Führerredux: Apotheose

Глубокой ночью стояла полная тишина, лишь изредка нарушаемая отдалёнными звуками ночной жизни города. Величественный комплекс правительственных зданий, освещённый лишь тусклым светом фонарей, выглядел как неприступная крепость. В центре комплекса, в роскошных апартаментах, спал фюрер Артур Дресслер. Фюрер Артур Дресслер лежал в своей роскошной постели, погружённый в глубокий сон. Его личные апартаменты были украшены с величайшей роскошью: массивные шторы из бархата, дорогие ковры, антикварная мебель и портреты великих полководцев, висевшие на стенах. Тишина раннего утра была нарушена тихим стуком в дверь. Темные шторы плотно закрывали окна, не пропуская ни единого луча света в просторную спальню. Тишина, как будто осязаемая, висела в воздухе, пока не была нарушена резким стуком в дверь. Фюрер, погружённый в глубокий сон, едва слышал этот звук. Стук повторился, настойчивее и громче. «Мой Фюрер, простите за беспокойство, но ситуация требует вашего немедленного внимания,» — раздался голос его помощника, Герхарда Шмидта, стоящего у двери. Дресслер с трудом открыл глаза и приподнялся на кровати. Его лицо было омрачено недовольством от неожиданного пробуждения. Он вздохнул и вытер лицо рукой, стараясь прийти в себя. «Войдите,» — произнёс он, стараясь удержать в голосе остатки сна. Капитан Шмидт вошёл в комнату и остановился у кровати, держа в руках папку с документами и планшет. «Фюрер, у нас чрезвычайная ситуация. В Скандинавии произошло нападения. Наши войска ведут ожесточённые бои. Город в огне,» — отчеканил Шмидт, подавая документы. Дресслер нахмурился, его глаза зажглись гневом. Он взял папку и начал быстро просматривать доклады и фотографии разрушений. В его сердце закипала ярость. Неужели враг настолько дерзок и безумен, чтобы напасть чуть ли не на сердце европы? «Кто посмел это сделать?» — спросил Дресслер, его голос звучал холодно и решительно. «Это неизвестные силы, Фюрер. Наши солдаты говорят о магии и странных существах. Мы никогда не сталкивались с таким противником,» — ответил Шмидт, смотря прямо в глаза своему лидеру. «Магия и существа? Что за бред?!» — взорвался Дресслер, бросая папку на кровать. «Соберите Генштаб! Немедленно! Мы должны разобраться с этим врагом и уничтожить его!» «Слушаюсь, мой Фюрер,» — ответил Шмидт, отдав честь и быстро выйдя из комнаты. Дресслер поднялся с кровати и начал одеваться. Он чувствовал, как гнев и решимость наполняют его тело. Он знал, что это нападение — вызов его власти и мощи Рейха. И он не собирался оставлять его без ответа. Когда он был готов, он вышел на балкон своих апартаментов, откуда открывался вид на столицу Рейха — Германику, бывший Берлин. Город, столица всего мира, сиял в первых лучах рассвета. Великие здания, воздвигнутые в честь валкизма, возвышались над горизонтом, отражая величие и мощь империи. Гигантский купол Зала Народа, который можно было увидеть с любого уголка города, символизировал незыблемость и силу Рейха. «Никто не посмеет угрожать Рейху,» — прошептал он, сжимая кулаки. «Мы покажем этим всем врагам отчаяние.» Войдя в ванную комнату, Дресслер плеснул холодной водой на лицо, чтобы окончательно проснуться. Он смотрел на своё отражение в зеркале, и в его глазах горел огонь решимости. Он вышел из ванной, уже полностью одетый в свою военную форму. В зале совещаний его уже ждали высокопоставленные офицеры и генералы. На их лицах читалась тревога и решимость. «Господа, у нас есть враг, которого нужно уничтожить. И мы сделаем это быстро и решительно. Никаких компромиссов,» — сказал Дресслер, занимая своё место во главе стола. Офицеры кивнули, их лица были серьезными. Среди них был генерал Хайнц Кройцер, командующий сухопутными войсками, известный своей безжалостностью и стратегическим гением. Рядом с ним сидел адмирал Карл Дёрпмюллер, отвечающий за военно-морские силы, и генерал-майор Эрих Шпек, командующий военно-воздушными силами. «Наши разведданные показывают, что враг использует магию и древних существ, таких как виверны и огры,» — продолжал Дресслер, указывая на одну из карт на столе. «Однако их технология и боевые способности значительно уступают нашим.» Генерал Кройцер встал и взял слово. «Мой фюрер, наши войска уже готовы к немедленному наступлению. Мы уже отправили лучшие дивизии в Нордхайм. Как только получим приказ, начнем полномасштабное вторжение через Врата.» «Какие меры предприняты для обеспечения безопасности Врат?» — спросил Дресслер, его глаза сузились. «Мы усилили охрану и разместили дополнительные подразделения артиллерии,» — ответил Кройцер. «Мы можем переместить через Врата значительное количество техники. Они достаточно большие, чтобы одновременно пропустить три танка в ширину.» Адмирал Дёрпмюллер добавил: «Мы отдали приказ о повышенной готовности войск в европе в случае повторного открытия врат.» Генерал-майор Шпек продолжил: «Наши самолеты подняты для патрулирования европейского союза в случае такой ситуации они первыми сообщат о любых странностях.» Дресслер кивнул, удовлетворенный услышанным. «Отлично. Мы покажем этим варварам, что значит бросить вызов Рейху. Никакой пощады. Мы должны уничтожить их до последнего.» Он обвел взглядом своих офицеров. «Помните, что на нас смотрит весь мир. Эта операция должна стать примером нашей мощи и решительности. Мы должны действовать быстро и эффективно.» Офицеры встали, отдавая честь фюреру. «За Рейх!» — в один голос произнесли они. «За Рейх как и всегда,» — эхом повторил Дресслер. Совещание завершилось, и офицеры начали выходить из зала, каждый из них отправляясь готовить свои подразделения к предстоящему наступлению. Фюрер Артур Дресслер остался на мгновение в зале, обводя взглядом карты и планы. Он знал, что этот день станет переломным моментом в истории их нации.

***

Глупые варвары даже не пытались сопротивляться, когда на них напали легионеры. Ни у кого из них не было при себе даже самого простого кинжала. Такие беспечные люди не должны были выжить, поэтому легионеры лишь ускорили неизбежное. Да, определённо, это было актом милосердия. Возможно, он сенатор Октавиан получит от императора в благодарность за этот поход дополнительные земли, ведь он был крайне успешен: потери вполне удовлетворительны, а добыча огромна! Теперь я находился в полном комфорте, ожидая добрых вестей от моих легионеров. Моё командное шатро было обставлено роскошно: мягкие ковры, дорогие ткани, золотые украшения. Слуги непрерывно приносили мне свежие фрукты и охлаждённое вино. Я чувствовал себя полным властелином, предвкушая славу и признание, которые принесёт нам победа. «Октавиан, всё идёт по плану?» — спросил мой брат, подходя ближе. «Конечно, Луций. Эти варвары не смогут долго сопротивляться нашей силе и дисциплине. Мы быстро сломим их волю,» — ответил я, с улыбкой глядя на карту. Я наслаждался моментом. Моё сердце било с радостным предвкушением. Я знал, что скоро получу добрые вести о нашем триумфе. Но внезапно спокойствие было нарушено. Через Врата начали появляться бегущие солдаты. Сначала один, затем другой, а потом поток паники охватил лагерь. Легионеры возвращались в страхе, их лица были искажены ужасом. «Что происходит? Почему вы отступаете?» — воскликнул я, поднимаясь со своего места. Один из солдат, его лицо бледное и покрытое потом, остановился передо мной. «Милорд, эти варвары… они слишком сильны! Их оружие — это магия, разрушительная и смертельная. Мы не смогли их победить!» Я стоял в оцепенении, не веря услышанному. «Вы, трусы! Возвращайтесь и сражайтесь! Мы не можем отступать!» Но солдаты продолжали бежать, не слушая моих приказов. Вскоре за первыми беглецами последовали другие. Это было полное и тотальное бегство. Легионеры, которые должны были стать героями и завоевателями, теперь превращались в жалких беглецов, спасавших свою жизнь. «Брат, нам нужно что-то делать!» — его голос дрожал от паники. Я пытался организовать хоть какую-то оборону, но это было бесполезно. Солдаты были в полном замешательстве и страхе. Внезапно, Врата начали мерцать, и через них начали проходить чужие. Солдаты в странных чёрных доспехах, огромные повозки, издающие рев и грохот, словно гром. Вражеские солдаты двинулись с беспощадной эффективностью, уничтожая всех на своём пути. Сотни, если не тысячи варваров, выкрикивая «Für den Führer, für Deutschland!», выходили из Врат. Когда до солдат Империи оставалось всего несколько сотен метров, пространство заполнил неестественный треск. На них обрушился шквал вражеской магии. «Всем немедленно встать в оборону!» — закричал я, осознавая, что это наше последнее сражение. Но мои слова утонули в реве битвы и паники. Враги продвигались вперёд, их оружие обрушивалось на наши ряды, превращая всё в хаос и разрушение. Я видел, как мои солдаты падали один за другим, не в силах сопротивляться. Я знал, что если не остановить этот хаос, всё будет потеряно. Но мои попытки организовать оборону оказались тщетными. Враг был слишком силен и беспощаден. Люди кричали в ужасе, пытаясь укрыться, но не было спасения. Огромные бронированные повозки крушили всё на своём пути, их магия выжигала все. Воины Империи, которые пытались сопротивляться, падали один за другим, их тела разрывались на куски от мощи чужих. Вражеские солдаты безжалостно врывались в шатра, вырезая всех, кто находился внутри. Кровь текла рекой, смешиваясь с грязью и пеплом. Те, кто пытался сопротивляться, умирали мучительной смертью. «За Императора!» — кричал один из наших, но его голос быстро затих, когда его тело пронзили десятки металлических молний. Маги Империи, видя, что их чары бессильны перед врагом, пытались бежать, но их догоняли и убивали без малейшего колебания. Виверны и огры, которые когда-то внушали страх нашим врагам, теперь падали под огнём. Я видел, как одна из виверн, обрушившаяся на солдат, была сбита с красным светом, её крылья горели, и она рухнула на землю с оглушительным ревом. Враг продвигался вперёд, их лица были холодными и безжалостными. Они не знали пощады, не испытывали сожаления. Их единственной целью было уничтожение всего живого. Я видел, как один из солдат ворвался в шатер слуг, из которого доносились крики. Через несколько секунд крики прекратились, и солдат вышел, его руки были покрыты кровью. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел только холодную решимость. «Мы не можем сдержать их… они слишком сильны…» — прошептал я, осознавая полную безнадёжность ситуации. Поначалу легион, не встречая сопротивления, успел захватить богатую добычу, включая сотни рабов. Но теперь… Всё было разгромлено и уничтожено! Среди всего этого хаоса имперец заметил знамя захватчиков: три треугольника, переплетённых между собой. Он подумал, что они прогневили богов, и те в ответ послали на них армию демонов.

***

В Токио, в императорском дворце, высшие чины японской армии и правительства собрались на экстренное совещание. На стенах висели карты и фотографии, отображающие передвижение войск Рейха. «Император, наши разведывательные службы подтверждают, что Рейх собирает крупные силы в определённой зоне,» — начал министр обороны, указывая на карту. «Что это может значить?» — спросил Император, его голос был спокоен, но глаза выдавали напряжение. «Это может быть подготовка к новому военному манёвру или учениям. Однако, масштабы этих передвижений вызывают подозрения,» — ответил начальник Генерального штаба. «Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Укрепите наши оборонительные позиции и усильте разведку,» — распорядился Император. «И поддерживайте тесную связь с нашими союзниками.» В тайных убежищах и подземных штабах Объединённой повстанческой организации, лидеры сопротивления также обсуждали новости о странных движениях Рейха. «Рейх что-то замышляет. Эти передвижения войск не могут означать ничего хорошего,» — сказал один из лидеров, показывая фотографии и разведывательные отчёты на стене. «Мы должны выяснить их планы. Наши агенты должны усилить разведку в районе скопления войск,» — добавил другой лидер. «Если это учения или подавление очередного восстания, мы должны быть готовы к действию. Лидеры союзных государств, входящих в сферу влияния Рейха, также получали информацию о происходящем. В штаб-квартирах союзников проходили экстренные совещания. В Риме, столице Федерации Римского Народа, Сенат собрался в связи с чрезвычайной ситуацией. «Наши разведданные подтверждают, что Рейх готовит крупную военную операцию. Мы должны быть готовы оказать им поддержку,» — сказал министр обороны, показывая данные разведки. «Мы должны показать нашу лояльность и готовность поддержать Рейх в любых начинаниях,» — заключил Цезарь.