Красота требует жертв

На следующее утро самочувствие Маринетт было значительно лучше. Огромную роль сыграли беспокойство и забота Альи, которая сразу же уложила подругу на диван и принесла ей успокаивающий ромашковый чай вчерашним вечером. Как бы шатенка не старалась уговорить Мари не мучать себя и свой организм и не идти завтра в школу, ей это не удалось. На все предложения Сезар брюнетка упрямилась и утверждала, что всё будет хорошо, и вчерашняя ситуация была лишь случайным стечением обстоятельств. Поэтому, договорившись о том, что она всë-таки пойдёт на уроки, обе девочки легли спать. Утро у брюнетки выдалось тяжеловатым, но состояние было гораздо лучше, чем вчера. Встав перед раковиной, она принялась рассматривать себя в зеркале. Синяки под глазами, что так отчётливо виднелись на светлой коже, растрёпанные волосы, раскиданные по всей голове. Уставший взгляд голубых глаз, что выражал отчаяние и грусть, которые покоились глубоко внутри девушки. Она не даст им вырваться на свободу, она будет держать их в себе до последнего вздоха. Встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, Мари последний раз окинула своё отражение глазами и, включив холодную воду, принялась смывать с себя остатки крепкого сна. Сразу же после того, как Алья проснулась и вышла из своей комнаты, Маринетт не раз ловила на себе недовольные, молчаливые взгляды подруги. Закрывая кухонный шкафчик и невзначай кидая взор на Алью, она в очередной раз встречается с будто бы осуждающим взглядом янтарных глаз. Не выдерживая столь напряжённой обстановки, брюнетка, устало выдыхая, поворачивается к подруге, облокачиваясь на плиту. — В чём дело? — спрашивает она, уставившись на шатенку и сложив руки под грудью. — Ты о чём? — со всевозможным спокойствием уточняет Алья, всеми силами пытаясь сделать вид, будто не понимает, что Маринетт имеет в виду. Взгляд Сезар посерьёзнел и направился на поверхность стола, за которым она сидела. Брови заломились, казалось, она пыталась что-то разглядеть. Будто бы о чём-то думала, нервно разминая пальцы. — Ты недовольна тем, что я иду в школу? — произнесла очевидную вещь голубоглазка, слегка склонив голову к плечу. — Мари…это всё очень сложно, — медленно, чётко ответила ей смуглянка. — Алья, ты же прекрасно знаешь — я не отступлю. И со мной всё будет хорошо. Я понимаю… — начала было разъяснять всё Маринетт, жестикулируя руками, но была перебита резким вскриком подруги. — Нет, ты не понимаешь, — янтарные глаза уставились на девушку. В них была уверенность и некая печаль. — Ты не понимаешь, как больно смотреть на твои приступы, как больно осознавать, что тебе плохо, — иногда срываясь на крики, говорила Алья. — Отвратительно осознавать то, что я даже не могу тебе особо помочь, — поднялась она, размахивая руками. Голос всё затихал и затихал. Стеклянными глазами уставившись на брюнетку, она замолчала. — Алья, пожалуйста, только не вини себя, — поднимает голову к потолку, стараясь избегать взгляда подруги и сдержать подступившие слёзы. — Ты же понимаешь, что я не могу вечность прятаться от этого. Мне просто нужно время понять. Возможно, если я не отступлю, мне удастся это исправить… Просто позволь мне попробовать. Молчав, Сезар внимательно наблюдала за брюнеткой. О чём-то думала, сосредоточившись и поджав губы. — Ты ведь не отступишь, так? — выдохнув, спросила Алья. На этот вопрос голубоглазка лишь уверенно замотала головой, подтверждая слова подруги. — Тогда мы будем делать это вместе. Но, — подняв вверх направленный на Маринетт палец, тем самым останавливая радостные визги, которые хотела издать она, как только из уст её подруги послышалось своеобразное согласие. — Я не дам тебе извести саму себя. Поэтому мы действуем как можно осторожнее и не быстро. То есть, мы будем стараться тренировать твою выдержку, чтобы тебе было не так плохо. Но аккуратно. И если вдруг что-то пойдёт не так, я лично запру тебя дома, — выставила свои условия Сезар. — Согласна, согласна, согласна, — радостно запрыгала на месте Маринетт. Ей нужно было согласие подруги, ведь она — большая опора и поддержка, и без неё никак. — Я так тебя люблю-ю-ю, — кинулась она на шею Альи, крепко обнимая. Янтароглазая лишь слегка посмеялась и ответила на объятия Дюпен-Ченг, обнимая ту за спину. — Так, ну, а теперь быстро в школу. Настроение Дюпен-Ченг было просто чудесным. Она порхала, словно бабочка, иногда подпрыгивая, шла по дорожке, широко улыбаясь и глядя в разные стороны. Поведение подруги забавляло Алью, что всё это время шествовала рядом и смеялась над Мари, глубоко в душе радуясь, что видит её такой счастливой. — Если нас увидят одноклассники, то подумают, что ты свихнулась, — усмехнулась Сезар, глянув на брюнетку, что так мило улыбалась, подставляя лицо солнцу. Они уже успели подойти к воротам школы, куда раз за разом заходили ученики. — Ну и пусть! Я слишком счастлива, чтобы думать об этом. Они считают меня тихоней, наверное… — ответила Маринетт, взглянув на шатенку. — Ну знаешь, после того, как ты уже несколько раз обделала Хлою, их мнение могло и поменяться. На секунду задумавшись, слегка нахмурив тонкие брови, Мари вновь улыбнулась и едва заметно кивнула, как бы соглашаясь со словами смуглянки. Нино у крыльца не оказалось. Наверное, это даже хорошо, потому что, вероятно, Адриан был бы с ним. Похоже, парни пришли немного пораньше и решили дождаться одноклассниц уже в школе. Быстренько забежав в помещение, девушки быстрым шагом направились на свой этаж. Кто же знал, что они шли немного дольше, чем обычно, а урок вот-вот начнётся. Не опоздать не получилось. Подруги зашли в класс буквально через минуту-две после начала урока. — Доброе утро, мистер Бернар, извините за опоздание. Не углядели за временем, — улыбаясь, проговорила Алья. — Доброе, мисс Сезар. Ничего, со всеми бывает. Сам иногда не замечаю: вроде только проснулся, а уже и спать пора, — понимающе ответил мужчина, а затем кинул взгляд на вторую опаздавшую. — И вам доброго утра, мисс Дюпен-Ченг. — Добрейшего, я бы сказала — улыбаясь, кивнула она учителю, придерживая учебник и конспекты в руках. Мистер Бернар, учитель истории, был невероятно хорошим и понимающим человеком. Ему было не так уж и много, всего тридцать шесть лет, но он уже смог добиться больших успехов и уважения учеников. Уроки его казались интересными и быстрыми. Практически все с удовольствием вслушивались в его лекции и приходили на занятия. Экзамены и тесты писали на отлично. Почти ни у кого не было проблем с историей, а если же такое и случалось, мистер Бернар шёл на уступки и всеми силами пытался помочь. — Что же, девушки, я решил слегка поменять места рассадки в вашем классе, — задумчиво сказал тот, беря листик со своего стола и ища фамилии двух подружек. — Вы, Алья, садитесь за четвёртую парту с Нино, — обратился он к шатенке, указывая на парту в первом ряду. — А вы, Маринетт, прямо за Сезар, будете сидеть с новеньким. Похоже, он тоже сегодня потерял счёт во времени. У вас уже много общего, — пошутил учитель. Услышав слова профессора, Мари на секунду задумалась, прокручивая его слова ещё раз. И, кинув нервную улыбку на шутку мистера Бернара, брюнетка пошла к пустующей парте и задумчиво опустилась на стул. Присев на стул перед Дюпен-Ченг, Алья кинула на неё обеспокоенный взгляд, тем самым спрашивая: «Всё нормально?». Голубоглазка лишь мысленно взяла себя в руки, глубоко вздохнула и, неуверенно улыбнувшись, кивнула. Приветливо улыбнувшись Нино, смуглянка повернулась к учителю, который уже начал объяснять тему урока. А брюнетка же, откинув все свои мысли, которые уже успели залезть к ней голову, откинулась на спинку стула и принялась слушать лекцию. Через некоторое время глянув на часы, она поняла, что уже прошло как пятнадцать минут урока. И было уже обрадовалась и окончательно расслабилась, как в дверь постучали. На секунду профессор замолчал и взглянул на дверь. — Похоже, это наш опоздавший, — предположил учитель. — Войдите! Дверь открылась, и в класс зашёл Адриан. Тяжело дыша, он извинился и направился за парту, на которую указал мистер Бернар. Завидев за ней Маринетт, он поменялся в лице, обрадовавшись, что его посадили со знакомой. Девушка же успела придвинуться поближе к парте, почти к самому краю. И, облокотившись о стол локтями, прикрывала нижнюю часть лица, уставившись в древесную, узорчатую поверхность. Запах, что исходил от парня и не ощущался для других присутствующих, уже успел дойти до девушки и больно обжечь ноздри, а затем и лёгкие. Слегка прикрыв нос и рот рукой, она старалась не смотреть в сторону Агреста, что уже успел опуститься рядом. — Привет, — послышался шёпот блондина, от которого по спине брюнетки пробежала куча мурашек, а сама она слегка съёжилась от неприятного чувства, разъедающего её изнутри. Собравшись, Маринетт кивнула, а через несколько секунд выдавила из себя едва слышное приветствие и небольшую улыбку. Спустя некоторое время, немного привыкнув к присутствию Адриана, в голову Дюпен-Ченг взбрела ужасно дикая мысль. Она же хотела начать действовать, хотела бороться со страхом. Нужно же когда-то начать… И, втянув большое количество воздуха сквозь сжатые зубы, повернулась в его сторону. Она хотела задать вопрос, не больше. Хотела посмотреть в его глаза, на его лицо. Но, взглянув на парня, вопрос так и застыл на слегка приоткрытых губах девушки. Встретившись взглядом с его глазами, что будто бы обжигали своим зелёным пламенем, ей стало трудновато дышать. Он лишь вопросительно посмотрел на Маринетт и смущённо улыбнулся пристальному взгляду Мари. Но не стал отводить взгляда, а так же смотрел на неё. Как бы девушка не пыталась отвести взгляд, у неё не получалось. Агрест будто бы поймал её в капкан, не отпуская. Кислорода катастрофически не хватало, температура в помещении будто бы поднималась. Или ей одной так казалось. Ей стало страшно. Она не могла отвести глаза, будто бы закаменела. Уши слегка заложило, был слышен небольшой писк, отчего виски сильно сжимало, и боль разносилась по всей голове. Вдруг некий шум заставил её дёрнуться и резко направить взгляд на источник звука. Мистер Бернар случайно выронил учебник, который читал, расхаживая по классу. Книжка с глухим шумом упала на пол, тем самым вытаскивая Маринетт из столь ужасного транса. Девушка забеспокоилась, быстро задышала, будто бы после длительного бега. Приложила руки к лицу, лицо и шея будто бы горели. Боковым зрением наблюдала за блондином, что по счастливой случайности, похоже, ничего не заметил и просто продолжал слушать историю. Оставшуюся часть урока Мари просидела в раздумьях, успокаивая себя и свои мысли. По окончании истории состояние более-менее улучшилось, но вот голова безумно болела. На выходе из класса она встретилась с шатенкой, которая, слава богу, не заметила самодеятельности Дюпен-Ченг, которая могла закончиться не очень хорошим исходом. Девушки под руку отправились на следующий урок. Была большая перемена, и спешить было некуда. Резко остановившись в коридоре, шатенка устало взвыла, поднимая голову в потолок. — Как я могла забыть. Мисс Бюстье дала мне задание написать реферат по двум книгам и сдать его послезавтра, — повернувшись к подруге, Алья умоляюще посмотрела на неё. — Мари, ты можешь постоять тут пять минут, пока я сбегаю в библиотеку? — Да, конечно, я тебя жду. Улыбнувшись и кивнув брюнетке, Сезар поспешила в библиотеку. А Маринетт, в свою очередь, подошла поближе к стенке и, облокотившись на неё, попыталась унять накатившее головокружение. Постоять в одиночестве у неё долго не получилось, так как к ней направлялся Агрест. Завидев парня, девушка попыталась слегка отвернуться и сделать вид, что не видит его. Напрасно было надеяться, что он уйдёт. — Привет ещё раз, ты чего одна? — непринуждённо спросил блондин, мило улыбаясь. Маринетт же, стараясь сфокусироваться на проходящих мимо учениках, нервно сжала ткань брюк и, борясь с комком в горле, хотела побыстрее ответить и как-нибудь увильнуть. — М-м-м… Алья ушла в библиотеку…за книгами, — глубокий вдох. — я тоже…пойду, — двинулась в сторону брюнетка, но, пройдя слишком близко с парнем и почувствовав его запах, резко остановилась. Лёгкие ужасно сдавило, отчего Дюпен-Ченг издала резкий визг, в глазах потемнело, а голова закружилась ещё больше. Запнувшись о свою же ногу, Маринетт начала падать. Всё произошло быстро, но парень успел схватить её за предплечье. — Мари, — волнуясь, спросил Адриан, видя, как девушка теряет сознание. А брюнетка перед тем как окончательно упасть, почувствовала дикую, обжигающую боль на руках, которую приносили ладони парня.