Тебе не идёт без меня.

На звук хлопнувшей двери оборачиваются несколько учеников. И то, скорее рефлекторно, нежели из-за великого интереса. Просто привыкли. Не обнаружив ничего нового и интересного, они отвернулись обратно, продолжив внезапно прерванные разговоры или простое ожидание начала второго урока за повторением устной домашки. Чонгук надевает вторую лямку чёрного рюкзака на плечо, поправляя его на спине, чтобы удобнее сидел, и широким одним прыжком преодолевает три ступеньки, развязной походкой отходя от кабинета биологии. Он тыльной стороной ладони неряшливо трёт слегка пульсирующие губы, которые буквально несколько минут назад требовательно целовали чужие. Уголок рта неконтролируемо ползёт вверх, когда он вспоминает укоризненный взгляд карих глаз, с долей смущения и страха, что в любой момент их могут застать за неподобающим для несовершеннолетнего ученика и учителя, смотрящий прямо в его. Парень лижет и поджимает губы, взгляд его щурится, смотрит в даль. Его поведение и выходки доводили до ора, до белого каления и истерики не только учеников, но и учителей. Всегда, как итог, получал глаза полные слёз, злости или безнадёжности и усталости. А Тэхён, с которым они теперь встречаются чуть больше месяца, реагировал на это целым равнодушным ничем и всего-то попросил его перестать так себя вести по отношению к другим. Хотя бы маленько стать сдержаннее… Отца родного слова всерьёз не воспринимал, а здесь… Чонгук снимает белые наушники, ранее висевшие на ушах, и лениво втыкает в уши, на экране телефона размашисто листая плейлист. Выбирает песню по настроению и тут же чувствует, как пробежалась приятная волна по телу от глубины звука и мощности битов. Парень быстро спускается по лестнице вниз, проходя между двумя девочками из класса шестого, которые едва ли не лбами к друг другу прилипли, что-то заинтересованно разглядывая в телефоне посреди дороги. Самое место, конечно же. Чонгук цокает и недружелюбно отпихивает обеих к стене, чтобы пройти самому. Те что-то недовольно бормочут в ответ, но он даже и попытки не сделал послушать их писклявое тявканье. Чонгук разминает шею, которую несколько минут назад оглаживали тэхёновы пальцы, полукруговыми движениями, идёт вдоль гардеробных и равнодушно кидает взгляд на компанию, обратившую на него особое внимание, вероятно, из-за грубого поведения по отношению девочкам. Он хватает свою зимнюю куртку, на ходу накидывает её, не застёгиваясь, и выходит школы вместе с другими ушедшими из здания учениками. Это он ещё им даже средний палец не показал или не кинул в ответ что-то обидное, как, например, сравнение с мартышкой. И то, — та, по его мнению, красивее раза в два окажется. Для него всего лишь забава, ничего не значащие слова, а девчонке новый комплекс добавиться. Тэхён же всё-таки попросил. Пара человек из классов младше стреляют у всех кого не лень сигареты, и Чонгук не жмотит, вспоминая как сам, прибывая пятнадцатилетним пиздюком, тоже просил. Он делает глубокую затяжку, втягивая щёки и запрокидывает голову назад, выдыхая вверх густой дым, наблюдая как он медленно рассеивается, смешиваясь со свежим морозным воздухом. Ким стоит у окна в своём кабинете, скрещивает руки на груди и недовольно поджимает губы, — ему совсем не нравится, что чонгук в свои восемнадцать уже гробит здоровье, балуясь этой приторной дрянью.

***

Тэхён даже удивился, когда на следующий день, и все оставшиеся до выходных дни, Чонгук, вероятно послушав его, не выкидывал ничего провокационного. Даже брови вверх поползли, когда парень обратился к нему на «вы» при всех. Тэхён, правда, опустил тот факт, что присутствовали саркастичная интонация и выражение лица, где так и плескалась нескрываемая издёвка, ещё и бесстыжее самодовольство. — Ребята, запишите домашнее задание, — обращается Ким к седьмому классу. — На следующем уроке я дам небольшую проверочную работу по лёгким и дыхательной системе в целом. Понятия, которые я туда включу, мы сегодня записали. Класс заполняется недовольными и разочарованными стонами ребят, даже послышался глухой удар чего-то тяжёлого об парту. Тэхён улыбнулся, тихо рассмеявшись, и теперь наблюдал последствия необдуманного решения, — красное пятно на лбу одного из мальчишек. Ученики стали собираться, складывая учебники в свои портфели. Тэхён не вслушивался в их гул, стирая карандаш, которым он отмечал посещаемость, и заменяя его на ручку, но в ответ на их прощания всегда кивал. В кабинет вбегает Ынха и её подружка, они приветливо улыбаются и здороваются с учителем. Девчонка садится за первую парту, закинув портфель на парту, и заводит разговор. Тэхён, слыша возмущение в её голосе, поднимает мимолётный взгляд, смотря исподлобья. — … вот, и представляете, она мне поставила три из-за этого! — Ынха всплёскивает руками в воздухе. — Я ей все эти дурацкие формулы рассказала, не спала до двенадцати ночи, зубрила их. — Не расстраивайся, — по-доброму улыбнулся Ким, отложив ручку в сторону. Он что-то щёлкает в ноутбуке, а затем закрывает крышку. — В своё время из-за похожей ситуации случайным образом любимая пудра моей учительницы разбилась, — сказал Тэхён, так, между прочим. Девчонки расплылись в улыбках. — Она потом и переживала, и рвала, и метала одновременно. Ей богу, я думал вылечу из школы. — У-у, — протянула Ынха, широко улыбнувшись и пригрозив указательным пальцем, — так вы у нас ещё тот хулиган, оказывается. — Что ты, — наигранно удивился Ким, вздёрнув брови. Он совсем не понимает, о чём она говорит! — Говорю же, она разбилась сама. Девчонка рассмеялась, переглядываясь с рядом сидящей подружкой.

***

Пустующие парты стали заполнятся уставшими учениками, — седьмой урок и все как выжатые лимоны. Кто-то вытянул руку на парте, ложась щекой на изгиб локтя и издавая немощное хныканье, а затем вовсе пряча лицо. Тэхён сочувствующе посмеивался, прекрасно понимая бедный выпускной класс, который сейчас гоняют по всем порам. Он подходил и взъерошивал волосы ребятам с первых парт, а кому-то вовсе подсовывал леденцы, который так удачно завалялись в кармашке сумки для ноутбука. Кто-то с опозданием заходил в класс после столовой с пакетами купленных булочек с корицей, на ходу же и поглощая их. Тэхён уж запрещать не стал, если это им не будет мешать и отвлекать, — пусть едят прямо на уроке. Прозвенел звонок, все пытались подлизаться к Киму, предлагая хотя бы сегодня просто посидеть и ничего не делать, но Тэхён был непреклонен, несмотря на все жалостливые глаза, уставившиеся на него отовсюду. Итак слишком многое позволяет. — Вот будут выборы лучшего учителя в марте, мы за вас не проголосуем, — заговаривает один из парней, задирая кверху подбородок и демонстративно отворачиваясь. Ким оборачивается на календарь, висящий на стене за его рабочим столом, и всматривается в дату. середина января. — А если я отпущу вас на пять минут раньше? — Тэхён выпрямляется, встав у доски, и непринуждённо оглядывает свои длинные пальцы. На подушечках некоторых из них остался мел, когда он писал число и тему, которую он не дописал. — На десять. — На пять. — Ну ладно, — улыбается парень, — тогда на пять минут пораньше и без домашки. — Хорошо, — резко отвечает Тэхён, — тогда сейчас пишем проверочную. — Нет! Мы согласны на пять минут. Тэхён рассмеялся, качая головой, а затем дописывает тему урока на доске. Пока ученики переписывают тему в свои тетради, он решает отметить отсутствующих. Тэхён идёт к столу, но на нём не обнаруживает классного журнала. Сам замотался и совсем забыл забрать его из учительской. Он предупреждает ребят и выходит за дверь, сильнее обычного прихлопывая за собой и подкладывая тряпочку. Теперь из-за кое-кого дверь, в конце концов не выдержав, просто так не закрывается. По пути Тэхён расстёгивает самую верхнюю пуговицу на однотонной рубашке, заправленной в светлые укороченные штаны. Из классов, мимо которых он проходит, слышатся приглушённые голоса других учителей, объясняющих материал, которых иногда заглушают сильные удары мяча о стену или пол в спортзале на первом этаже. Ким заходит в открытую учительскую, не обнаруживая там никого и подходит к столу, на котором заприметил нужный ему белый журнал. Он совсем не заметил притаившегося Чонгука, которого не было видно из-за стеллажа с папками и стопками тонких тетрадей для проверки. Две чужих ладони внезапно приземляются на край стола по обе стороны от Тэхёна, а на плечо опускается твёрдый подбородок. Тэхён хорошенько пугается от неожиданности, ощущение было, будто бы душа рухнула в пятки, а через секунду с великим одолжением соизволила вернуться обратно. — Наверное, очень расстроились, не обнаружив меня в классе, м? — вполголоса спрашивает Чонгук, от которого снова несёт приторным сигаретным дымом. Теперь к нему ещё добавился какой-то знакомый запах. Сигареты с ароматизатором? — Что ты себе позволяешь? — Тэхён сводит брови к переносице и спиной несильно отталкивает от себя старшеклассника. — Чонгук, о себе не думаешь, так обо мне хотя бы соизволь сделать это, — Ким поворачивается к нему корпусом, кинув недолгий укоризненный взгляд, а затем намеревается уже пойти обратно в класс. Но Чонгук не даёт этого сделать. У него немного отличающиеся от тэхёновых планы. Он преграждает собою путь и вновь вжимает Кима в край стола, чтобы затем не спеша поддеть кончик его носа своим и, не углубляясь, поцеловать, почти сразу отстраняясь с постыдным чмокающим звуком. Не почувствовал он инициативы от Тэхёна. Тэхён не Чонгука смущается или боится, нет. Просто очень некомфортно становится от осознания того, что даже здесь есть глаза и уши и уж стоило бы быть более настороженными. Не хватало ему ещё набраться проблем и подпортить себе репутацию. Вообще-то, перед самим собой до сих пор стыдно. Что не удержался перед школьником, который так на него смотрел. Вообще-то, и продолжает это делать до сих пор. — Понять не могу, ты не хочешь или чё? — с недовольством в голосе спрашивает Чонгук, когда Тэхён отворачивает лицо вбок, резко положив свои ладони на его плечи. Ощутимо надавливает и отстраняет от себя. Тэхён полностью отталкивает его от себя, как только парень снова делает попытку приблизиться к нему, чуть грубее, отходит на достаточное расстояние и собирается уже подойти к двери. — Мы пересекаемся только здесь, — усмехается, — тебе, блять, хватает этого, да? — Сегодня на уроке можешь не появляться, — стальным голосом отвечает Тэхён и выходит, оставляя парня одного. Чонгук смотрит ему в след, точно сквозь дверь, зубами елозит по нижней губе, изображая подобие улыбки, и, уже успев засунуть в карман ладонь, перебирает пальцами свой пирсинг, законное место которому находится на брови. Но Чонгук не Чонгук, если послушает и сделает так, как ему скажут. Тэхён быстрыми шагами идёт обратно в класс, в голове невольно крутится образ наглых чёрных глаз, которые настолько пронзительно смотрят, что впору смутиться. Тэхён просто засматривается и теряется во времени. Чонгуку обычно такое на руку, — он, не долго думая, целует, целует, целует. Раздражение внезапно растёт в геометрической прогрессии из-за того, что он сам себе позволяет бесполезным мыслям заполнить голову. Тэхён ведь обещал себе, что на первом месте у него будет работа, работа и только она. Он так старательно заканчивал университет, с кровью и потом получая диплом, чтобы в будущем сделать себе карьеру, доставшуюся ему бессонными ночами, а теперь из-за какого-то, возомнившего о себе невесть что, ученика он будет забивать голову ещё чем-то лишнем? Никогда. Нет, ну вообще-то… Мимо проносится догнавший его Чонгук, на пятках он ловко разворачивается к нему и начинает бежать спиной вперёд, не заботясь, что своим туловищем может кого-нибудь запросто сбить. Он целует воздух и вздёргивает бровями. На бесстыжем лице появляется игривая улыбка, в глазах — блеск. Тэхён не дурак. Сразу понял, что Чонгук намекнул, что его слова для него ничто, слушаться он, конечно, тоже не собирается; кидает вызов. Парень распахивает дверь класса и заходит, успевая ещё раз посмотреть на юношу. Ким останавливается перед дверью, глубоко вздыхает, собираясь с мыслями и самообладанием, и тянет дверную ручку на себя, придерживая тряпочку. — Ничего себе, — с порога удивляется Тэхён, проходя к своему рабочему столу, и широко раскрывает глаза смотря на усевшегося за свою парту Чонгука. — Приятно удивлён вновь видеть тебя, Чонгук, — парень лижет губы и вздёргивает брови в ответ, мол «правда? как приятно». — Итак, ребята, — обращается уже к классу, вновь подцепив пальцами чужой учебник с первой парты, наспех пролистывая все пройденные уже параграфы. Времени мало, а обстоятельства вынудили его задержаться. — Ответьте на второй, четвёртый, пятый и… седьмой вопросы в конце параграфа. Сделаете и сразу сдадите тетради. Ким садится за стол, неспешно листает журнал, находя список класса, и принимается отмечать отсутствующих. В кабинете повисла тишина, лишь слышатся шуршание страниц учебника или перешёптывания старшеклассников, интересующихся друг у друга на какой странице есть ответ. Тэхён разминает спину и шею, затем вытягивая ноги под столом, а руки сложив на груди. От нечего делать дует губы, тихо-тихо гоняя воздух туда сюда, а затем слышит настойчивый звук щёлканья ручкой. Он поднимает глаза, желая найти источник надоедливого звука, и сразу же цепляется взглядом за чонгукову руку. Локоть стоит на парте, а большой палец продолжает надавливать, создавая частое щёлканье. Тэхён скользит взглядом вверх по оголенной коже, где выпирающие венки слегка дёргаются. Чонгук развалился на стуле, широко расставив ноги, не моргает, снова испепеляет взглядом учителя. Ему так нравится смотреть на своего мужчину. Тэхён с фальшивой пустотой во взгляде смотрит в ответ, потому что иначе нельзя. Раз ребёнок захотел поиграть в гляделки, почему бы не исполнить его желание? Вот только этот «ребёнок» по блядски толкает язык за щеку и смотрит так развратно, что Тэхёну становится до творящегося в груди ужаса неловко. Он первым отводит взгляд, стараясь сохранять самообладание и заодно показать, что ему совершенно не интересны подобные выходки с чонгуковой стороны. А ведь лжёт, — ему нравится. Тэхён лижет пересохшие губы и устремляет задумчивый взгляд в окно, наблюдая как с ветки сыпятся белые хлопья снега. Некоторые ученики стали подходить, создавая на краю стола неровную стопку из собственных тетрадей, а затем возвращались на свои места. Тэхён, как и обещал, отпустил ребят пораньше. Чонгук, видимо не замечая ничего вокруг, так и остался сидеть с запрокинутой головой и прикрытыми глазами. Нашёл место, конечно, развалиться как у себя дома на диване. Ким сначала звал его несколько раз, но, наконец заметив наушники в его ушах, подошёл сам. Чонгук выглядел сейчас так беззащитно и даже… мило? Такой спокойный, кажется неплохим и спокойным парнем. Но жаль, что только когда молчит и не смотрит на него. Тэхён наклонился на уровень чонгукова лица и несколько раз пощёлкал пальцами, не получая никакой реакции. Тогда он потянулся к одному из наушников, чтобы вытащить тот из уха, но от неожиданности, когда парень распахнул глаза, рука замерла в воздухе. Чонгук улыбнулся, обнажая зубы, и приподнялся, критично сокращая меж их лицами расстояние. От него тянется приятный запах сладкой розовой жвачки. — Это ты уже тренируешься, как будешь будить меня по нашим совместным утрам? — невинно спрашивает Чонгук, склонив голову к плечу. Тэхён поджимает губы, выпрямляясь, никак не реагируя на его слова. Ничего другого он услышать и не ожидал. Ким устало вздыхает и плетётся обратно к столу. — Чонгук, — устало зовёт Тэхён, садится за рабочее место и сразу же утыкается в экран ноутбука, который ярко засветился, как только он провёл пальцами по тачпаду. — Твой последний урок закончился, дай мне подготовиться и, если я успею, немного передохнуть перед второй сменой. Чонгук сжимает зубы, от чего желваки под кожей напряжённо перекатываются. Он небрежно кидает свою тетрадь по биологии на стопку других, чуть смещая их, а затем, кинув мимолётный взгляд на учителя, молча уходит к двери. Тэхён ловит его за запястье, останавливая, и, так и не отпустив, обходит, свободную ладонь положив ему на плечо. Думается ему, что он просто поцелует на прощание, безмолвно попросит на него не дуться, но Чонгук опять же решает по-другому. Тянет на себя, ладонью надавив на загривок, и сразу настойчиво напирает, языком пытается раскрыть тэхёновы губы, а затем, когда получается, проталкивает его во внутрь, проезжаясь по чужому. Ким подхватывает инициативу, своими, увлажнившимися от общей слюны, губами сминает, ласкает чонгуковы; неторопливо посасывает, прерывается на несколько секунд и тянет, зажав своими, а затем углубляет вновь. Балуется, наслаждается, совсем забыв о том, что дверь всё ещё не закрыта на ключ. Чонгук о сексе последний месяц даже не думал. Ему хватает вот таких вот влажных и тягучих поцелуев. Для Тэхёна, например, такое всегда было намного интимнее, ближе, страстнее. Дверь вскоре закрывается спокойно, но крепко. Тэхён, с гулко бьющимся пульсом в груди берёт тетрадь, намереваясь увидеть пустую классную работу, но обнаруживает округлый аккуратный почерк и ответы на все шесть вопросов. «ведь не глупый пацан, так почему ведёт себя как не знаю кто?» — мысленно спрашивает сам себя и пролистывает страницы назад, к самому началу года. Брови ползут вверх, а затем наоборот сводятся на переносице. Тэхён бегает взглядом по кое-как написанным классным работам. Про домашки, которых нет в помине, он даже думать ничего не будет. До следующего урока час, поэтому он решает сходить в столовую перекусить. На большой перемене не удалось этого сделать, — повторял материал, потому что вчера, как только его голова коснулась подушки, он сразу вырубился, а последний полноценный приём пищи, не считая какого-то смешного батончика, был ранним утром. Желудок даёт об этом знать сейчас, создавая неприятное, даже болезненное посасывание стенок. Тэхён закрывает класс, по дороге кивком здоровается с детьми со второй смены. Какого же его огорчение, когда он обнаруживает, что мелкие купюры не брал сегодня, а с собой только карта, для которой в школьной столовой терминала не предусмотрено, и пятидесятитысячная вона, на которую вряд ли найдётся сдача. И правда. Женщина в шапочке, прячущей волосы, лишь развела руками. — Я оплачу, — слышится знакомый хрипловатый голос, — опять курил. Ким поворачивает голову и смотрит на Чонгука, который стоит с невозмутимым лицом и протягивает деньги. Тэхён берёт поставленную перед ним тарелку с капустным салатом и куриной котлетой в панировке и присаживается за квадратный стол, предназначенный для четырёх человек. Чонгук приземляется справа, облокотившись руками о белую шершавую поверхность, и свешивает с края кисти рук. — Спасибо, Чонгук, — Тэхён поднимает на него не задерживающийся взгляд. — Мне очень неловко, завтра я верну тебе деньги. — Ты мой мужчина, что ты мне вернуть там собрался? — и усмехается. — Мне не нужны деньги от тебя, — он вдруг расплывается в улыбке. — У меня есть другое предложение. Ким так и застыл с вилкой в руках, на которой уже был насажен отломленный кусочек котлеты. Чонгук, пока Тэхён задумался, перехватывает его руку за запястье и тянет на себя, съедая наколотый кусочек — О чём ты говоришь? — Просто хочу, чтобы ты меня подтянул по биологии. Я выбрал её как предмет на экзамене. — Я сделаю элективы в школе, будешь ходить туда, — Тэхён вилкой перемешал салат в тарелке. Парень в негодовании вздёргивает брови, про себя думая какой же Тэхён всё-таки тугодум иногда, а потом переводит взгляд ему за спину. Что-то в нём меняется. — Чонгук? А ты почему ещё здесь? — хмурится подошедший Лимён. — Твои уроки, насколько я в курсе, закончились двадцать минут назад, — мужчина перевёл взгляд на рядом сидящего Тэхёна. — Надеюсь, господин Ким, он не донимает вас? Вы ведь говорите, не стесняйтесь. — Да, господин Ким, жалуйтесь, не стесняйтесь, — язвит старшеклассник и прищуривает взгляд. Ким к мужчине спиной сидит, поэтому может себе позволить строго поджать губы. — Чонгук, — Тэхён привлекает к себе чонгуково внимание, как только директор, вздохнув и дольше положенного задерживает укоризненный взгляд на сыне, отходит к буфету, становясь в очереди из нескольких человек. — Неужели ты совсем не думаешь о том, что можешь запросто вылететь? — Не волнуйся, — хмыкает Чонгук. А знаешь, в этом есть даже свои плюшки, — нам не надо будет скрываться. — Ты такой ребёнок ещё, — Тэхён усмехается и отправляет в рот небольшой кусочек котлеты, не переставая смотреть на парня. — Но это не освобождает тебя от ответственности за свои слова и поступки. Думай хотя бы ино- — Ошибаетесь, господин Ким, — перебивает Чонгук. — В наших с тобой отношениях бейби, — он чуть подаётся вперёд и шепчет, чтобы услышали только они одни, — ты. Чонгук, он… Он ведь специально голос понизил, говоря это проклятое «бейби» настолько сексуально, что Тэхёну усилий стоило, чтобы проглотить застрявший в горле кусок. Он хмурится и двумя пальцами оттягивает ворот рубашки, будто это смогло бы ему как-нибудь помочь. Чонгук, клоун, не всерьёз говорит. Ведь не всерьёз? Он под столом своей коленкой чужую задевает, просто потому что захотелось. На такой незначительный жест никто внимания не обратит, а двоим приятно. Хотя Тэхён и внимания на такую мелочь старается не обращать, продолжает пялится в тарелку и одновременно пытаться вымести до сих пор проигрывающееся в голове «бейби». Чонгук вдруг скользнувшей под стол ладонью быстро гладит чужое колено, как бы прощается, а затем встаёт, заставляя Кима поднять на него растерянный взгляд, и уходит в сторону выхода из столовки, звеня серебряной цепочкой на штанах. Тэхён задумчиво смотрит ему вслед, а затем не спеша доедает свой обед в одиночестве.

***

Чонгук заходит в подъезд своего дома, в кармане зимней куртки пальцами перебирает ключи, звонко звеня ими, а затем достаёт их. Квартира встречает его теплом и витающим запахом приготовленной мамой еды. Наверное, когда настанет день и они с Тэхёном съедутся, он будет жутко скучать по домашней еде матери. К парню в коридор выходит женщина, улыбаясь и миниатюрной ладошкой поправляя такие же тёмные, как и у него самого, волосы у корней, откидывая назад. — Я голодный как зверь, знаешь? — рычит Чонгук и снимает с себя куртку, демонстративно-обезумевшим взглядом взглянув на мать. — Я немного не успела, — виновато улыбается Сонхва и треплет сына по волосам, — но через десять минут будет всё готово. Чонгук кивает и идёт к себе в комнату, сразу откидывая полупустой рюкзак на стул. Он плюхается на кровать, заправленную тёмным мягким пледом, и залезает в телефон, копируя в заметках номер и добавляя себе новый контакт. Ещё и лыбится довольно, зараза. Сам ведь добыл тэхёнов номер. На шторке висит шесть оповещений о новых школьных постах в твиттере. Опять ему анонимно признаются в любви. Он не слышит, зато видит дикий капс очередной подобной записи, где сообщается, что он на кого-то там посмотрел (чего сам Чонгук даже и не помнит), а девчонка уже всё. Или вот чья-то слишком знакомая задница на фотке, а сверху подпись: «грёбаный биолог, у меня встал прям на уроке!». Чонгук хотел бы оценить эту подпись, потому что да, чёрт возьми, задница его мужчины действительно хороша, вот только вместо этого толкает язык за щеку и сжимает пальцы на корпусе телефона. Обычно дольше секунд десяти он в твиттере не задерживался, а сейчас решил и комментарии почитать. Почти двести штук, всё-таки.

сахарчик: Воу, может перевестись к вам в школу? Я бы не против затусить с такой попкой Рамё(n): когда у препода лучше задница, чем у тебя:( Нори (я не еда блятб): по-моему тебе стоит оффнуться, чонгук тут тоже есть:) сахарчик: И чё? Или типа эта классная задница имеет хозяина?

Парень сдавливает переносицу и иногда раздражённо хмыкает. Как же мерзко. Как же бесит.

JKjk: прежде чем ебало то открывать, — подумай. могу помочь, правда думать тебе уже будет нечем

Парень блокирует и отбрасывает от себя телефон, встаёт с кровати и идёт на кухню, услышав зовущий его голос матери.

***

Ким выходит из душа, ещё в ванной переодевшись в спальную одежду, — тёмно-синюю растянутую футболку и свободные тряпичные бриджи. Сегодня, в четверг, у него особенно загруженный день получился, поэтому решает лечь спать раньше. Но оповещения, рвущие его телефон (а вернее тот, из-за кого они приходят), видимо решает иначе. Тэхён удрюченно вздыхает и сначала даже заглядывать туда не хочет, — мало ли что там. Стопудово что-нибудь не очень важное и сможет подождать до утра. Он ведь и не общается ни с кем почти, чтобы ему так активно строчили смски. Не сможет. После третьего настойчивого оповещения интерес всё-таки берёт вверх, и Тэхён снимает блокировку, тыкая на значок смс, рядом с которым нарисовался красный кружочек с цифрой «3». Тэхён, забравшись под одеяло и взяв удобнее телефон, сначала несколько секунд рассматривает чонгукову фотографию, - он после душа. Его подсушенные полотенцем волосы торчат в разные стороны, а ворот футболки приоткрывает ключицы и часть груди, а затем вчитывается в пришедшие смски.

неизвестный: /фотография/ неизвестный: надеюсь, ты ещё не спишь и сможешь увидеть меня неизвестный: пошли погуляем завтра вечером?

Тэхён, оставив сообщения прочитанными, но ничего на них не ответив, ныряет под одеяло с головой, надеясь так спрятаться от всех проблем не только самостоятельной жизни, к которой он уже, на самом деле, давно приспособился, но и от того, что на данный момент им приходиться скрываться, что ему совсем не нравится. Ему двадцать шесть, в конце концов, а он, как мальчонка какой-то, в тайне встречается и украдкой целуется в пустом кабинете. Тэхён усыпает только когда укладывается на живот, а руку просовывает под прохладную сторону подушки. Нагревшееся одеяло оказывается зажато между ног. Идиллия.