Глубина

В выбранное заведение Валентин приехал первым и , судя потому, что райнштайнер не заметил его машины, на такси. Очень благоразумный мальчик. Ойген некоторое время наблюдал за ним, сидящим около стойки со стаканом воды в руках. Тонкие и удивительно изящные для мужских пальцы то нервно сжимали прозрачное стекло, то обводили края бокала. К содержимому юноша даже не притронулся. Кажется, он сидел там довольно давно. Кажется, он чувствовал себя неуютно в дорогом, но всё же пабе, где публика вела себя гораздо более раскованно, чем в любом ресторане. - Давно ждете? Юноша нервно оглянулся на , подошедшего и теперь без особой спешки устраивающегося на высоком стуле Райнштайнера. Он умудрялся выглядеть здесь чужеродно, хотя далеко не единственный был запакован в деловой костюм - многие приходили в паб расслабиться после работы. Но белоснежные манжеты рукавов рубашки, скрепленные лиловыми запонками, музыкальные руки с такого же цвета перстнем, идеально причесанные, прямо как мама учила ,волосы и досадливо растерянное, не успевшее сбежать с лица выражение, всё это было нездешним. Словно авганская борзая, по какому-то недоразумению оказавшаяся среди сторожевых псов и волкодавов. - Не особенно. Маска вежливого спокойствия вернулась на лицо очень быстро. - Вы хотели обсудить условия моей работы под вашим началом. Я привез все копии документов... - Я уже все подписал. Вы умеете быть убедительным, когда нужно. Ойген умел держать покерфейс всяко не хуже Придда и теперь, общаясь с барменом, краем глаза наблюдал за его реакцией. - Мне как обычно, а юноше того светлого из последней коллекции. Мальчик определенно закипал, но ни уйти, ни как-то выразить свое негодование, после услышанного утвердительного ответа не решался. - Тогда зачем я здесь? - Я хотел узнать о ваших планах на работу в моем отделе. Как вы собираетесь влиться в наш, прямо скажем , устоявшийся коллектив с собственным штатом сотрудников? Этот разговор молодого юриста увлек. Надо отметить, все, что он говорил было логичным, взвешенным и вероятнее всего эффективным в исполнении, но услышать ответы на свои вопросы было лишь частью намерений Ойгена. Светлое бергерское пиво было коварным. И заметить его действие, не вставая, было затруднительно. Вот и Валентин после нескольких бокалов обнаружил, что не очень уверенно стоит на ногах, только когда был подхвачен под локоть Райнштайнером. - Кажется, с вас хватит на сегодня и вечер пора заканчивать. Могу предложить вам услуги шофера, не стоит в таком состоянии рисковать с такси. Он совершенно точно хотел отказаться. Это видно было по вспыхнувшему румянцу на щеках, по короткому негодующему взгляду, но вариант бергера выглядел наиболее логичным и благоразумным. - Я буду вам очень признателен. Валентин умудрился задремать почти сразу в машине, не сказав адреса. Адрес Райнштайнер знал и так, как впрочем еще довольно многое о его делах и личной жизни, но везти домой не собирался. Он не проснулся, ни когда Ойген выруливал с парковки, ни когда за стеклом стали мелькать огни городской магистрали, ни когда она сменилась темнотой пригорода. Мутные после сна глаза открылись лишь когда Фольксваген Райнштайнера мягко качнулся, затормозив у его же загородного коттеджа. Самообладание возвратилось к Валентину очень быстро. Взгляд моментально стал настороженным и возмущенным. - Вы... - юноше пришлось прокашляться , чтобы продолжить. - Где мы? И зачем вы меня сюда привезли? - К себе. Надо говорить зачем?