций. Сегодня вместе с Поттером отрабатывала Грейнджер. Что сделала лучшая ученица первого года, чтобы заработать отработку у Снейпа, мальчик не знал. Но собирался выяснить. Гермиона вручную отмывала котлы, оставшиеся после последнего занятия. Надо отдать должное декану, Гарри никогда не доставалась черная работа. Он, как и сейчас, чаще всего резал, готовил и измельчал различные ингредиенты. В редких случаях хорошего настроения Снейпа помогал ему непосредственно с приготовлением зелий и эликсиров. Правда, об этом можно было надолго позабыть. А работать вместе с Северусом мальчику нравилось. Профессор был мастером своего дела. То, как он преподавал на уроках, и в сравнение не могло идти с этими небольшими тематическими экскурсами. Только точные комментарии и советы, полезная и, в большинстве своем, труднодоступная информация. Конечно, Снейп всегда оставался Снейпом. Едкие комментарии, вечный сарказм никуда не исчезали, но что-то все равно неуловимо менялось. Менялось настолько, что два ненавидящих друг друга человека на короткое время сближались, позабыв обо всем. Декан вышел, Грейнджер методично и скрупулезно драила котлы, Поттер наблюдал. Его заданием на сегодня было порезать корни мандрагоры на мелкие двухсантиметровые равные кусочки и разложить их по стеклянным банкам. - Что ты натворила, Грейнджер? – Гарри даже не спешил начинать что-то делать. Он точно знал, что в любом случае закончит раньше когтевранки. Снейп отобрал у неё палочку. - Разве это твое дело, Поттер? – девочка даже не обернулась. Копна каштановых волос полностью закрывала лицо. - Мне любопытно. - О, Великий и Ужасный мистер Поттер, как же я могла допустить такую оплошность?! Я падаю ниц перед вашей светлейшей персоной и, конечно же, тотчас утолю вашу тягу к знаниям, – Гермиона оторвалась от своего занятия и с неприкрытым сарказмом уставилась на мальчика. - Сегодня слишком много людей изображают моих слуг. Может дело все-таки во мне? – Гарри сделал задумчивое лицо, будто всерьез заинтересовался этим феноменом. - Поттер ты невыносим! Я хотела поблагодарить тебя за свое спасение, но теперь раздумала. Ты напыщенный и самодовольный индюк! – лоб девочки прорезала морщинка, руки уперлись в бока, Грейнджер сердилась. Гарри не выдержал и рассмеялся, эта когтевранка смешила его до слез. А за ним улыбнулась и сама Гермиона. Поттер тыльной стороной ладони вытер выступившие слезы и уже совершенно серьезно посмотрел на девочку. - Ты не могла взорвать котел, подвергнуть опасности класс или нарушить технику безопасности. Лучшая ученица никогда бы не совершила ничего подобного. Так что же ты сотворила, Грейнджер? Это ведь твоя первая отработка с начала обучения в Хогвартсе? Да, и мне кажется, что если промах единичный, то и одна из последних. Утоли мое любопытство, Гермиона. Кроме чар и трансфигурации, мне доступны еще и пыточные заклинания, – последняя фраза, брошенная как шутка, заставила девочку вздрогнуть. - Я всего лишь сказала то, что говорить совсем не стоило, – Грейнджер отвернулась от внимательно наблюдавшего за ней мальчика. Поттеру на миг показалось что она скрывает от него смущение. - И что же? Ты задела мужскую гордость и честь Северуса Снейпа? – Гарри иронизировал, но его глаза расширились от изумления, когда по лицу девчонки он понял, что попал в самую точку. - Я была зла. Когтевран нещадно терял баллы. На мою поднятую руку профессор абсолютно не обращал внимание. Любая погрешность или просто неуклюжесть обращались в десятки сминусованных очков. Не знаю, что на меня нашло. Но я высказала ему все, что о нем думаю. Странно, ведь на самом деле я его уважаю: бесподобный зельевар, умный человек… - Что ты ему сказала? – Поттер, с алчным блеском в глазах, прервал исповедь Гермионы. - Я сказала… - Мисс Грейнджер выразила сомнения в моей мужской состоятельности, по её мнению, такие скрытые жестокие комплексы могут быть только у сильно неудовлетворенного мужчины, – Снейп незаметно вырос за спинами переговаривающихся детей. И, если при звуке его голоса, плечи Гермионы сжались, а голова еще сильнее опустилась к груди, то Поттер сиял, словно начищенный галлеон. - Могу я узнать причину столь счастливого выражения вашего лица, мистер Поттер? Вы уже сделали всю оставленную вам работу? Или, может быть, вы нашли на полу моей лаборатории случайно философский камень? Так я с радостью отдам вам его в безвозмездное пользование, – последние слова Снейпа были больше похожи на шипение, чем на человеческую речь. - Нет, я еще не начинал работать, и нет, творение Николаса Фламеля под руку мне не попадалось, – мальчик повернулся к профессору, при этом пряча Гермиону за свою спину. – Но у меня для вас другая прекрасная новость, профессор. Мы, то есть я и Кристофер Лестрейндж, решили остаться на Рождество в Хогвартсе, – самая обаятельная и дружелюбная улыбка заиграла на лице Поттера. И без того недовольный Северус скривился, словно в приступе сильной зубной боли. - Поттер, может, вы, конечно, и обладаете неограниченным запасом жизней, то я таким запасом терпения не располагаю. Давайте вы скажете, что пошутили и мы разойдемся на этом. Снейп устало опустился на свой стул и выжидательно уставился на мальчика. Слизеринцы не оставались в Хогвартсе на каникулы, они встречали Рождество во Франции, Америке, Швейцарии. Чистокровные семейства в полном сборе, яркие украшенные ели, вкусная и аппетитная приготовленная домовиками еда. Поттер и Лестрейндж в этом отношении ни в чем не уступали другим его воспитанникам. Только идеально сшитая на заказ одежда, дорогие драгоценные аксессуары, огромные вклады в Гринготсе. Сириус Блэк сделал все, чтобы превратить этих маленьких мальчиков в двух избалованных засранцев. Они не могли просто так остаться в Хогвартсе на Рождество. У них был чертов план. У проклятого Поттера все это было написано крупными буквами на лице. А это значит, что у Северуса Снейпа будет двумя проблемами больше на это Рождество. А это значит, что Северус Снейп будет вдвое злее обычного. - Грейнджер! – голос летел и отражался от коридорных стен, достигая ушек маленькой спешащей куда-то девочки. – Постой, мы не договорили, – Когтевранка сбавила темп и остановилась. - Что тебе нужно, Поттер? – Гермиона уже пришла в себя, последняя порция сарказма и желчи декана была воспринята ею как нечто само собой разумеющееся. Девочка развернулась и сразу же подалась назад. За спиной Гарри стояла тень. Только после нескольких секунд лихорадочной работы мозга, она поняла кто это. Кристофер Лестрейндж, мальчик, чье имя боялись произносить все младшие курсы школы. - Я хотел предложить тебе пари, – если Поттер и заметил ненормальную реакцию девочки на своего друга, то решил оставить её без внимания. - Пари? - Ну да, пари. Знаешь это как спор, только с призом для победителя. - Я знаю, что значит это слово. Меня удивляет, что ты мне его предлагаешь, – Грейнджер легкомысленно пожала плечами. - Ты - грязнокровка, – девочка злобно фыркнула и уже собиралась уйти, когда Кристофер вынырнул из-за спины Гарри и схватил её за руку. – Ты пытаешься всем доказать, что сила мага или ведьмы не зависит от чистоты его крови, – Гермиона переводила сердитый взгляд от одного мальчика к другому. Нужно было уходить, пока была такая возможность. - И знаешь, я склонен с тобой соглашаться. Наш курс - мешанина из чистокровных сосунков, полукровных отпрысков и маглорожденных детишек. И как бы это не казалось странным моему другу Кристоферу, именно ты возглавляешь список будущих сильных и потенциальных союзников. Старшие курсы, конечно же, не в счет. Мне пока не хватает ни силы, ни авторитета, чтобы заинтересовать их своими взглядами. Так что я предлагаю… пари за титул Лучшего Ученика Года, – Поттер внимательно следил, как маска злости сменяется чистым изумлением на лице девочки. - А-а-а, что я получу, если выиграю? И что будет, если проиграю? С тобой сложно соперничать, Поттер… - последнюю фразу она проговорила себе под нос. - А кто сказал, что ты будешь соперничать со мной? Твой враг ближе, чем ты думаешь. Кристофер любезно согласился поучаствовать в нашей дуэли, – синие глаза выражали всю глубину постигшей их хозяина ярости. К счастью их объектом был Поттер, и Грейнджер их не видела. – Я знаю, чем можно порадовать твое книжное сердце, Гермиона. В случае твоей победы и моего проигрыша, твоим призом будут знания. Я открою тебе некоторые семейные секреты, небольшой кусочек своей Родовой Магии. В качестве бонуса получишь признание Лестрейнджа. Но если ты проиграешь, будешь служить мне до окончания Хогвартса. - Служить? То есть быть на побегушках? Ты совсем спятил? – девочка попыталась дотянуться до Гарри второй свободной рукой, но Кристофер быстро нейтрализовал и её. - О, я очень хороший хозяин. Спроси хотя бы его? – Рука Поттера легла на плечо Лестрейнджа. - Ты, ты служишь ему? – в миг, то, что все это время казалось странным, стало проясняться. Преданность, постоянное присутствие, всё. Глаза девочки наполнились страхом и пониманием. Лестрейндж пропустил вопрос мимо ушей, его уже начинал злить весь этот цирк. - Ты еще не начала играть и уже готова проиграть. Грейнджер, ты разочаровываешь меня, – Поттер знал уйму способов, как заставить её согласиться, поэтому даже не испытывал признаков волнения. - Я не проиграю! – Девочка, насколько это возможно, подалась вперед. – И моим призом станет его свобода. Гарри смешила эта когтевранка. Второй раз за один день она смогла заставить его хохотать. - Я согласен. Но ты передумаешь, и я дам тебе шанс это сделать. Рукопожатие скрепило новый договор. Палочка Кристофера легким движением запечатала его. Гермиона в очередной раз злилась на Поттера. Мальчики отступили, оставляя ее одну в пустом темном коридоре. Она сжала кулаки и скорее услышала, чем почувствовала, как хрустнул в её ладони пергамент. Девочка зажгла на кончике палочки свет, и быстро пробежалась глазами по тексту записки. Температура воздуха будто упала на несколько градусов, и когтевранка зябко повела плечами. Последний взгляд в темноту коридора, в котором скрылись слизеринцы, и Гермиона снова направляется по своим делам. Чернильные слова текут по объятому пламенем пергаменту. "Не оставайся в школе на Рождество, Гермиона"