Сладкие тернии: Букет

      Лиса понимала… Чувствовала, что что-то может пойти не так. Она слишком много времени провела в душе, не обращая внимания на тишину, что окутала весь особняк. Крики оставшихся жертв стихли, и было в этом что-то подозрительное. Они либо смирились, либо…       Когда она, схватив молоток, проведала одну из двух девушек, ее ожидал предвиденный, но нежеланный сюрприз — девушке удалось распутаться и сбежать. Конечно, лиса заранее позаботилась о том, чтобы все двери и окна были заперты на ключ, который она позаимствовала у хозяйки особняка. Но это не убавляло проблем, возникших сейчас перед ней.       «Сука. Знала ведь, что с тобой будут проблемы!» — разгневанная, лиса начала оглядывать каждую комнату, готовая перерыть все вверх дном, и скорее найти сбежавшую. Сейчас та либо в отчаянии ищет выход, не заботясь о шуме и осторожности, либо затаилась, выжидая.       За очередным поворотом лису ждал неприятный сюрприз, отвечающий на ее вопрос. Что-то тяжелое со всей силы врезало по телу, заставив рельеф маски вжаться в лицо, а затем отправить тело на пол. Неприятная боль в спине. Впервые за весь вечер она ощутила себя жертвой.       Девушка, держащая в руках вазу средних размеров, в очередной раз опустила ее приличный вес на тело еще не оклемавшейся лисы. Удар, отзывающийся болезненным стоном и звоном в сознании.       — Тварь… — произнесла лиса, пока ее вновь не впечатало в твердую поверхность под собой. Она уже успела выпустить оружие из рук, даже не имея возможности вспомнить, в какой момент это произошло.       Очередной удар. Треск. Вскоре ваза разломилась на несколько частей, превратившись в осколки. Именно этого и добивалась жертва, тут же схватив один из острых осколков и направив его прямо к шее убийцы.       Лиса, пребывая в отвратительном состоянии, из последних сил пыталась препятствовать действиям нападавшей. Она прикрывалась руками, и те тут же окрашивались пронзающей болью. Тогда, еще сохраняя какую-то долю рассудка, лиса не теряла из виду тот факт, что она буквально лежала в этих самых осколках от разбившейся вазы. Тот, смертельно острый, что находился в руках жертвы — был не единственным. Этим и воспользовалась лиса, схватив первый попавшийся осколок и, зажав в израненной ладони покрепче, со всей силы вбила его в череп жертвы, которая из-за паники и ненависти даже не рассчитывала на подобный исход. Из раны во всю хлестала кровь, ее глаза закатились, удары прекратились. Выпустив оружие из рук, теперь ее конечности бились в конвульсии. Лиса, едва не потерявшая сознание, созерцала этот ужас сквозь прорезь маски. Эта картина веселила ее, забавляла, хоть и могла стоить ей жизни. Выскользнув из-под поникшего тела жертвы, она кое-как поднялась на ноги, покачиваясь и опираясь на ближайшую стену. Наблюдала за девушкой, из головы которой продолжала хлестать кровь, сверху вниз. Ей было радостно за ее победу, и, возможно, удачу, и одновременно обидно за то, что она лишилась возможности подвергнуть пыткам одну из жертв.       — Досадно… — это все, что произнесла лиса перед тем, как покинуть комнату. Израненная, она прошлась по коридору, но вскоре рухнула, вдыхая тяжелый воздух. Она не собиралась умирать. У нее еще остались планы. И все же, она позволила себе немного передохнуть. В конце концов осталась лишь последняя жертва. Та самая, которая станет ключом к истории.

***

      Прохладный ветер заставлял Мио дрожать. Укутавшись в шарф, она выдыхала горячий пар, чтобы хоть как-то согреться. Поездка на автобусе выдалась долгой, но девушке хотелось верить, что при этом не напрасной.       Автобус привез ее на одинокую железнодорожную станцию. Вокруг лишь деревья, иней и ни единой души. Именно поэтому Мио решила, что ей просто необходимо встретиться с тем, кто здесь работает, и расспросить его кое о чем. Пока она шла, перебирая продрогшими от холодной земли ногами, в голове раз за разом проигрывала ту запись с флешки, которую нашла в клубной комнате. Зверское убийство, в котором Мио удалось хоть как-то разобрать жертву. Судя по репликам «оператора», на этом видео была запечатлена президент клуба. Первая жертва все еще оставалась под вопросом. Мио приходилось использовать лишь те отрывки информации, которые она слышала от Шиорико.       Вдоль продолжительной платформы тянулись фонари, пустующие лавки и старые афиши, объявления на которых уже давно пожелтели. Даже странно, что к столь роскошному особняку вел один этот единственный путь. Конечно, жители самого особняка и их гости наверняка пользовались личным транспортом, но молодые девушки, учащиеся в университете, пока были лишены такой роскоши.       Причина, по которой Мио приехала именно сюда, заключалась в ее догадках, основанных на звонках и сообщениях от Шиорико в последний день перед пожаром.       «Первый день после отъезда Шиорико. По телефону она сообщила, что одна из девушек опоздала, и в итоге им пришлось ехать впятером. До самой ночи она отправляла сообщения и поддерживала связь с Мио. Второй день после отъезда. Поздним вечером случился пожар, в результате которого погибло пять девушек. Если судить по записям, то убийства произошли уже после захода солнца — на второй день перед самым пожаром. И убийцей был кто-то помимо этих пятерых.»       Все становится очевидным, как один плюс один, но Мио требовалось еще одно твердое подтверждение теории. И только после него она будет уверена на сто процентов.»       По пути к единственной жилой постройке станции, девушка оглядывала каждое окно, но сквозь отражение не видела никаких движений. Ей пришлось обойти домик с обратной стороны, чтобы найти выход и зайти внутрь. Обычно, билеты покупают отсюда, и Шиорико вместе с подругами были здесь. Кто-то должен помнить их.       — Эм, прошу прощения? — громким голосом подозвала Мио. В тот же момент, заставив дрогнуть от неожиданности, зазвонил ее телефон. Достав его из кармана, она увидела входящий вызов от ее работодателя. Убедившись, что на ее зов никто не подошел, она развернулась и отошла к входной двери, чтобы ответить на звонок.       «Где тебя черти носят?»       «П-прошу прощения, я… все еще плохо себя чувствую…» — Мио понизила голос, испытывая неловкость.       «Я знаю, ты говорила, что у тебя случилась беда и все такое, но я итак уже продлил тебе все сроки. Мне нужен результат. В этом месяце! Девочка, ну не зли меня.»       «Д-да, извините. Я ценю, что вы пошли мне на уступки, и я обязательно воспользуюсь этим временем, чтобы оправдать ваши ожидания.»       «Да плевать тебе должно на мои ожидания. Ты о себе думай, о своем будущем. Я говорил, какие пути откроются перед тобой, если ты приложишь хоть каплю усилий, работая на меня. Давай, умоляю, не тупи больше. Все, пока.»       После разговора, как и всегда до этого, остался горький осадок. Не сколько из-за того, что Мио в очередной раз отчитали, а скорее потому, что работодатель теперь единственный человек, с которым Мио общается по телефону. Раньше эти звонки могли поступать и от другого, любимого и дорогого сердцу человека, но сейчас, когда звонит ее телефон, ее сердце уже не трепещет от предвкушения. Это приятное чувство словно выдернули из ее груди, оставив лишь тоску и горечь. С этими мыслями Мио опустила телефон в карман, а затем, разочарованная, потянулась к двери, чтобы вернуться домой, позабыв о цели визита.       — Я могу вам помочь? — раздалось из-за спины.       Мио резко развернулась, слегка испугавшись, но при этом тут же, как прежде, воодушевившись.       За стойкой стоял старик лет пятидесяти. Сгорбленный, лысый, но от одного его взгляда веяло уютной добротой. Девушка была уверена, что он не будет против поделиться с ней нужной информацией. Если вообще хоть что-то знал.       — Д-да! Мне нужно у вас кое-что узнать! Буду рада, если поможете мне, — Мио низко поклонилась.       Вскоре после этого она кратко изложила причину, по которой приехала сюда. Рабочий станции все время кивал, словно понимал и заранее прекрасно знал обо всем, что рассказывала Мио.       — Да, разумеется, я слышал о недавнем происшествии. Ужасное горе для близких. Черт с особняком, но девочек действительно жалко…       — Значит, вы помните, как они садились на поезд за день до несчастного случая? У меня есть фотография одной из них. Если вы не против…       — Не стоит, я прекрасно знаю госпожу, что жила в том особняке со своими родителями. Да, вместе с ней было еще четверо девчонок. Я хорошо помню их, — работник охотно делился информацией. В его голосе звучало сопереживание, словно в том пожаре погибла его собственная дочь.       — Скажите, после того случая… Вы общались с полицейскими? Они проводили с вами допрос?       — М-м, нет, со мной с тех пор никто не связывался.       Это слегка удивило Мио.       — Тогда я задам еще пару вопросов. Скажите, на следующий день, в воскресенье, здесь на поезд садилась еще одна девушка? Примерно их же возраста.       Работник задумался, пытаясь вспомнить. Учитывая, как мало посетителей на этой станции, это не должно было составить труда. Однако, не исключено, что билетов в воскресенье здесь никто не приобретал.       — Нет, кажется, в тот день я никого не встречал.       — Ясно… — Мио выдохнула.       Это должно было развеять ее подозрения, но, скорее, лишь подтвердило иные догадки. Билеты действительно были куплены заранее, чтобы в день перед самым пожаром не светиться перед работником станции. И, что очевидно, не стать первым подозреваемым, если его вдруг начнут допрашивать полицейские.       — Эм, вы не против, если я куплю у вас кофе?       — Ох, да. Располагайтесь где-нибудь за столиком. Я скоро принесу, — старик удалился.       — Угу… спасибо, — Мио не торопилась покидать это место. Думала, что пока она здесь, поближе к месту преступления, ее голова начнет выдавать правильный ход мыслей, который приведет ее к следующей ключевой зацепке.       «Я знаю, что это ты. Ты должна была ехать вместе с клубом, но опоздала. Поезда ходят в этом направлении раз в сутки в первой половине дня. Возможно, ты планировала заранее отправиться во второй день, чтобы тебя не увидели с остальными? Возможно, тебя вообще не было в том особняке в течении этих двух дней. Но… я отказываюсь в это верить. Мне лишь нужно подтвердить, что ты точно была там. Какой-то знак, что я на верном пути.»       — Вот ваш кофе, — старик вернулся с большой кружкой в руках, поставил ее на стол. Мио уже начала доставать бумажник, но хозяин этого места похлопал ее по плечу и помотал головой, показывая, чтобы она не переживала на этот счет.       — Спасибо вам большое…       — Ох, гляжу этот столик пользуется большим спросом. Ну, тут хороший вид из окна.       — Что вы… имеете в виду? — отпивая согревающий напиток, поинтересовалась Мио.       — Девушки, которые ехали с госпожой, тоже сидели за ним перед отправлением. Смеялись, веселились.       — В-вот как… — с этой грустной мыслью Мио положила ладонь на столешницу, и слегка провела по ней, цепляя одинокие пылинки. Где-то здесь, наверняка, осталась хоть какая-то доля, какая-то частичка Шиорико. Дома Мио уже не ощущает ее тепла, все там пропиталось холодом, но здесь ощущения совсем иные.       Мио выбрала этот столик машинально, и не потому, что отсюда открывался вид из окна на станцию, а потому что это было самое ближайшее к выходу место.       — Ладно, отдыхайте. Если что-то нужно — кричите погромче, — старик поклонился, и вскоре оставил девушку наедине с собственными мыслями.       Действительно, сейчас ей было о чем подумать. Кто-то, скрывающийся в тени, ведет Мио за собой. Он знал, что она вернется в клубную комнату. Он также должен был знать, что она окажется здесь.       Возможно, Мио придется искать ответы где-то на улице. Если старик никого не видел в воскресенье, значит убийца здесь не показывался. Но стоит взглянуть на ситуацию с другой стороны…       Мио подняла взгляд к входной двери. Слегка скрипучая, она все еще не издавала достаточно шума, чтобы посетителей тут же заметили. Здесь нет дверного колокольчика. И, в чем Мио убедилась лично, чтобы обратить внимание хозяина на себя, до него пришлось докричаться, а затем еще какое-то время ожидать. Совсем не исключено, что убийца знал обо всем этом. Ему не составило бы труда пробраться сюда, не оставив следа своего присутствия. Нет, именно след после себя он и желал оставить. Но не для хозяина станции.       Мио отодвинулась от стола, пригнулась, и осмотрела все пространство под столом. Первое, и самое очевидное — оказалось тем самым, ради чего Мио прибыла сюда. Протянув ладонь вперед, она подцепила край скотча, на котором держалась крохотная, едва заметная схема с данными. В голове девушки уже возникали образы, записанные на очередной флешке.       Оказавшись в ее ладонях, эта вещь тут же отправилась в ее смартфон. Мио убедилась, что единственный живой человек не покажется во время просмотра, но на всякий случай надела наушники. Конечно, большую часть видео ей придется выслушивать болезненные крики, но за ними последует и жизненно важная информация.       Во время просмотра, что удивительно, Мио совсем не ощущала отвращения — наоборот, она наблюдала за всем с каким-то неведанным ранее упоением. Она наблюдала что-то, что не каждый человек в своей жизни сможет лицезреть. Это не просто сцена из фильма с актерами. Все это происходило по-настоящему. Вся эта извращенная жестокость, которой убийца наслаждался сполна. Мио хотелось верить, что она еще на один шаг ближе к этой тайной личности в маске лисы. Вскоре состоится их встреча. Мио позаботилась о том, чтобы узнать необходимый ей адрес — следующий пункт назначения. Но перед тем, как отправиться в то место, ей придется решить для себя один главный вопрос: довериться ли полиции, передать все эти данные специалистам и ждать, пока они поймают преступника, повинного в гибели пятерых девушек, или же выбрать тот вариант, который ей был ближе всего — самой лично решить все раз и навсегда. Может, она еще пожалеет об этом, и не раз, но, если это сгладит боль от утраты Шиорико — это единственное верное решение.       На третьем видео, где девушке поочередно отрывали пальцы, оказалось достаточно намеков и оснований, чтобы убедиться в своих догадках сполна. Реплики убийцы в маске... все это подтверждало теории и наталкивало на единственного подозреваемого в этом деле — таинственную новенькую, которая вступила в клуб в последние дни перед поездкой в особняк.       Мио желала поскорее покинуть эту станцию, но следующий поезд в обратном направлении пройдет здесь лишь вечером. Ей придется терпеть, ждать, и думать о том, что убийца там, все еще на свободе, живет, запятнав свои ладони кровью ни в чем неповинных девушек.       «Неужели все это было из-за ревности? Все это… из-за какой-то чертовой ревности к Шиорико? Она не досталась тебе, и поэтому ты решила отобрать ее и у меня? Не просто отобрать, а мучить меня, испытывать. Что ты этим добиваешься? Мне нужно было придушить тебя в тот день, когда у меня была такая возможность, Сузу.»