Красота требует жертв

Открыв глаза, Маринетт не сразу сообразила, где именно сейчас находится. Но было там очень светло, и как только она открыла глаза, в них тут же врезался яркий свет. Голова жутко гудела, казалось, что она вот-вот взорвётся. Да и ужасная слабость в теле тоже давала о себе знать. Поэтому девушка продолжала смирно лежать. Более-менее привыкнув к освещению и собравшись с силами, она открыла глаза и, облокотившись на локти, приняла полулежащее положение. Помутневшим взглядом пройдясь по помещению, тут же поняла, что находится в медицинском кабинете школы. Напротив кушетки, на которой, собственно говоря, и лежала Дюпен-Ченг, стоял стол со стульями с обеих сторон. Обычно за ним сидит школьная медсестра и разбирается в каких-то документах. Но прямо сейчас там сидела Алья. Девушка, склонившись к столу, обхватила голову руками, массируя виски, и прикрыла глаза — пыталась успокоиться. Заметив подругу, Мари не нашла сил, чтобы что-либо сказать. В горле ужасно пересохло, и издавать какие-либо звуки было больновато. Поэтому она предприняла решительную попытку сесть, из-за чего издала шум. — Мари! — на звук обернулась Сезар и, мгновенно оказавшись рядом с Маринетт, помогла ей поменять положение. Затем шатенка пододвинула стул и села напротив Дюпен-Ченг. И принялась внимательно, с заботой и беспокойством в глазах, наблюдать за ней. — Воды… — еле как выдавила из себя Маринетт, схватившись одной рукой за голову. Алья, услышав просьбу, тут же подорвалась с места. Взяла одноразовый стаканчик и налила воды из кулера. С жадностью осушая стакан прохладной воды, Мари с облегчением выдыхает и облокачивается головой о стену позади. Прикрывает голубые, помутневшие глаза и глубоко дышит. — Я упала в обморок? — окончательно приходя в себя, спрашивает девушка. Ответ на вопрос она уже знает, но ей не очень хотелось, чтобы это было действительностью. — Да, — подтверждает Алья. Она впала в отключку на глазах у множества любопытных глаз одноклассников и просто школьников. Упала она отчасти из-за Адриана, но головные боли тоже сыграли свою роль. — А как я оказалась здесь? — последнее, что Дюпен-Ченг помнит — это то, как оказалась в чьих-то крепких объятиях, причинивших ей небольшую боль. И это определённо точно был её новый одноклассник. Тут же вспоминает про неприятное ощущение на руке и хочет коснуться ноющего места, но отдёргивает руку. Нельзя, чтобы Алья что-нибудь заметила. — Агрест принёс тебя, — медленно и запинаясь, отвечает ей подруга. После отводит взгляд и смотрит в окно, будто бы о чём-то размышляет. Маринетт же поджимает губы, не зная, что сказать или спросить. — Я еле выперла его отсюда. Он беспокоился и сказал, что не выйдет, пока не удостоверится, что ты в порядке. Но пришёл Нино и убедил его пойти на урок, а я поддержала и сказала, что побуду с тобой, — продолжает Алья, замечая, что её подруга не настроена говорить что-то ещё. Рассказ Сезар заставляет Мари открыть глаза впервые за весь их диалог. Она уставилась на шатенку, будто бы пытаясь определить, правду ли она говорит. Но ведь ей незачем врать… Осознание того, что произошло, заставляет её губы исказиться в усмешке. Её это не забавляло, нет. Усмешка была скорее отчаянной, будто бы от физической боли. После она тяжело вздыхает, вместе с чем из её уст вырывается нервный смешок. Сезар вопросительно и выжидающе смотрит на брюнетку. Какого её терпение, что она до сих пор не накинулась на Маринетт с кучей вопросов и наставлений. Но она винит и себя. Ведь было дано обещание, что она не отойдёт от подруги ни на шаг, и она его нарушила. Корит себя, но не показывает этого. — Беспокоится… — наконец говорит Дюпен-Ченг. Теперь и она окунулась в размышления. С чего бы ему беспокоиться о девушке, которую он едва знает? Зачем нести в медпункт и так заботливо сидеть рядом? — Мне кажется, ты не совсем осознаёшь, что именно произошло, — не выдерживает шатенка. — Ты упала в обморок. Из-за Адриана. Из-за его присутствия. Из-за своей глупой неосторожности и упрямости, — ощутимые нотки строгости проскальзывают в её голосе, но она усердно пытается их спрятать — нервничает. — Ты понимаешь, что это всё могло закончиться хуже? Что ты могла вообще не проснуться? — голос уже дрожит, и Алья прекращает, поджав губы. Стеклянными глазами от подступающих слёз смотрит на Маринетт, которая так усердно пытается избегать её взгляда. Мари прикусила язык, чтобы не сказать ничего лишнего. Она бы могла вновь возразить, убеждать подругу в обратном и успокоить её. Но будет лучше, если она сделает это немного позже. Немного подумав, брюнетка, преодолевая боль в теле, наклоняется и обнимает Сезар. Крепко. Не отпускает. Подруга так же сильно и бережно обхватывает её руками. Понимает, что не сможет всегда держать ту взаперти, дабы уберечь от худшего. Наверное, нужно смириться. Через какое-то время обе отпускают друг друга. Улыбаются и одним лишь взглядом говорят, что всё будет в порядке. Хочется верить. Тут же дверь открывается, и в проходе появляется Нино. Он, обрадовавшись, смотрит на девушек и улыбается. — Ты уже очнулась. Как себя чувствуешь? — спрашивает и одновременно с тем берёт ещё один стул и ставит по боку от Альи. Отчего у той проступает румянец, стоит ему приветливо кивнуть ей. Маринетт счастливо улыбается. Конечно же, она замечает все эти взгляды, реакции её подруги на этого улыбчивого паренька. И об этом они поговорят позже. — Думаю, всё хорошо. Отделалась лёгкой головной болью и испугом, — отвечает она. — А уроки уже закончились? Алья и Нино одновременно кивают, что ещё больше забавит Дюпен-Ченг, и она с трудом подавляет смешок. Но, кажется, Сезар успевает заметить в глазах подруги горящие искры и догадывается, чем они вызваны. Поэтому кидает чуть ли не убийственный взгляд на подругу, и той ещё труднее удаётся не засмеяться. Но их обеих отвлекает Нино, о котором они слегка забыли. — Адриан тоже хотел прийти, но ему внезапно позвонил отец и потребовал его присутствия на очередной фотосессии, — сообщает он. Мысленно Мари понимает, что ей повезло, что он не смог прийти. В данный момент она не готова его видеть. Одна мысль о чудотворном запахе и волшебной внешности вызывает головокружение и приступы тошноты. — Мило, что он беспокоится, — не зная, что сказать, говорит Маринетт первое, что пришло на ум. Нино смотрит на неё и, соглашаясь, кивает. — Но есть и другая новость. Предлагаю в субботу сходить в кино. Давайте отдохнём и наконец расслабимся. У Агреста вроде никаких мероприятий не намечается. Вы просто не представляете, как долго я уговаривал его слегка подвинуть его плотный график, — с наигранной усталостью говорит шатен, отчего вызывает у девушек смешок. — Кстати, окончательным аргументом, после которого он всё-таки согласился, было то, что ты пойдёшь с нами, — завершает он напоследок, обращаясь к Мари. Брюнетка в ступоре сидит и смотрит на друга, переваривает только что сказанную им информацию. А точнее, последнее предложение. С чего бы её присутствие заставило Адриана перенести все планы на другой день. Наверное, Нино что-то перепутал. Но как бы ты ни было, кончики её ушей загорелись от смущения. Алья тоже, похоже, удивилась, потому что молча наблюдала за подругой. — Отказов я не приму, так что у вас просто нет выбора, девчата, — лучезарно улыбается Нино. От столь позитивных эмоций одна его рука обхватывает Альино плечо и притягивает к себе, обнимает её. Девушка в смятении, непонимающе смотрит то на руку на её плече, то на лицо шатена, и по её взгляду видно, что она совсем не против, но безумно смущена. Мари же умиляется поведению своих пока ещё (почему-то она была уверена, что это временно) друзей, но мысли об Агресте всё ещё не покидают её голову. Приехав домой, Алья, всё ещё воодушевлённая некой близостью с Нино, пошла на кухню греть ужин. Маринетт же, усмехаясь милому и забавному поведению подруги, ускользнула в ванную. Вновь стоя перед зеркалом, девушка стянула с себя рубашку. Придвинувшись к зеркальному отражению ближе, стала разглядывать свою руку. На белоснежной чистой коже левой руки покоились четыре отчётливых красных пятнышка. Как предположила Мари, на тех местах были подушечки пальцев Адриана. Парень, сам того не подозревая, пытаясь помочь ей в одном, покалечил её. С ужасом и испугом в глазах она медленно рассматривала пострадавший участок кожи. Аккуратно, кончиками пальцев проводя по пятнам. Ей не было известно, как долго это будет держаться и насколько это опасно. Но это нельзя видеть Алье. Так всем будет спокойнее. Натягивая рубашку обратно, брюнетка вновь смотрит в отражение, а позже поспешно идёт на кухню, она ужасно проголодалась. Мысли об Агресте засели в её голове. Может, когда они встретятся в кино, то всё станет немного яснее. А ведь в субботу придётся несладко…