Глубина

Перед Ойгеном Райнштайнером, руководителем среднего звена и кризис-менеджером корпорации "Бергмарк" стоял почему-то навытяжку юноша лет восемнадцати-двадцати с солидной папкой бумаг и холодным выражением на безупречно красивом, классическом для старой аристократии лице. - Значит, именно ваша компания может принести корпорации наибольшую пользу, причем именно на таких условиях? Тон Райнштайнера был нарочито скептичным,в но никакого эффекта на юного главу юридической конторы, которая , впрочем, в самом деле была довольно-таки успешной, не оказал. Юноша , как стоял перед ним воплощением сдержанности и элегантности, так и остался стоять. - Именно так. Ойгену уже раз пять позвонили и сообщили, что мальчика надо принять в корпорацию именно на его условиях и со всеми его завышенными прямо скажем требованиями, что у него рекомендации от Самого. Если бы рекомендации были от кого-то другого, Райнштайнер бы его на порог своего кабинета не пустил, но загадочный для многих Сам раньше всегда знал, что делает. - Мы с вами закончим этот разговор вечером. Считайте, что я вас пригласил на деловой ужин. Адрес и время пришлю позже сообщением. В серых, под цвет костюма , глазах наконец промелькнула тень эмоции, но погасла в доли мгновения так, что разобрать ее не вышло. - В таком случае , мне осталось лишь попрощаться до вечера. Поклон у юноши вышел четким, сдержанным и элегантным, как впрочем и все остальное. И дверь за собой он закрыл очень тихо. Кому-то могло казаться странным, что окна кабинета не самой маленькой фигуры в "Бергмарк" выходят на парковку, но этот кто-то ненадолго бы задержался в компании, проявляя излишнее любопытство и не проявляя необходимой гибкости. Сейчас порою странноватое поведение Мороженой рыбы не вызывало ни у кого вопросов и потому Райнштайнер замер у полураскрытого жалюзи с полевым биноклем, не особо беспокоясь о незванных и ненужных посетителях. К нему вообще по доброй воле приходили редко. Уткнувшийся в руль и сжавший до белых костяшек пальцы на замшевой оплетке не был похож на уверенного в себе молодого, человека в кабинете Ойгена. Какой глава преуспевающей компании? Это только безумно уставший и потерянный мальчик, уходящий на дно под грузом навалившейся на него беды. Конечно же Райнштайнер навел справки. И последние события в доселе одной из самых благолучных прежде семьи Придд не были для него секретом. Они ни для кого секретом не были. Вальтер Придд, на старости лет схлопотавший уголовное дело и прирезанный в следственном изоляторе. Мать, Ангелика, всегда казавшаяся не лишенной разумности женщиной, но самоубившаяся после смерти мужа. Сошедшая с ума, по слухам , сестра. Ойген едва не забыл про смерть старшего брата, послужившую началом цепочке смертей в почтенном семействе. Это было странно. Это было неправильно. Это требовало его внимания. Глядя на выезжающий с парковки автомобиль самый востребованный на данный момент специалист по чрезвычайным ситуациям решил, что ситуация Валентина Придда стала достаточно чрезвычайной для его вмешательства.