Убей меня своей улыбкой

      Стив бы соврал, если бы сказал, что не испугался до ужаса, когда первый раз нашёл в своём шкафчике подарки.       Началось все со сборника на кассете, где были его любимые песни и даже несколько новых. До этого он ни разу их не слышал, но полюбил с первого прослушивания.       Просто одним утром кассета Sony уже лежала там, и больше не было ни футляра, ни какого-то комментария. На левой стороне просто было написано чёрным маркером "Стив". И эта надпись так чертовски смутила Стива, что он несколько минут оглядывался, пытаясь понять, не подшутил ли кто над ним. Но никто, казалось, не обратил на это никакого внимания. Поэтому, когда он расспрашивал людей, не ошивался ли кто рядом с его шкафчиком, никто не мог дать конкретного ответа.       Уже не в первый раз кто-то оставлял вещи в его шкафчике. Если честно, подобное всегда было довольно классическим ходом, если ты хочешь привлечь внимание человека. Черт возьми, да он сам раньше проделывал такое с Нэнси, вот только обычно люди оставляли сообщения. Поэтому он ожидал услышать признание в любви, записанное на кассету, но там не было ничего, кроме музыки. Даже не было песен о любви. Вместо этого — просто хорошая, нет, отличная музыка. Наверное, этот сборник был одним из лучших из всех, что у Стива когда-либо были.       После этого начали появляться и другие вещи. Один раз это был лист с ответами на тест, из-за которого Стив не находил себе места неделями. А в другой раз, когда в Хокинсе настали первые весенние дни, он обнаружил купон из Dairy Queen на два средних рожка мороженого.       Это все были маленькие и полезные вещицы, однако как бы Стив ни ценил их, они не были его самыми любимыми.       Чаще всего Стив находил стихотворения на страницах, потертых и пожелтевших от времени, очевидно вырванных из библиотечных книг, и где по краям иногда была позолота.       Когда Стив уступил желанию рассказать кому-нибудь об этом, он показал их Нэнси. Некоторые из стихотворений оказались сонетами, которые ей пришлось ему объяснять. Все стихотворения были прекрасны, но в них всегда присутствовало немного печали.       Стив хранил эти разрозненные странички в коробке из под обуви, которая стояла у него под кроватью.       Также он находил дикие цветы, на которые раньше никогда не обращал внимания. Стив аккуратно устраивал эти маленькие изящные букеты, что наполняли его шкафчик цветочным ароматом, поверх неаккуратной стопки книг. Когда он принес цветы домой и положил их на тумбочку около кровати, в его комнате будто стало немного светлее.       Он не думал, что может так быстро привыкнуть к этим маленьким сюрпризам. И это радовало его больше, чем следовало, ведь все это означало, что кто-то почти каждое утро взламывал замок на его шкафчике. Тем не менее, каждый день он приходил в школу с чувством предвкушения и теплом в груди. И краснел каждый раз, когда что-то находил.       Вечером, когда Стив был один в своем пустом доме, а компанию ему могли составить только тени и ночные кошмары, он кое-что осознал. Мысль, что кто-то столь целенаправленно думал о нем, была единственной вещью, что облегчала его одиночество. По правде говоря, о Стиве уже давно никто так не заботился. И вряд ли кто-то когда-либо просто хотел сделать его счастливым, не требуя ничего взамен. Для разнообразия, подобная перемена заставляла его чувствовать себя несколько менее дерьмово.       Его немного убивало то, что он не знал, от кого были все эти подарки и почему этот кто-то не предпринимал попыток приблизиться к нему. Но в первый раз, когда он стал рыскать вокруг, пытаясь найти своего тайного поклонника, все прекратилось больше чем на неделю. Стиву было слишком страшно разрушить ту хрупкую связь, которая установилась между ним и незнакомцем, чтобы и дальше продолжать поиски.       Какое-то время он просто принимал все это как должное. Как вдруг, одним утром, открыв скрипучую металлическую дверцу и найдя одиноко лежащее соцветие, все из белых цветов в виде звезд, он заметил скомканный лист бумаги, который лежал на полу около его шкафчика.       Стив не решался поднять его, но после минутного раздумья, все же прислушался к настойчивому голосу в своей голове, просящему поднять листок.       Едва развернув его, он понял, что это очередное стихотворение. Но на этот раз оно не было вырвано из книги. Это было стихотворение, написанное от руки аккуратными буквами с наклоном.       Сердце Стива билось настолько сильно, что у него тряслись руки, когда он читал эти строки: “Я смотрю на тебя и ты — моя луна. Такая светлая, холодная, и высоко надо мной на небе Я так хочу достать тебя оттуда и завладеть тобой, Но без тебя на небе, я не смогу найти свой путь в ночи.”       И было что-то такое в этом неуклюжем маленьком стихотворении, что отзывалось у Стива в душе, резонировало с его одиночеством и разбитым сердцем. Делало этот стих невероятно красивым для него.       У Стива в горле образовался комок, когда он понял, что не должен был это прочитать. Что человек, написавший это, скомкал бумагу и явно намеревался выбросить.       В тот день Стив впервые оставил сообщение в своем шкафчике.       Оно гласило: Пожалуйста, поговори со мной.