the owl house: broken au

Несколько месяцев спустя.

Эмити посмотрела на свой календарь, кажется, в сотый раз за сегодняшний день. На нем был один конкретный день, обведенный красным маркером, и пара нарисованных блесток вокруг него. Это будет день, когда Луз вернется на Кипящие Острова. Беспокойство покалывало у нее в животе. Эти месяцы ожидания тянулись, казалось, целую вечность, но теперь, когда месяц подходил к концу, оставалась всего неделя или около того до приезда Луз… Такое ощущение, что все происходит слишком быстро. Не то чтобы Эмити не хотела, чтобы Луз вернулась, нет-нет-нет, она была взволнована перед возвращением возлюбленной. Эмити вздохнула, возвращаясь к книге об Азуре, которой решила заняться, и ее взгляд остановился на том же самом абзаце, который она перечитывала последние полчаса. «Ничего странного не будет, когда Луз вернется. Все будут счастливы, и я не стану ходячим определением «гей-паники» поскольку Луз остается такой же тупой, как и всегда» — подумала Эмити про себя. Через пару секунд она застонала и легонько стукнулась головой о книгу. — Не обманывай себя, Эмити. — Заткнись, Эмити.

***

Как только прозвенел звонок, воздух наполнился сплетнями и общей болтовней, студентов отпустили с занятий. Шкафчики со скрипом открываются и закрываются, когда все собираются уходить. Луз пробирается сквозь толпу, пробирается к своему шкафчику, открывает его, как делала каждый день. Она уставилась в свой шкафчик, перечисляя, что ей понадобится для сегодняшней домашней работы, а что нет. Она остановилась на середине списка, когда ее ухо уловило знакомый звук удара палки о кафельную плитку и бормотание «Извините», когда мальчик, пытающийся пройти мимо всех представителей высшего класса. Лицо мальчика просияло, когда в поле его зрения появилась Луз и заковыляла к нему. — Эй, Луз! — сказал мальчик со щенячьими от счастья глазами, поправляя свою тяжелую сумку. — Привет, Калеб, — монотонно ответила Луз, и на ее лице промелькнуло что-то вроде улыбки. — Не возражаешь, если я приду к тебе домой, чтобы позаниматься с тобой? Мне нужна твоя помощь в чтении и просмотре записей, — смущенно спросил Калеб, потирая затылок, а другой рукой сжимая белую трость: — Мне также нужно, чтобы твоя мама еще раз проверила мою ногу. Она болела последние пару дней, и лекарства не помогают. — Все в порядке, Калеб. Мама говорит, что ты всегда желанный гость. Тебе не нужно спрашивать, — напомнила ему Луз, но он только пожал плечами, показывая: «Извини, это просто привычка». Луз слегка вздыхает, заканчивает укладывать вещи и протягивает Калебу руку. Калеб берет ее, и они оба идут по коридору, стук трости возобновляется. Калеб натыкается на нескольких людей, когда они пробираются через толпу, эти люди делают небрежный комментарий: — О, это калека Калеб, — когда они проходят мимо. Глаза Луз метнулись к его лицу, чтобы увидеть его реакцию. Он не показывает, как сильно это его беспокоит, но она знает, что он думает об этом. Они добираются до тротуара, машина миссис Носеды уже стоит в очереди на парковку. Оба ребенка забираются на заднее сиденье, кладут сумки на пол между ног, а Калеб складывает трость. — Добрый День, миссис Носеда! Калеб поприветствовал женщину, когда оба ребенка пристегнулись, Камилла выключила линию и выехала из кампуса. — Привет, Калеб. Как прошла школа для вас обоих? — ответила она. Калеб дал положительный ответ. — Луз… Она лишь пожала плечами, положила голову на руку и рассеянно уставилась в окно. Камилла посмотрела на Луз в зеркало заднего вида и нахмурилась… У Луз не было проблем, и она стала лучше общаться с другими людьми своего возраста, но… Она уже не разговаривает с матерью с такими яркими эмоциями, как раньше… Это беспокоило она, но. После того, что случилось, когда Луз вернулась из летнего лагеря, в который, как она думала, она записалась… Она отогнала эти мысли, когда мать свернула на дорожку к гаражу. Луз и Калеб собрали свои вещи и вошли в дом, у Луз был ключ от входной двери, и она прошла дальше, оставив Камиллу размышлять о чем-то на водительском сиденье. Камилла закрыла глаза, и в ее голове вспыхнули яркие воспоминания, шум спора звучал так, словно он был прямо рядом с ней. Она открыла глаза и быстро заморгала, воспоминания и шумы исчезли в одно мгновение. Она провела пальцами по щекам, собираясь расчесать волосы, и почувствовала, как пара слезинок намочила кончики волос. — Oh Luz, mi preciosa y raro niña… ¿A dónde fuiste? * Она вытерла лицо, глубоко вздохнула, вошла в дом и заперла машину. — Ну, Луз… Кажется, этим летом… Все будет немного иначе… — сказала ползущая по полу тень, опускаясь на колени перед похожим на нее человеком, который сидел, глядя в землю и терпя поражение. Тень подняла ее лицо пальцем, смахивая слезу с ее заплаканного лица. — П-пожалуйста… Отпусти меня домой… Оставь м-меня в покое, гребаный с-урод, — слабо взмолилась Луз — О, но, дорогая, это испортит удовольствие от нашего плана, — тень широко и радостно улыбнулась. Луз снова посмотрела вниз, ее покрасневшие глаза снова уставились на невидимую нить, которая будто соединяла ее сердце с пальцами на другой руке. Смех, не слышный никому, кроме Луз, эхом отозвался в ее голове.