Misfit

      Гарриет Поттер действительно любила свою семью.       У нее не было кровных родственников, — конечно же, можно считать таковыми Дурслей, но спустя десятилетие боли, которую Гарри терпела каждый день, она отказывалась называть их так, — но она встретила людей, которые стали для Гарриет гораздо важнее собственной жизни.       К примеру, ее крестный — Сириус. Возможно, первое впечатление и было не очень хорошим, но стоило выслушать его историю, поговорить наедине и увидеть ту любовь, с которой он смотрел на Поттер и которой ей так не хватало на протяжении всей жизни, и Гарри стала воспринимать его как самого близкого человека. В конце концов, она была лишь недолюбленным ребенком и тянулась к любому теплу, которое Блэк давал даже более чем достаточно. Во время каникул после третьего курса, когда они только познакомились, Сириус забрал ее в дом, находившейся на улице Гриммо. И этот жест для Гарриет был важнее любых слов, даже предостережений Дамблдора и опасности появления приспешников Темного Лорда.       Хоть они и были знакомы всего два года, но Сириус стал для Гарри первым человеком, которого она могла назвать членом семьи.       Или Рон и Гермиона, ее драгоценные друзья. Одни из первых, с кем ей удалось познакомиться в магическом мире. Люди, с которыми Поттер прошла слишком многое, как для семнадцатилетних подростков. Вместе они были Золотым Трио — константой их поколения.       А также Люпин, Тонкс, семья Уизли, Невилл и… Впрочем, хоть он и был для Гарриет ближе всех остальных, называть его семьей было бы слишком поспешно.       И тем не менее, Гарри была готова не раздумывая умереть за любого из них, спасти их жизни, даже если придется пожертвовать тысячами других. Наверно он был прав, называя Поттер эгоисткой.       Появившись здесь, через четыреста лет после того, как все, кто был ей дорог, погибли, Гарриет казалось, что весь мир потерял свои краски. Она снова была одна. Так же, как и в детстве, когда Дурсли, боявшиеся ее способностей, запирали девочку в чулане и не выпускали до самого утра. А после одного случая их страх, даже после обливейта, лишь усилился. И все, что видела Гарри на протяжении пяти лет своей жизни — учеба в школе, которая ни дня не проходила без оскорблений в ее сторону, редкие прогулки вместе с Дадли и его дружками и неяркий свет из окошка в ее личной тюрьме. Почему-то никто не замечал маленькую девочку в потрепанной одежке, вечно угнетаемою родственниками и одноклассниками. Но Гарриет никогда не оставляла надежду — единственное, что у нее никогда не смогли бы отнять.       Поэтому даже в такой ситуации у Гарри была надежда. На то, что она родится в счастливой семье с хорошими людьми, что у нее будет шанс прожить жизнь снова, без напрасных ожиданий окружающих и долга, который был с ней с младенчества.       Возможно, печально известная удача Поттеров сработала и здесь.

***

      Впервые открыв глаза в этой новой жизни, Гарриет увидела лишь цветные пятна, самое яркое из которых было красно-рыжим, словно пылающий огонь. Как только ее неподготовленные глаза уловили этот так выделяющийся среди других цвет, Поттер тут же отключилась, сама не понимая от чего.       Проснувшись снова, она наткнулась взглядом на белый потолок, вызывавший у нее не самые приятные воспоминания. Как оказалось, Гарриет находилась в помещении, полном других маленьких детей, что не добавляло ей какого-либо комфорта. Но она определенно удивилась своей способности видеть четко, и не только из-за того, что большую часть своей недолгой жизни ходила в очках, но и потому, что насколько Поттер знала из книжек, которые она находила в больничном крыле и нескольких запомнившихся ей из них фактов, младенцы некоторое время после рождения имеют очень плохое зрение. И либо это относилось только к магическим детям, либо она снова стала исключением из общепринятых правил. Не то чтобы это было чем-то удивительным.       Удивительным была ее мать.       Когда Гарриет принесли этой милой девушке, Поттер была… Не напугана, нет, то, что она почувствовала при взгляде на нее было и удивлением, и радостью, и злостью с непониманием, и нестерпимой тоской. Перед тем, как Гарри отдали на руки матери, она услышала неразборчивую фразу от ее, как она предполагала, отца, в конце которой он сказал имя женщины. Лили.       Эту рыжеволосую и зеленоглазую, так похожую на фотографию, которую Гарриет при жизни всегда носила с собой, девушку звали Лили. Не Марта, Джейн или даже Мария, а именно Лили. Казалось, что это была лишь еще одна несмешная шутка вселенной. От которой было в такой же мере радостно, в сколькой и горько.       Как только первичный шок прошел, Гарри обратила внимание на молодого мужчину, даже парня, с прямыми белоснежными волосами и карими глазами. Он был другой национальности, возможно, китаец или японец, Гарриет никогда не была сильна в подобном. Парень, казалось, смотря на Гарри готов был заплакать.       Он снова что-то сказал на непонятном для Гарриет языке и, смеясь, обнял ее вместе с Лили.

***

      Как оказалось, Гарри родилась в Японии, в Токио. Не то чтобы этот факт многое менял, но хотя бы ее предположение насчет того мужчины было верным. Кстати, за это недолгое время, что она была здесь, Поттер узнала не только имя своей матери, но и отца — Акане. Оно почему-то напоминало ей летний освежающий ветерок, яркие краски осени и блеск рубинов. Даже по меркам Гарри это были странные ассоциации. Хотя, наверно ей стоит перестать называть себя так в мыслях, все же у нее пока есть время привыкнуть к новому имени. Да и говорить она не начнет еще долго.       Теперь она не Гарриет Поттер — имя, которое принесло ей слишком много бед; Гарри даже в некоторой степени рада избавиться от него, — а просто Рей. Арису Рей.

***

      В первые годы ее новой жизни Рей не слишком много времени проводила с родителями. И она на самом деле не обижалась, Рей была рада и тому, что они у нее хотя бы были. А когда Акане или Лили вечером приходили домой, уставшие и иногда даже в бинтах и пластырях, которые пропахлись медицинским спиртом, и вместо того, чтобы сразу лечь спать или отдыхать, они проводили оставшееся до ночи время с ней, Арису была действительно счастлива.       Сначала, конечно, она не понимала ничего из того, что говорили родители, даже имена — свое и отца — она узнала лишь по повторяющимся словам, что и не было удивительным, все же Рей никогда не была полиглотом, а обстановка, в которой она росла, не предусматривала обучения чему-то кроме основ боя и выживания. Но вскоре Рей начала понимать отдельные слова и фразы. Было ли это нормальным, как для ребенка, который только познает мир и быстро всему учится, или во всем виновата магия? В любом случае, теперь это не имеет никакого значения.       Так как четы Арису почти никогда не было дома, Рей думала, что они будут оставлять ее либо с каким-нибудь родственником, либо найдут няню. Что ж, и в этот раз ее фамильная удача сработала как надо. У Рей действительно появилась няня. Только немного необычная.       Конечно, для Арису, как для человека, который большую часть своей жизни провел в мире, где почти нет ничего невозможного, странные существа или люди с невообразимыми чертами не были чем-то, чему стоит удивляться, но совершенно спокойная реакция родителей на девушку с голубой кожей и рожками Рей немного покоробила. Но чтобы заранее не тратить свои нервы, Рей решила пока оставить все идти своим чередом. И, наверное, не зря. Потому что Теруко-сан оказалась одной из самых милых людей, которых она когда-либо знала.       Когда Теруко впервые увидела ее, Рей думала, что снова умрет слишком рано из-за того, что ее еще не до конца окрепшие уши просто взорвутся от почти убийственного ультразвука. Но несмотря на это, они быстро подружились. Если так можно назвать то проявление заботы, которое дарила ей Теруко, и почти идеальное поведение Рей.       «Почти», потому что хоть теперь у Рей и было другое имя, гражданство и семья, она была Поттер по крови. А в том, что кровь у нее осталась та же, Рей была уверена. Она чувствовала это так же, как и запах кофе, который Акане и Лили делали себе каждый день перед уходом на работу. Поэтому, даже несмотря на те события, произошедшие с ней в прошлом, иногда Рей была тем еще шилом в заднице.       Обычно Теруко-сан нянчилась с Арису, а девочка, которой было чуть больше года, снова скучала, все же возраст у нее был не самый веселый — из-за того, что это тело было довольно слабым, неокрепшие кости не позволяли ей делать большую часть из того, что уже могли ее ровесники, — поэтому все, что делала Рей в это время — следила за Теруко и слушала сказки, которые ей читала няня. И в один из таких дней Арису решила немного «подшутить» над девушкой.       Ее розыгрыш не был чем-то необычным — всего лишь заставить левитировать маленькую бутылочку с детским питанием, и этим напугать Теруко-сан. Как предполагала Рей, она получит забавное шоу, а Теруко — немного адреналина. Но Арису не учла одного. Возможности, что мир за четыреста лет изменился и больше не делится на маглов и магов. Возможности, что Теруко не просто так имеет необычную внешность. Возможности, что способности стали чем-то большим, чем в то время, которое помнила Рей.

***

      Все шло так, как и должно было. Не то чтобы Арису была гениальным стратегом, но для того, чтобы напугать ничего не подозревающую Теруко, много думать и не нужно. Все решает эффект неожиданности. Если во время того, как Теруко будет читать очередную детскую историю, заставить бутылочку парить прямо перед ее носом, она точно испугается. Такой уж была Теруко — милая девчушка с солнечной улыбкой и несколько гипертрофированными эмоциями. Такие обычно плачут из-за сопливых мелодрам, показывающихся по телевизору, и подбирают щенят в дождливые дни.       И вот, когда Рей подняла объект в воздух, и взгляд жертвы оторвался от страниц книги, Арису, уже в предвкушении шоу, смотрела на Теруко во все глаза. Но вместо крика ужаса или хотя бы удивленного вздоха, Рей услышала лишь восторженный писк.       — Рей-чан! Это ведь сделала ты? Ты, ведь правда же? — Теруко подняла Арису с кровати и начала кружить в руках. А бутылочка тем временем с громким стуком упала на пол. — Это просто невероятно! Ты смогла поднять в воздух такой большой предмет!       Что? Почему она не удивлена? Почему не кричит от страха? Почему так счастлива?       — Ох, Рей-чан, если это действительно твоя причуда, то ты обязательно сможешь стать героем, так же, как и твои родители!       Ге… Героем?..