Misfit

      Возможно, Гарриет никогда не стоило этого делать.       Что именно? О, у нее было слишком много вариантов. Может быть, не надо было вообще ввязываться в эту войну? Она могла бы отсидеться в какой-нибудь глубинке или вообще уехать, например, во Францию. Да, это было бы проблематично в связи с некоторыми обстоятельствами, но зато она не подвергала бы их опасности. Наверное, сделай она так, все было бы по-другому.       Но Гарриет лучше других понимала, что принятые решения и их последствия уже не исправить.       Даже будь у нее хотя бы один из маховиков, она, наверное, и не попыталась бы повернуть время вспять. Просто потому, что корни произошедших событий проникли глубоко в века. Они тянулись на протяжении всей истории, связывая судьбы все большего количества людей, завиваясь в причудливые узоры и появляясь в самых необычных местах. И все это только для того, чтобы достигнуть кульминации именно сейчас, под конец ее жизни. Возможно, Поттер поэтому всегда казалось, что в ее жизни все уже предопределено. Что судьбу уже не изменить.       Но она не была бы Гарриет Поттер, если бы позволила себе плыть по течению. Она была той, на кого надеялись тысячи людей, единственным человеком, буквально пережившим смерть. Она должна была сражаться, рвать на себе жилы, сделать себя и своих друзей свободными от любых оков. Должна была стать достойной того доверия, которое ей оказывают остальные. И Гарри стала.       Как жаль, что ненадолго.

***

      — Ты ведь понимаешь, что то, что ты-       — Более чем, — Гарриет начинает надоедать этот разговор. В конце концов, хоть и не по своей воле, но она пришла сюда для того, чтобы уже закончить свое чертово существование.       Она находилась на платформе девять и три четверти, хотя назвать это белое, простирающееся в бесконечность пространство вечно живым вокзалом было бы неправильно. Кингс Кросс, казалось, никогда не спал. Будь то ночь, когда темнота опускалась на город, и сторожа, оставшиеся на постах, пытаясь не уснуть и не попасться начальству, играли в карты и пили, а со стороны освещенных улиц доносились приглушенные звуки игры уличных музыкантов. Или день с его неутихающим шумом, гудками прибывающих поездов и криками людей, старающимися хоть немного оттянуть момент расставания с близкими. А в случае с волшебной платформой к всему этому мракобесию добавлялся шепот заклинаний, уханье сов и хлопки аппараций. Но здесь хоть все и походило на место, которое Гарриет считала началом своей истории, было совершенно другим.       Тут слишком чисто и светло. Белые потолки, колонны, пол — само пространство источало холодный свет, что резал глаза, вызывая смутный и непонятный страх. Давящая тишина толстым пологом накрывала Гарриет, будто бы шепча о том, что она должна искупить вину за содеянное.       Ну, на самом деле, ничего необычного в этом не было, ведь, как думала Поттер, она оказалась в чистилище.       — Твой род никогда не переставал меня удивлять, — хмыкнула бездна. В мыслях Гарриет решила называть его именно так, все же подобрать эпитет к черному ничего, висящему в пространстве и искажающему его только своим присутствием, довольно сложно. — Всегда отличаетесь от других, будь то кровь, магия или характер. А ты… Что ж, наверное, этого и стоило от тебя ожидать.       — Вы говорите так же, как и многие другие. Я ожидала от такого существа чего-то более интригующего, — Гарриет полностью понимала, с кем говорит, но после всего случившегося ей было уже все равно. Что ей сделает Смерть? Убьет? Отправит в несуществующий ад? Заставит вечно страдать? О, Гарри уже мертва, да и прекрасно знала, что случается с умершими душами. — Если это все, что вы хотели сказать мне лично, а не по указке волшебника, которому должны, то позвольте мне уже окончательно упокоиться с миром.       — Как я и говорил, исключение. Хотя бы в своей непомерной наглости, — казалось, это было произнесено с какой-то затаенной гордостью, словно Смерть — старушка, которая хвастается подругам внуками. — К чему эта просьба? Ты ведь и сама знаешь, что это невозможно.       — То есть я действительно могу сделать это? — Гарриет была обескуражена. Значит, те слова, которые ей передал Дамблдор, про то, что она может снова вернуться, были правдой? Значит ли это, что то, о чем говорил он, тоже было правдой? Она сможет снова увидеть свою семью? Снова побывать дома? Посетить-       — Вернуться в подлунный мир? Конечно.       Ах. Точно.       Это не могло быть настолько просто.       Было глупо даже надеяться.       — Это место находится вне времени и пространства, не так ли? — ее только загоревшиеся глаза снова потухли и стали похожи на кукольные протезы. — Сколько времени прошло там, в человеческом мире, пока я была тут?       Может быть, все не так плохо и дома прошло всего пару дней? Хотя бы месяцев? Поттер даже согласна на года и десятилетия.       — Около четырех веков.       Гарриет хотелось истерически смеяться. Мерлин, четыре века. Пока она тут болтала с каким-то черным монстром прошло четыреста лет. Время, за которое даже те, кто выжили в битве за Хогвартс, уже давно лежат в могилах. Как там он говорил? Они были прокляты вечным несчастьем и одиночеством? Что ж, еще одно очко в его пользу.       — Теперь ты понимаешь, насколько быстротечны для меня ваши жизни? — Смерть смотрел на нее, как на неразумное дитя, которое, с детства находившиеся под родительским крылом, сделало первый шаг во взрослую жизнь и тут же обожглось. По крайней мере, Гарриет чувствовала себя именно так. — Это не значит, что твоя жизнь окончена. Фактически, она закончится очень нескоро, — он усмехнулся, — но ты всегда можешь начать сначала.       Гарри уже нечего было терять, ведь так? И если на Земле действительно прошло четыреста лет, то, может быть, она наконец сможет найти свое место под солнцем? Обрести семью или даже стать счастливой? Доказать ему, что он был не прав насчет Гарриет?       — Итак, ты согласна вернуться в человеческий мир, Гарриет Лилиан Поттер?       — А у меня есть выбор? Хотя, даже если и был, мой ответ все равно был бы таким же.       Конечно.