Мой темный ненормальный мир

Каждая школа в мире наполнена своими секретами и тайными уголками. И неважно учатся в ней волшебники или обычные люди. Дети всегда остаются детьми. Каждая школа имеет своего лидера, свою иерархию и свою систему оценки учеников. Кто-то учится и старается, кто-то занимается спортом, кто-то успевает совмещать и то, и другое, а кто-то ничего не делает. Все дети разные, разные настолько, что во всем мире не найдешь абсолютно похожих. В Хогвартсе все ученики, от самого последнего слизеринца до самого первого пуффендуйца, были схожи только в одном. Все они мечтали попасть в кабинет директора Дамблдора, чтобы потрогать и исследовать все необычное, что попадется им в руки. По мнению студентов, Поттер был счастливчиком. Уже второй раз за первые полгода его обучения он направлялся на аудиенцию к Дамблдору. Рождественские события стали известны всему Хогвартсу уже на следующее же утро, да и трудно держать что-то в тайне в месте, кишащем призраками и приведениями. Небольшая группа учеников, что оставалась на праздники в школе, настолько приукрасила подслушанные слухи, что, когда история дошла до основной массы слушателей, в ней не осталось и капли правды. Поттеру и Лестрейнджу излишнее внимание скорее досаждало, чем льстило. Гарри совсем не хотел вновь посещать кабинет директора: молчаливый и угрюмый Снейп в качестве конвоира, пропущенное занятие у МакГонагалл по трансфигурации и "радужная" перспектива беседы с директором… «Жаль, что никто не учел мои планы на вечер». Декан быстрым шагом шел впереди, Гарри отставал от него на пару шагов. Поттер знал, где находятся личные комнаты Дамблдора, и нужды в провожатом не видел. Снейпу прогулка настроения, видимо, тоже не прибавляла, судя по кислому выражению лица. Древняя и уродливая статуя преградила им путь - горгулья, вечная охранница. Директора из век в век сменяли друг друга на посту, а она продолжала служить Хогвартсу. - Сахарный сироп, – декан выплюнул пароль как нечто склизкое и горькое. Проход открылся, и в темноте показалась винтовая лестница. Снейп любезно указал Поттеру на проем. Бледную кисть декана украшали уже поджившие и некогда очень глубокие царапины. Сухая кожа на ладони потрескалась. Косточки мелких зверьков и домовиков разметало с огромной силой в момент магического всплеска, и если тело Северуса было спасено благодаря нескольким слоям одежды, то руки в конечном итоге были утыканы обломками, словно игольницы. Гарри мазнул безразличным взглядом по изуродованным конечностям декана и без какого-либо смущения переступил порог каменного проема. Мальчик прекрасно осознавал свою провинность перед взрослым мужчиной, но признаваться и каяться совсем не планировал. За спиной Поттера раздался скрежет – уродливый страж снова вернулся на свое место. Мальчик невольно обернулся, ища поддержки пусть и у грозного декана, но за спиной его не оказалось. Снейп остался по ту сторону стены. Слизеринец насупился, его ждал тяжелый и серьезный разговор тет-а-тет с Дамблдором, и отступать было уже некуда. Деревянные ступеньки винтовой лестницы тихо поскрипывали под ногами. За те несколько секунд, что Гарри поднимался наверх, от сомнений и неуверенности не осталось и следа. Кабинет директора был двухэтажным. Мягкий и теплый свет заливал центр комнаты, оставляя в тени углы и книжные стеллажи. Деревянный массивный стол в окружении нескольких кресел, справа - высокая резная жердочка для птицы. Таким Гарри помнил этот кабинет еще по прошлому разу. Не хватало действующих лиц: министерских крыс, крестного, декана, да и самого директора. Комната была пуста. Гостю предлагалось дождаться хозяина в компании дымящейся чашки чая в одном из удобных и мягких кресел. Поттер не собирался упускать предоставленную возможность. Он проигнорировал намек, оставленный хозяином комнат. На ходу подхватив лимонный леденец из вазочки, Гарри отправился изучать предоставленные ему богатства. Справа и слева на полках и столиках, всюду было что-то новое и неизведанное. В одном из стеклянных шкафчиков прятался омут памяти, огромную аквамариновую чашу со всех сторон обступали сотни маленьких бутылочек с содержимым молочного цвета. Каждая из них была подписана. Гарри, не особо надеясь на успех, дернул скрепляющий створки замок, но он не поддался. Стол и многие другие предметы в комнате были украшены вязью символов, которые слабо искрились при прикосновении пальцев. Маленькие металлические фигурки, двигающиеся, да и словно живущие своей собственной жизнью. Мальчик как не искал, так и не смог найти хотя бы одно крепление между идеально ровными и гладкими деталями. Но большую часть пространства, конечно же, занимали книги, а точнее полки и стеллажи. Старые древние фолианты, новые научные издания. От такого изобилия могла закружиться голова. Поттер бессмысленно бродил между шкафами, читая корешки и названия, пока не наткнулся на то, что его действительно поразило. Книжка выглядела совсем новой, словно она сошла с печатного станка только вчера. Удивительно, что те немногие литературные источники, которые хотя бы вскользь еще упоминали об её существовании, давно превратились в пыль. «Чары без прикрас», автор Кандида Когтевран, основательница Хогвартса. Золотистые буквы, написанные женским угловатым подчерком, были единственным, что украшало обложку книги. Поттер бережно и с огромным трепетом перевернул первую страницу. Там не было ни предисловия, ни пролога, ни посвящений, только лишь маленькое четверостишие в середине листа. «Живи, коль тело ищет смерти под конец. Дерись, коль руки не терпят покоя. Люби, коль сердце не боится боли. Читай, коль так же ты умен, как я…» - Любопытство не порок, Гарри, но нужно держать его в узде, – тон Дамблдора, как обычно, был снисходителен. Директор стоял около открытых дверей, с интересом наблюдая за реакцией мальчика. Серая мантия волшебника касалась пола, бороду связывала серебристая тесемка, а пальцы рук были переплетены. Гарри с грустью поставил книгу на полку. Его сковало странное разочарование и сожаление – хотелось вернуться к чистым белым листам и окунуться в волшебный мир самой умной волшебницы тысячелетия. Разыгрывать смущение или неловкость перед Дамблдором мальчик не стал. Было бы странным предположить, что директор не может защитить свои вещи от нежелательного внимания - шкаф с воспоминаниями же не открылся. Альбус Дамблдор создавал лишь иллюзию доверия. - Любопытство - моя слабость, господин директор. Я не могу пройти мимо древней и интересной книги о Магии. Даже на мой беглый и неопытный взгляд, Ваша библиотека лучшая из всех, что я видел ранее, - на лице мальчика играло мечтательное выражение, его пальцы нежно касались корешков книг. - Твоя оценка, Гарри, весьма ценна, тем более, что ты с самого раннего детства имел доступ в прекрасные семейные библиотеки Поттеров и Блэков. «И Лестрейнджей», - мысль вылетела сама собой. Дамблдор направился к своему столу. Его рука указала на кресло напротив, мягко заставляя мальчика опуститься в него. Пару минут профессор и студент обменивались взглядами. Никто не хотел начинать разговор - так по крайней мере казалось Гарри. Он копировал спокойствие и легкую полуулыбку директора. - Видимо, именно любопытство привело тебя в Тайную комнату, - директор разорвал сковывающие их молчание. Он не спрашивал, а только лишь констатировал факты. - А также оно заставило тебя рискнуть жизнью твоего друга - Кристофера, и декана - профессора Снейпа. - Заклинание "Империо" не применял, нож у горла не держал. Оба спустились вниз абсолютно добровольно, - серьезный тон никак не сочетался с ироничными словами. - Я знаю, - лицо директора стало суровым. - Тогда мне не совсем ясно, что Вы от меня хотите. Признания, раскаяния, рыданий? - маска спокойствия на лице треснула, оголив все эмоции мальчика. - Конечно же, нет. Но меня удивляет ребенок, который безрассудно рискует жизнями близких ему людей и точно так же без раздумий кидается защищать своих обидчиков. - Вы, конечно же, имеете в виду Томаса и Уизли? - Поттер на долю секунды прикрыл глаза. Имелось множество путей отхода: можно было сделать вид, что он раскаялся, переосмыслил свои поступки и действия, признать себя полным дураком; можно заставить Сириуса разбираться со всеми возникшими проблемами, как опекуна двух одиннадцатилетних мальчиков; а можно закончить этот разговор, взяв ответственность за проступок на себя. Дамблдор ждал. Альбус не стал отвечать на очевидный вопрос, дабы не сбить мальчика с уже придуманного им ответа. В своей жизни директор не раз сталкивался шалостями и проказами учеников, но с таким успешным и продуманным планом - впервые. Был на его памяти еще один студент, способный на такое, одновременно и слишком похожий, и слишком не похожий на мальчика, сидящего перед ним. Уверенные, выдающиеся, умные дети, в воспитании которых была допущена какая-то ошибка. - Кто как не Вы, директор, понимаете, что есть люди, которых нужно защищать, даже не потому, что они дороги Вам или важны для общего блага. Все дело в том, что Вы несете некую ответственность за силу и власть, что подарила Вам от рождения Магия. Уизли, Томас, да и большинство учеников школы нуждаются в Вашей защите. «Хогвартс всегда помогает тем, кто нуждается в помощи» - это же Ваши слова. Но, кажется, Вы иногда забываете, что есть люди, которые с детства привыкают рассчитывать только на себя. Северус Снейп и Кристофер Лестрейндж - маги такого рода. Только личные и самостоятельные решения привели их в тайную комнату, собственная сила помогла им справиться со сложившейся ситуацией, я мог лишь предполагать и немного планировать, - Поттер невинно пожал плечами. - Василиск не безобидная игрушка, Гарри. Ты слишком легко используешь Темную магию. Последствия могут быть печальными... - Василиск по сравнению с восставшим Волан-де-Мортом кажется мне именно игрушкой. Я видел его тогда, видел, что произошло с его душой, видел, как запретная магия исковеркала его облик. Чтобы бороться с ним, мне нужна сила, директор. Шляпа совсем не зря отправила меня на Слизерин. - Сила, о которой ты говоришь, превратила мальчика по имени Том Реддл в чудовище, которое общество прозвало Темным Лордом. Уверен ли ты в правильности своего выбора? - лицо Альбуса перестало напоминать беспристрастно-спокойную маску, на него словно упала тень. - Директор, мне кажется, или Вы боитесь, что я могу пойти по стопам этого чокнутого убийцы? - Поттер неприятно ухмыльнулся. Ему самому претила возможность быть хотя бы чуточку похожим на Волан-де-Морта. - Том Реддл никогда не был сумасшедшим, любое его действие или решение были продиктованы четким расчетом, – Альбус стал гораздо задумчивее, чем еще каких-то пару минут назад - директор надеялся, что подобный разговор между ними произойдет гораздо позже. - Но он ошибся, – Гарри начинал нравиться этот диалог. - Ошибся, - Дамблдор согласно кивнул. - Ошибался и я, когда решил, что маленький мальчик-сирота из приюта станет другим в Хогвартсе. Вы очень похожи, Гарри. И это меня пугает. Поттер серьезно посмотрел на директора. За стеклянными половинками прятались небесной голубизны глаза, не поблекшие от старости, не затуманенные бредовыми мыслями. - Хотите, я Вам открою один секрет, профессор? – мальчик, сидевший напротив Альбуса Дамблдора, весь подобрался, словно змея перед броском. – Я, как и Том Реддл, не удовлетворен окружающим нас миром. Министерство - продажная и коррумпированная структура, Хогвартс - забывшая половину старых добрых предметов и традиций школа для волшебников. Тот мир, в котором мне бы хотелось жить, коренным образом отличается от настоящего. И я, и мои сторонники, хотя Вы бы, наверно, назвали их друзьями, будем сражаться за свое будущее. Вы говорите, что Гарри Поттер и Том Реддл похожи, но я вижу все абсолютно по-другому. Перед мной мальчик, который с любопытством смотрит на мир, ему интересны знания, Магия и Волшебство. Многие учителя называют его самым сильным студентом на курсе, а кто-то даже и в школе. Он старается наладить связи с интересными ему людьми: профессорами университетов, историками, да и просто сильными магами. Ребенок лелеет идею идеального мира, и в свои одиннадцать уже строит планы по ее осуществлению. Так ли он похож на Темного Лорда? Или, может быть, есть более схожий персонаж? Улыбка Дамблдора померкла, директор вмиг стал серьёзным, при этом постарев сразу на пару десятков лет. - В своей жизни я совершал страшные ошибки, Гарри. Не стоит пытаться идти по моим стопам. Ты уникален... - Наконец-то Вы это поняли. Я не пытаюсь подражать кому-то или повторять чужие ошибки. Через сто или двести лет придут те, кто будет пародировать меня и мою жизнь. Я выжгу свой образ на страницах истории, директор. Поттер играл одну из заранее прекрасно отработанных ролей, наиболее близкую к имеющейся правде. Одна ошибка или нечаянная оговорка могли разрушить все впечатление. - Честно... - Дамблдор, ни на секунду не отрывающий взгляд от мальчика во время его монолога, закрыл глаза. - Чем я заслужил такую честность? - Мы - союзники, директор, ну или, по крайней мере, я бы хотел, чтобы мы ими были, - Поттер тоже стал казаться старше, его зеленые глаза почернели, голос стал ниже. - Я хочу мира, директор. - Твой мир не построить без Войны, Гарри, - Альбус был грустен, он ожидал увидеть умного и самоуверенного ребенка, а не решительного и категоричного взрослого. - Пока твоя палочка поднимается только во имя добра, я всегда буду твоим союзником, и неважно Темной или Светлой магией ты воспользуешься. Поттер склонил голову в знак сильной признательности. - Спасибо, профессор. - Думаю, что твой декан сам сможет определить размер твоего проступка, а значит и наказания. Отправляйся в свою гостиную, Гарри. Мальчик беспрекословно встал с кресла и направился к выходу из кабинета. Ему хотелось о многом подумать. Апатия и полная безучастность охватили его. Он мог еще часами говорить о своих революционных взглядах на мир или бравировать историческими фактами. И, возможно, даже нашлись бы люди, которые загорелись его идеями, боролись за них. Но как делать то, во что ты сам не веришь?! И у Поттера, и у Дамблдора были свои причины, свои мотивы и свои призраки, с которыми им приходилось считаться. *** Поместье Малфоев – старинный особняк и огромный участок с парком в Уилтшире. Тяжелые кованые ворота, высокая каменная ограда и десяток семейных заклятий – вот та защита, что лежит на этом месте уже сотни лет. Первым, кто ступил на британскую землю и заложил первый камень этого дома, был Арманд Малфой. По легенде, он был лично знаком с Вильгельмом Завоевателем и ненавидел маглов всей душой. Жестокий волшебник с исковерканным взглядом на мир. Большинство темных и опасных артефактов, что хранились в сейфах и тайниках поместья, были созданы именно им. И сейчас по истечении почти тысячи лет его наследник – Люциус Абрахас Малфой, бывшая правая рука Темного Лорда, сидел в кабинете своего особняка и занимался своими ежевечерними делами. Финансовые отчеты, деловая переписка и личная корреспонденция – мужчина давно привык к своим обязанностям. Он, как никто другой, понимал значимость дисциплины. Его отец, Абрахас Малфой, напротив, часто был небрежен, и эта небрежность его и погубила: вовремя не распознать и не начать лечить драконью оспу мог только он. Люциус смахнул с лица непослушную длинную белую прядь. В его жизни было много сложных путей и решений. Ярый последователь Волан-де-Морта, Пожиратель Смерти, осужденный… Ни раз и ни два все к чему он бежал и стремился, разлеталось на куски, умирало, так и не став реальностью. Грязнокровки, предатели крови, как они ликовали, когда его Господин канул в Лету, как они почитали этого Гарри Поттера, Мальчика-Который-Чуть-Не-Погубил-Его-Семью. Мужчина устало прикрыл глаза, вспоминая и забываясь. Нарцисса, только-только оправившаяся после тяжелых родов, вместе с Драко, его наследником, была лишена всего: титула, денег, дома. Её вместе с ребёнком на руках выкинули, как нищенку, из родного поместья. И если бы не Беллатриса, вовремя пришедшая на помощь своей родной сестре, то ревущая толпа разорвала его жену и сына на части. И даже после того, как он прошел все проверки Министерства, отверг все представленные ему обвинения, жулики и бюрократы еще долго не хотели возвращать состояние Малфоев. Гарри Поттер – ребенок, который принес его семье одни несчастья. Мальчик, который написал ему письмо, просил о встрече. В этом году был ужасный февраль: температура не опускалась ниже нуля, дожди шли постоянно, казалось, что на весь остров опустилась тяжелая серая пелена тумана. Люди отменяли все свои дела, чтобы лишний раз не выходить из теплого и сухого дома. Домашние животные забились в чуланы и подвалы. Улицы и городки графства Уилтшир опустели. Из-за постоянного, не прекращающегося ни на секунду, шелеста дождя никто не услышал и не заметил громкого хлопка и появившегося, словно из неоткуда, мужчину. Он был в длинном плаще, или, по крайней мере, его одежда более всего походила на плащ, темные кудрявые волосы выбивались из-под капюшона, а лицо искажала недовольная гримаса. Его взгляд безразлично бродил по тусклым вывескам забегаловок, что окружали площадь со всех сторон. Казалось, что этот человек очень устал и больше всего нуждается в сухой одежде и горячем чае. Одна из улочек заканчивалась старым заброшенным парком, за которым уже многие годы никто не следил и не ухаживал. Мужчина улыбнулся и снова с громким хлопком растворился в воздухе. - Господин, - низкий писклявый голосок раздался из-за запертой двери кабинета. Хотя для домовиков не существовало преград в виде стен и дверей, но в личные покои хозяина без разрешения им нельзя было входить. – Господин, Вы просили сообщать Вам обо всех незваных гостях поместья. - Входи, Клики, – в голосе Люциуса Малфоя не было ни капли усталости или сонливости. Хотя всего несколько минут назад он чуть было не уснул за работой. Домовик в белоснежной наволочке неловко протиснулась в приотворившуюся дверную щелку. На лице играло виноватое выражение, словно это он притащил сюда этого незнакомца. - Сэр, около главных ворот стоит мужчина, Сириус Блэк, Господин. Что прикажете делать с предателем крови? – домовик жутко робел, но все равно говорил четко и громко. - Сириус Блэк? – Люциус с жадным интересом уставился на гонца. – Блэк, что же ты мог позабыть в поместье Малфоев? Клики, впусти и встреть гостя, а потом проводи его в мой кабинет. Письмо от мальчишки Поттера так и стояло у Лорда Малфоя перед глазами. Он просил о встрече… Домовик сию же секунду принялся выполнять приказ хозяина. Гостя встретили у ворот и проводили по темным и пустым аллеям приусадебного парка. Клики старался вести себя вежливо и учтиво, несмотря на клеймо предателя, висящее на мужчине. Ни сердцем, ни умом домовик не мог понять и признать измену. Близкие члены семьи, отделившиеся ветви родословной, дальние кузены и кузины – все они были для него Малфоями. Ему в голову никогда бы не пришла мысль ослушаться или отречься от этого дома. Господин Люциус и госпожа Нарцисса были богами, которых нужно было почитать и уважать. Сириус Блэк в свои шестнадцать лет ушел из семьи, порвав все родственные связи, что некогда связывали его. Вальбурга Блэк, матушка изменника, выжгла его портрет на семейном древе и навсегда отказалась от блудного сына. Эта история долгое время передавалась из уст в уста в благородном и чистокровном обществе магов и волшебниц. Но первыми, кто услышал о ней, были, безусловно, тихие и бессловесные слуги – домовики. Они не могли открыто выразить своих чувств: свой страх перед Темным Лордом, свое презрение молодому отреченному наследнику Блэков. Большинство из них жило только насущными проблемами их семейств. Ничего более не имело значение. Домовик Клики был такого рода эльф. И он прекрасно понимал, что от Сириуса Блэка ничего, кроме неприятностей, ждать не стоит. Клики предложил гостю переодеться и выпить чашечку чая перед встречей с господином Люциусом. Но мужчина в ответ лишь с презрением посмотрел на домовика. По спине эльфа пробежал холодок, слишком запоминающимся был этот брошенный взгляд. Этот гость был требователен и нетерпим к ошибкам низших созданий, таких, как Клики. Домовик проводил мужчину до кабинета хозяина и поспешил скрыться. Не его это ума дело. Лорд Малфой невольно задержался, разговаривая с женой. Нарцисса не признавала Сириуса Блэка с тех самых пор, как он стал выжженным пятном на семейном гобелене. Она не хотела пускать его в свой дом, не хотела, чтобы он топтал её шикарные персидские ковры. В редких случаях Леди Малфой проявляла такое невероятное упрямство. В её прекрасной головке до сих пор еще жил страх потерять свою семью – мужа и сына. Долгий непрекращающийся спор мог не закончиться никогда, если бы Люциус не пошел на уступки. Он согласился взять её с собой. Когда чета появилась в дверях кабинета, на часах была уже полночь. Нежданный гость провел долгое время в ожидании хозяев. - Боялась, придется ждать, пока спадет действие оборотного зелья. Но, видимо, с годами дом Малфоев стал менее гостеприимен, – в высоком резном кресле сидела молодая черноволосая женщина. Её лицо еще не было обезображено следами старости. Тонкая белая, почти прозрачная, кожа ничуть не покраснела от долгого пребывания на холоде. - Белла, - Люциус ни разу в жизни не видел свою жену такой потерянной. Нарцисса сделала пару неуверенных шагов в сторону сестры, но Лорд Малфой успел остановить ее. - Это может быть кто угодно, Цисси. - Люциус, ты стал осторожнее с нашей последней встречи в поместье Блэков, - женщину забавляли испуг и неуверенность родственников. Лицо Беллатрисы исказила неприятная полу ухмылка. - Люциус, это точно она, - Нарцисса вырвалась из рук мужа и упала на колени перед сестрой. По лицу обычно холодной леди текли слезы - слезы радости, счастья и благодарности. Беллатриса лишь на четыре года была старше Леди Малфой, но всегда считала своим долгом защищать младшую сестру. Рука черноволосой женщины плавно опустилась на голову плачущей Нарциссы. Ее жесты были нежными, но взгляд, обращенный к мужчине, был холодным. Люциуса передернуло от отвращения при виде этой сцены. Он не переваривал Леди Лестрейндж: ее жестокость, маниакальная преданность, поступки, что нельзя было предвидеть - все это пугало Лорда Малфоя. Мужчина стыдился этого страха и от этого ненавидел Её еще сильнее. - Бедный-бедный Сириус Блэк! Видимо, у благородных Малфоев он на плохом счету... - Он предатель! - Нарцисса не смогла сдержать своего гнева. - Да, безусловно, сестра. Предатель, который должен жить. - Ты, ты общалась с ним?.. - Люциус наконец-то начал понимать. Беллатриса не смогла бы притвориться братом без прямого недавнего контакта - самым важным компонентом оборотного зелья были волосы или ногти объекта. - Я пустил Сириуса Блэка в дом, так как незадолго до этого получил письмо от небезызвестного мальчишки Поттера. И либо твой приход в обличье его опекуна случайное совпадение, либо ты все знала заранее. - Я не знала ничего заранее и так же, как и вы, не планировала в ближайшее время эту встречу. Мой Господин попросил меня об услуге, и вот я здесь. Нарцисса, чья голова лежала на коленях у сестры, испуганно посмотрела на мужа. - Волан-де-Морт вернулся? - озвучил страшную догадку Люциус. Кто еще, кроме преданной Беллы, мог принести эту жуткую весть в их дом?! - Вы слепы. И я бы с удовольствием продолжала ваше неведение, тем паче, что Драко оказался бесполезен. Но... я всегда славилась безукоризненным выполнением приказов, - женщина с несвойственной ей нежностью улыбнулась. – Когда Темный Лорд был побежден, и Пожиратели, словно крысы, забились в норы, я поняла одну очень важную вещь. Мальчик, что ещё в младенчестве победил нашего хозяина, может достичь гораздо большего, чем Волан-де-Морт. Приложив некую долю усилий и хитрости и завербовав Сириуса Блэка, мне удалось получить в свои руки Гарри Поттера. Чета Малфоев с ужасом смотрела на рассказчицу. Они не могли вымолвить ни слова из-за сковавшего их изумления. По их предположениям Беллатриса все это время должна была прятаться и скрываться от Министерства. А она с легкостью обманула идущих по её следу авроров. - Я вырастила и воспитала Мальчика-Который-Выжил. Моя палочка была для него опорой, мой голос учил его ходить и колдовать. И именно мой сын его самый преданный последователь и слуга. Я говорю о Гарри Поттере, еще совсем юном волшебнике и моем Господине. - Белла, этот мальчишка разрушил наши жизни! Ты сошла с ума, сотворив подобное. Ему всего одиннадцать, что могут понимать и осознавать дети в таком возрасте?! – Люциус надеялся, что это шутка, в глубине души осознавая правдивость её слов. - О, оставьте лорд Малфой, я пришла сюда не для спора, – Белла, аккуратно приподняв голову Нарциссы со своих колен, встала. Надо сказать, время, проведенное за воспитанием детей, ей пошло на пользу: прическа, маникюр, опрятная и красивая одежда. Лорд Малфой запомнил её совсем в ином свете. - Зачем же ты тогда пришла, сестра? – Нарцисса поднялась вслед за ней. - За помощью, а если и не за помощью, так за долгом. Малфои должны мне, я спасла тебя и твоего сына, Нарцисса. - И чего же желает твой Лорд? – Люциус уже презирал себя за то, что ему придется сделать. - Хогвартс. Моему Лорду нужен Хогвартс. И ты, как глава попечительского совета, его добудешь.