Сладкие тернии: Букет

      «Эй-эй, а помните ту дурочку в очках?»       «Ах, ты про тихоню, которая все время носилась с лейкой? Однажды эта пучеглазая чуть не врезалась в меня и не облила водой. Она все что-то мямлила, а мне так и хотелось заехать по ее стрёмной роже.»       «Ей так легко манипулировать. Каждую просьбу учителей выполняет. Не удивлюсь, если она еще и ноги раздвигает перед парнями.»       «Такие только на первый взгляд покладистые, невинные и скромные, но кто знает, на что они способны на самом деле?»       «Верно-верно…»       Скрипучая дверь поддалась вперед, приглашая Мио внутрь. Солнце, проникающее сквозь дверной проем за спиной девушки — пока что единственный источник освещения. Пару раз пощелкав выключателем, Мио не добилась успеха; окружение все также тускнело во тьме — лампы лишь издали предсмертную искру. Гостья прошла внутрь в поисках другого источника света. Как оказалось, дом снаружи выглядел еще прилично, а вот внутри — абсолютная разруха. Слишком многое указывало на то, словно здесь уже давно никто не появлялся. В голову девушке даже начали закрадываться мысли, что она ошиблась домом, в котором ранее жила неприметная Сузу. Нет, она и сейчас живет здесь, ведь факт остается фактом — в пожаре погибли лишь пять девушек из шести.       Наконец, рука Мио достигла одинокой тумбочки, на которой, помимо толстого слоя пыли стоял светильник, к счастью — рабочий. Теперь некоторая часть помещений первого этажа была освещена тусклым теплым светом. Под лучи лампы периодически попадают пылинки, беспрерывно кружа в воздухе. Затхлый, сухой воздух витает вокруг. Будь Мио хозяйкой этого дома, она могла бы позволить себе открыть окна, чтобы хоть как-то проветрить помещения. Но прямо сейчас она незваный гость, не желающий заявлять о своем присутствии. Единственная причина, по которой она позволила себе вот так просто войти через главную дверь — расспросы соседей, которые как один уверяли, что у порога дома уже какое-то время никого не появлялось. Что важнее, все в округе осведомлены о том, что девушка по имени Сузу жила здесь в одиночестве. О подробностях судьбы ее родителей, тем не менее, никто не стал трепаться. По-видимому, из уважения…       «Если она действительно причастна ко всему случившемуся, не удивительно, что с того времени она не посмела возвращаться домой», — это предположение было слишком очевидным.       Мио прошла вглубь ближайшей комнаты, внутри которой стоял обеденный стол, один единственный стул, а с противоположной стороны у стены — телевизор. Житель дома, похоже, совсем не беспокоился о комфорте; тут и там разбросаны упаковки от лапши быстрого приготовления, какая-то повседневная одежда, которой давно пора отправиться в стиральную машину, если она вообще имелась в доме. Не найдя ничего, что могло бы помочь расследованию, Мио вернулась в коридор и посетила следующую комнату — кухню. Перед глазами тут же закружили мошки, а в нос ударил неприятный запах плесени. Раковина, доверху забита немытой посудой, мусорные пакеты в таком же состоянии, а еще шкафчик, на котором стоял телефон с номеронабирателем. Мио уже давненько не встречала таких. К сожалению, свет от лампы уже не доходил до этого места, поэтому девушке пришло в голову воспользоваться фонарем на своем смартфоне — ей нужно было поступить так сразу.       Теперь девушке удалось разглядеть какие-то бумаги подле телефонного аппарата. И один единственный исписанный листок бумаги тут же привлек внимание Мио. Она потянулась за ним, чтобы изучить. Куча каких-то телефонных номеров. По всей видимости, Сузу использовала его, как справочник: здесь были номера службы спасения, директора и учителей из школы, но снизу…       «Неужели?..» — Мио хорошо знала этот номер, состоящий из десяти цифр. В ее номере он был забит, как номер Шиорико. Выходит, Сузу также знала его. Может, эта информация была известна всем, кто состоял в клубе, или же она лично спросила у Шио ее номер телефона, и та согласилась? Вариантов слишком много, и размышлять об этом не было никакого смысла. Что важнее, это было не единственной находкой. В самом низу листа, крупными буквами была написана одна единственная фраза: «перенос поездки с субботы на воскресенье».       «О каком переносе идет речь?» — Мио снова и снова вчитывалась в эту строку. Если Сузу изначально планировала отправиться в особняк на второй день, то какой смысл в этой оставленной записке?       Мысли, одна за другой, врезались в сознание Мио, словно дротики. Эта боль заставила ее сжать лист в кулак, превратив его в клочок, а затем отбросить на пол. Девушка продолжила блуждать по дому. Она все еще не узнала мотива Сузу. Ответ был уже перед носом, должен был быть перед носом. Возможно, на втором этаже она сможет найти что-то еще?       Медленно и аккуратно, девушка начала подниматься по ступеням. Каждый шаг сопровождался пронзительным скрипом. Доски, содрогаясь под ее весом, готовы были вот-вот треснуть. Этот дом совсем непригоден для того, чтобы в нем жили. Теперь, находясь здесь, Мио начинает потихоньку понимать, что она совсем не знала человека по имени Сузу. Кем она была? Почему жила одна в таком месте? Куда исчезла семья?       Второй этаж, что характерно для дома подобного типа, состоял из туалета и двух спален. Мио заглянула в первую: снова разруха, снова бардак. Вот только этот бардак отличался от того естественного, присущему местам, оставленным на растерзанию насекомым и отсутствию солнечного света. Здесь, определенно, постаралась человеческая рука. Обои разорваны, единственная кровать, что стоит в центре, покрыта пеленой перьев, выпотрошенных из рваных одеяла и подушек. Кто-то, наполненный ненавистью, оставил здесь свой след. Это похоже на место, предназначенное для испускания ярости и гнева, накопленного в душе. И эта комната… спальня родителей Сузу. На пыльном ковре лежат осколки стекла, которые остались здесь от побитых рамок с фотографиями. Из шкафа на полу разбросана одежда. Действительно. Это место насквозь пропитано отвращению к тем, кто здесь жил. Кажется, Мио потихоньку начала понимать, почему в тот момент, когда она впервые встретилась в Сузу, та показалась ей такой холодной, такой отрешенной от внешнего мира.       «Эй, недавно в школу приходила полиция. Это по поводу Сузу.»       «Что опять случилось?»       «Оказывается, ее насиловал отец. Прикиньте?»       «Мерзость. А мать куда смотрела?»       «Да матери вообще было по барабану. Отец работает в какой-то серьезной компании. Наверно, деньги для нее важнее были.»       «Да у них вся семья психи.»       «Не говори. Но полиция приходила не по этому поводу, это лишь так, затравка.»       «Ну что еще?»       «Да вчера ее родителей нашли убитыми. На них кто-то напал, когда они возвращались домой с работы.»       «С ума сойти.»       «Я хотела помочь Сузу. Ну знаешь, она могла бы вписаться в нашу компанию. Но эта психованная пугает меня. Она постоянно улыбалась, как ненормальная. Такое чувство, что она только счастлива.»       «Нет, ну с такими родителями, конечно…»       «Не удивлюсь, если она замешана в этом.» — такими были слухи, которые гуляли по школе в последние недели перед происшествием.       В следующей комнате, являющейся полной противоположностью предыдущей, Мио ощутила нотки безумия, присущего зависимым от любви людям. Стоило лишь отпереть дверь, как в нос ударил резкий запах духов, смешанных с каким-то благовоньем. Предназначенные, как услада для разума, сейчас эти запахи вызывали лишь головокружение и приступ тошноты. Прикрыв нос, Мио прошла внутрь. Окруженная четырьмя стенами, она ощутила все то настроение, которое пытался создать для себя хозяин этой комнаты. Первое, что приходило на ум, когда девушка взглянула на стены, лишенные обоев — любовь. Всюду, везде, одно и то же единственное слово: «Шиорико, Шиорико, Шиорико, Шиорико».       Эта комната, один сплошной культ вокруг личности Шиорико. Даже мебель, в порыве исцарапанная ножом, напоминала об этом имени. Сузу боготворила ее, обожала ее, любила ее, эта любовь быстро переросла в безумие. Эти чувства, которые не были знакомы ей с самого детства, поглотили ее с головой. Доведя себя до такого состояния, она, по-видимому, не была готова к тому, что объект ее обожания не примет ее чувства. Возможно ли такое, что это и было ее мотивом? Она так сильно любила Шиорико, что отказ для нее был равносилен предательству ее родителей когда-то. А что стало истинной причиной смерти ее родителей — остается лишь гадать. Но это, очевидно, оказало влияние на ее личность. Это уничтожило ее.       И все-таки… Все, что сейчас видела перед собой Мио… Почему-то ничего из этого не ассоциировалось с убийцей, которую она наблюдала на видео. Мио не могла объяснить эти чувства. Может, это интуиция или еще что-то. Лишь приблизившись к письменному столу, она изъяла из верхней полки тетрадку, полностью забитую стихами собственного сочинения. Не удивительно, что все они были также посвящены Шиорико. И стоило лишь углубиться в их текст, как Мио ощутила все те нежные и трепещущие чувства, которые Сузу могла испытывать к Шиорико. Этими строками она посвящала любимой свое израненное сердце. Теперь это больше не походило на безумство, граничащее с больной зависимостью. Даже Мио могла бы позавидовать подобной преданности любимому человеку. Отложив тетрадь в сторону, девушка прислонилась к стене, прикрыла голову руками и медленно сползла к полу.       «Я уже ничего не понимаю. Не понимаю… Моя голова сейчас взорвется!»       Все улики указывали на то, что именно Сузу убила девушек и устроила пожар. Почему же у Мио еще остались сомнения на этот счет? Откуда эти необъяснимые чувства? Откуда это сострадание к персоне, живущей в одиночестве в этом дряхлом доме? Мио хотелось получить еще больше подсказок. Но в равной же степени она понимала, что каждая подсказка приближала ее к тому самому видео, на которой будет во всех подробностях изображена смерть Шиорико. Окажись эта флешка у нее в руках, что Мио захочет сделать? Докопаться до истины, или же отправить ее как можно подальше, чтобы никогда не лицезреть страдания ее любимой Шиорико? Одна только мысль о том, что это уже давно произошло, сдавливает ее сердце.       «Как только я выйду за порог этого дома, у меня не останется иного выбора…» — Мио твердо решила, что она позвонит в полицию и заявит о том, что Сузу — шестая участница клуба, виновна в массовом убийстве. Придется закрыть глаза на сомнения. Это все, что ей остается, это единственный выход.       И, словно ответ на ее терзания, с первого этажа послышался глухой стук. Все тело Мио тут же напряглось. Одинокий дом, погруженный во тьму, одинокая девушка на втором этаже… а теперь еще и странный стук. Возможно ли такое, что это лишь воображение Мио? Или же на первом этаже действительно кто-то есть? А может это Сузу вернулась домой? Может кто-то увидел, что входная дверь открыта? С этими мыслями, Мио ощутила, как бешено и непрерывно работают ее легкие. Кислород быстро покидает их, заставляя задыхаться пылью.       Поднявшись с пола, девушка отряхнулась и, аккуратно ступая, направилась в сторону лестницы на первый этаж. Смысла прятаться уже нет — свет от фонаря освещал все вокруг, проникая даже через прощелины.       Опустив голову вниз, туда, куда уходили ступени, Мио увидела входную дверь. В дверном проеме все такая же пустота — там никого не было. Возможно, этот стук доносился с улицы? И все же, желая поскорее избавиться от наваждения, Мио спустилась вниз, обратившись к солнечному свету, проникающему в прихожую. С обратной стороны, где находились темные помещения кухни и гостиной, также не ощущалось присутствия кого-либо.       Тело продолжает дрожать. На пару секунд прикрыв глаза, Мио старается воспроизвести из памяти тот звук, который она слышала ранее.       «Это было словно… Словно что-то маленькое, что-то…» — раскрыв глаза, девушка развернулась и уставилась в ту самую точку на полу, — «…что-то пластмассовое ударилось о деревянный пол.»       Мио ошибочно полагала, что на пол приземлился лишь какая-то один предмет… Вот только предметов этих было два. Один из них — расколотый на несколько частей, словно попал под молот. Другой же — цельный и аккуратный, как и все до него: те, что она уже трижды находила в разных местах.       Медленно ступая к тому месту, куда приземлились флешки, она опустилась на колени и увидела на их корпусе цифры, отмеченные черным маркером.       «Цифра четыре и цифра пять…»       Как раз флешка с номером четыре была расколота на несколько частей и восстановлению уже не подлежала. Мио оставалось лишь гадать, что все это могло значить. А вот вторая, с номером пять, заставила девушку застыть на месте, даже сердце на миг замерло. Как бы она не пыталась отгонять пугающее чувство, девушка прекрасно понимала, что все это значило — что именно находилось на этой флешке.       Дрожащей рукой, она потянулась к ней, кое-как подняла с пола, но вставлять в смартфон не торопилась.       «Нет… нет… Я не могу… Не могу пережить это вновь…» — перед глазами всплывали кадры из предыдущих трех видео. Все они были ужасными, жестокими; нечеловеческий гнев, направленный на ни в чем неповинных девушек вызывал рвоту.       «Выходит, мое время истекло?» — подумала про себя Мио, держа в раскрытой ладони флешку с номером пять.       Как Мио должна поступить? Значит ли это, что к этому моменту она уже должна была быть твердо уверена в том, кто совершил эти ужасные деяния? Будут ли на последнем видео ответы? Или же там будет ее наказание за то, что она не смогла добраться до ответа раньше положенного срока? Хочет ли она вообще знать правду? Будут ли ответы стоить той боли, которую она испытает снова? Перед девушкой стоял решающий выбор.       Мио хотела зарыдать. Хотела закрыться в себе. Таким был ее ответ.       «С меня хватит… Хватит этой жестокости… Я больше не вынесу. Я просто приму тот факт, что убийцей оказалась Сузу. Да, я уверена в этом. Сузу была способна на подобное. Я пойду и сообщу об этом в полицию. Я все расскажу им…» — слабость Мио взяла над ней верх. Она так и не решилась притронуться к последней флешке.       Было ли это хорошим концом? Проделав такой путь, Мио отказалась от правды, к которой так стремилась. Она проявляла неуверенность в отношениях с Шиорико, она проявляет ее и сейчас. Эти события никак не отразились на Мио… Досадно. Очень досадно.       Твердые намерения Мио направили ее к выходу из дома. На этом все закончится. Конец.       Смартфон в ладони завибрировал. Громкая мелодия звонка разрослась по всем помещениям первого этажа. Мио вздрогнула от такой неожиданности. Взглянув в экран, она увидела незнакомый номер. Точнее, какая-то его часть угадывалась, и Мио уверена, что пару раз в прошлом получала звонки от этого незнакомого человека. Не томясь в ожидании, Мио ответила на звонок.       — Д-да?       — Простите, что потревожил вас. Это детектив, расследующий несчастный случай, который произошел в особняке. Вы сейчас можете говорить?       — По какому поводу вы звоните?       — Вам хорошо известно, в каком состоянии находились тела во время обнаружения?       — Ч-что?       — Вы меня слышите?       — Д-да, я вас слышу, просто… — Мио туго соображала. В голове что-то заклинило, — Простите, я все еще не понимаю…       Пока Мио разговаривала по телефону, за ее спиной раздался тихий скрип. Девушка не могла услышать его из-за того, что все ее внимание было приковано к динамику телефона.       — Возможно, я задам вам странный вопрос, но, скажите, пожалуйста… Вы встречались с госпожой Шиорико уже после инцидента в особняке?       Разум тут же помутнел. Девушка уже готова была упасть в обморок, телефон чуть не выпал из ее рук. О чем говорил этот человек? Что он снова несет? При чем тут Шиорико? Сознание уносило куда-то вдаль.       — Алло? Вы меня слышите? — доносилось из динамика, но Мио уже не слушала этого далекого голоса.       Хотелось опереться о ближайшую стену, чтобы не потерять равновесие. Однако, стоило ее телу покачнуться, как кто-то тут же обхватил его со спины, нежно прижавшись и, направив свои губы к уху Мио, ласково прошептав:       — Ну что, уже наигралась в детектива, моя милая Мио?