Сладкие тернии: Букет

      Заставь человека поверить в призраков, и его мир треснет. Призраки, которые преследуют людей даже после своей смерти. Именно этого больше всего боялась Сузу. Боялась, что ее погибшие родители вернутся к ней, станут ее ночным кошмаром. У нее не было такого человека, на которого она могла бы положиться, за которым могла бы скрыться от своих страхов. С каждым днем ее реальность продолжала рушиться, а издевательства окружающих лишь стремительнее приближали девушку к неизбежному концу. Если еще пару натянутых ниточек в ее разуме порвутся — она решит покончить с собой, не оставив в этом мире следа. Все быстро забудут о тихой девочке, которая ассоциировалась лишь с чем-то плохим, мерзким, пугающим.       — Почему бы тебе не вступить в наш клуб, Сузу?       Одна случайная встреча в коридоре, от которой Сузу поначалу готова была забиться в уголок. Кто-то заметил ее, кто-то даже предложил вступить в клуб? Но они еще не знают, каким жалким человеком она была.       — П-простите, я буду доставлять вам лишь неприятности… В школе обо мне…       — Я слышала то, что говорят о тебе в школе. Но вижу, что ты красивая, и ты хорошо учишься. У нас в клубе каждый был бы рад такому человеку. Не нужно думать, что все вокруг — твои враги.       Ее слова казались такими теплыми, искренними. Впервые за долгое время Сузу услышала что-то приятное о себе. Она все еще с опаской смотрела в глаза человеку, которого каждый в школе уважал, любил и ценил. Она боялась, что это окажется очередной насмешкой.       — Я… Не знаю даже… Все, что я могу, так это поливать цветы.       — Замечательно! — внезапно девушка подскочила к Сузу, взяв ее за руки и прижав к груди, глазки ее заблестели, словно она нашла давно потерянное драгоценное колечко, — У нас в клубной комнате много цветов, за которыми нужно ухаживать. Прошу тебя, ты наша единственная надежда!       «Я? Н-надежда? Она точно говорит обо мне?» — подумала про себя Сузу.       — Идем, я познакомлю тебя с остальными, — девушка потянула Сузу за собой. Возможно, это выглядело, как принуждение, но Сузу необходим был этот толчок, который она сама бы никогда не совершила. Тогда она впервые ощутила, насколько люди могут быть добры к ней. Насколько она могла быть добра к ней.       Будни в клубе стали для Сузу новым миром. Каждый день ей улыбались, ее приветствовали, спрашивали ее совета, по-настоящему ценили ее, как человека. Это был ее маленький мирок, хоть и ограниченный одним помещением, но согревающий ее душу.       Постепенно девушка понимала, что ее чувства в груди — не просто благодарность человеку, это перерастало во что-то большее. Все ее тетради были заполнены чувствами к этой единственной персоне, потому что она не решалась выразить их словами. Она стеснялась. Не хотела, чтобы ее построенное счастье рухнуло из-за такой глупости.       «Я… люблю ее. Я очень сильно люблю ее! И эти чувства сжирают меня изнутри.»       — У тебя такая милая заколка, Сузу. Что это, лисичка? — ее нежный голос, каждый ее скромный комплимент, все это надолго откладывалось в сознании Сузу. Это стало ее богатством.       — Скоро мы все вместе отправимся в поездку. Оторвемся от души! — воскликнула президент клуба. Все поддержали ее слова овациями.       В этой маленькой, хрупкой жизни появился смысл, появилось будущее.       — Сузу, не поможешь мне?       — Д-да, конечно! — словно радостный щеночек, Сузу подбежала к девушке.       — Не занесешь в клубную комнату после занятий вот эти книги, — она протянула список, в котором имелось несколько наименований.       — Я могу сделать все прямо сей…       — Нет-нет, именно после занятий. Идет? — она улыбнулась.       — Ах, я поняла!       — Спасибо, рассчитываю на тебя, — в этот момент ее ладонь опустилась на пылающую щечку Сузу.       Что это был за жест? И ее взгляд в этот момент… такой заботливый, такой чувственный. Сузу впервые подумала, что ее чувства были раскрыты. Что ее любимая уже давно знает о том, как Сузу относится к ней. Получается, она вовсе не против такой любви? Выходит, она не просто так попросила принести книги именно после занятий. Может для Сузу это будет шанс? Шанс остаться наедине с той, в кого она была влюблена всем сердцем. Главное в этот момент — не дрогнуть.       Сузу выполнила просьбу. Выполнила, и поспешила в клубную комнату. Но только лишь для того, чтобы стать свидетелем душераздирающей сцены. Сцены, которая пронзила насквозь ее хрупкое сердце. Под ногами послышался глухой стук — все книги повалились на пол.       В следующий миг Сузу уже бежала по коридору, а глаза ее застилал поток горьких слез. Она бежала, бежала, бежала. Остановившись лишь возле окна на пролете между этажами, она попыталась выровнять дыхание, из-за которого чуть не потеряла сознание.       За спиной послышались чьи-то торопливые шаги, но Сузу совсем не обращала на них внимания. Она была погружена в собственные страдания. Все ее чувства затвердели, превратились в камень, она уже была готова вернуться домой и…       — Прости меня, Сузу. Это вышло случайно.       Знакомый нежный голос за спиной. Он выражает сочувствие, которому трудно противиться.       — Я не хотела, чтобы так случилось. Я ранила твои чувства. Мне очень жаль.       Ее слова вновь возвращают тепло в ее сердце, но сейчас от этого только хуже.       — Прошу, прости меня. Я понимаю, что ты чувствуешь. Давай сделаем вид, что этого не было? Дай мне еще один шанс. Обещаю, во время поездки я искуплю свою вину.       Сузу растерялась.       — Ты для меня единственная.       С этими словами девушка подошла ближе, обхватила дрожащее тело Сузу со спины, и крепко прижала к себе. Ее хватка была настолько крепкой, словно она твердо настояла на том, что не примет от Сузу отказа. Еще один толчок, которого Сузу так не хватало. Она прикрыла веки, чтобы отдаться этому чувству. Чтобы довериться человеку, который вел ее. Она знала, что без этого человека Сузу — пустое место. Нигде в этом мире не будет ей места.       — Я… Это моя вина, я не должна была заходить без стука…       — Не говори так, моя милая девочка. В этом вовсе нет твоей вины. Ну все, идем назад, хорошо? Тебе нужно придти в себя.       Все еще шмыгая носом, Сузу кивнула. Ее чувствам не оставили выбора. Вплоть до самой поездки в особняк.       Неожиданный телефонный звонок перед поездкой:       — Сузу, не занята?       — Ах, нет! Что-то случилось?       — Президент сказала, что она переносит поездку с субботы на воскресенье. Время такое же.       — В-вот как… Но она мне ничего не говорила… — разочарованно произнесла Сузу. Для нее эта поездка была очень важна. Она ждала ее с нетерпением.       — Может, не успела еще всех обзвонить.       — Хорошо, тогда я запишу на листочке! Мне еще нужно купить билеты.       — Не переживай. Я уже купила для тебя билет. Занесу его позже. Так что готовь чай.       Сузу покраснела, услышав подобное, даже не сразу сообразила, что вместо четкого ответа пару раз радостно кивнула телефонной трубке.       Девочка мечтала о том, что поедет вместе со всеми. Сможет лучше подружиться с участниками клуба в поездке, но вместо этого ей пришлось добираться одной. На улице уже успело заметно похолодать, но мысль о предстоящих выходных согревало ее сердце. До тех пор, пока она не переступила порог особняка...       Кровавая сцена разыгралась перед девушкой. Ужасная, отвратительная сцена, в центре которой стоял единственный актер, затеявший этот спектакль.       — Пришла, наконец, — наполненный злобой и ненавистью голос, обращенный к Сузу.       Дальше сцены шли одна за другой, сменяясь непроглядной тьмой. Сузу ощущала, как ее куда-то тащат. Ощущала, как что-то сдавливало ее шею. В нос то и дело ударял терпкий запах крови. Каждый коридор, через который тащили Сузу, был буквально пропитан насквозь этим неприятным ароматом. Она видела несколько трупов, сложенных в один ряд. Безобразные гримасы, которые невозможно было опознать, как человека. Но во всем этом Сузу могла узнать своих подруг, с которыми познакомилась в клубе. Все, кроме одной, лежали здесь, лишенные жизни.       — П-почему?.. — из последних сил пыталась произнести Сузу.       Девушка не отвечала. Она вообще не обращала внимания на присутствие связанной в углу Сузу. Кажется, она была занята трупами. Некоторым из них она вырывала зубы, а затем складывала их в какой-то мешочек.       — П-почему? Почему? Почему?! — одно малейшее движение сопровождалось острой болью. Сузу пыталась не обращать на нее внимания. Она уже привыкла к боли: как к физической, так и душевной. Ей просто хотелось знать, почему все так случилось?       Закончив с жертвами, убийца подошла к шкафчику и настроила камеру, затем вышла ненадолго из помещения, а вернулась уже с громоздкой канистрой в руках, которую еле-еле тащила обеими руками. Что-то разбрызгалось по полу, впитываясь в ковер, как только емкость приземлилась на пол.       Наконец, девушка подошла ближе к своей последней жертве, которую она приберегла на второй день, избавившись от всех остальных уже в первые сутки.       — Потому что в твоей жизни есть смысл, Сузу.       Сузу не могла ничего ответить. Этот взгляд, уставленный на нее, очень сильно пугал.       — Правда, ирония в том, что и в твоей смерти есть не меньший смысл.       — Ч-Что?.. — из глаз Сузу уже потекли слезы.       Обернувшись, убийца указала на тела за спиной.       — Это ты, Сузу. Это ты их убила, договорились?       — Н-не понимаю…       — Тебе и не нужно. Просто прими это, как факт. Оу, с этого момента ты и как личность, собственно, не будешь существовать. Ты займешь мое место. Мерзко… — выражение лица девушки искривилась от отвращения, — Ты не достойна того, чтобы занять мое место. Не достойна того, чтобы кто-то плакал по тебе. Да ты и как личность никогда не существовала. Просто инструмент, который можно лишь использовать и выбросить. Что, собственно, я и сделала.       — П-прошу… я ведь… Я ведь всегда любила тебя, Шиорико! — из последних сил выкрикнула Сузу.       За эти слова в ее лицо прилетел плевок. В этом жесте было все — от искреннего отвращения, до того самого отказа, который Сузу боялась больше всего. Этого было достаточно, чтобы ее сердце безвозвратно превратилось в пепел.       — Как же это мерзко… До последнего стесняться своих истинных чувств. Сколько мне еще это терпеть? — эти слова Шиорико произнесла, глядя на Сузу, но вот только обращены они были скорее к камере за ее спиной — к тому, кто увидит эту запись.       Без лишних церемоний, лезвие ножа вонзилось в тело Сузу, заставив ее содрогнуться и выплеснуть изо рта кровяные капли. Постепенно тьма начала заполнять все пространство вокруг девушки. Словно смирившись с этим, она и сама прикрыла глаза, чтобы поскорее не видеть этого кошмара. Кошмара, который преследовал ее по сей день. Теперь для нее все закончится. Именно такой конец она видела для себя когда-то давно, в прошлом. Но не знала, что есть что-то намного болезненнее смерти — разбитое вдребезги сердце.

***

      Отпрянув, Мио попыталась развернуться, но, споткнувшись, приземлилась на твердый пол перед входной дверью. Сейчас, со стороны гостиной, сверху вниз на нее уставились два сверкающих сквозь прорези маски глаза. Скрывать лицо уже не было никакого смысла. Мио прекрасно знала голос, который слышала только что. Это не запись, это не видение.       — Почему ты здесь? Почему именно ты?!       — Мио, дорогая. Ты не рада меня видеть? Я уже успела соскучиться, — лиса развела руки в стороны, словно приглашая девушку подняться и заключить ее в объятия.       — Шиорико, ты… Неужели все, все это… Нет, не верю… — Мио мучилась от головной боли. Девушка перед ней просто не могла быть реальной. Мио лично присутствовала на ее похоронах, лично оплакивала ее, лично охотилась за тем, кто причастен к ее смерти. Она следовала подсказкам, оставленным… оставленным…       — Неплохо, скажи?       — Это все ты. Ты обставила все так, чтобы я подумала… И как долго это продолжалось?       — Ох, очень долго, Мио.       «Девочка, с которой никто никогда не дружил — Сузу. Почему она была одержима любовью к самой популярной девушке в школе? Потому что та была ее спасением? Потому что она видела в ней того, кем стремилась стать? Нет… Потому что сердцем Сузу было легко манипулировать. И Шиорико умело воспользовалась этим.»       — В конце концов это история лишь двух влюбленных друг в друга. Любовные треугольники здесь не нужны. Никогда они мне не нравились, — голос Шиорико звучал, как всегда, театрально. Она словно отыгрывала роль, которую придумала для себя заранее. Видимо, спектакль все еще не подошел к концу.       — Ты присылала мне фото в первый день поездки, словно ничего не случилось, но уже тогда ты совершала нечто ужасное… Ты всеми способами пыталась подставить Сузу.       — Обидно, конечно, считаться умершей, но я и тут что-нибудь придумаю.       — Нет… Шио, ничего не выйдет. Только что мне звонили из полиции. Похоже, они уже догадались, что среди погибших не было твоего тела.       — Тц. А ведь это может оказаться проблемой! Ну, билеты я уже купила, — похоже, лису это нисколько не заботило.       — Ты что думаешь, я закрою на все это глаза? На все твои ужасающие деяния? С чего бы мне такое делать?! — Мио поднялась с пола, их взгляды оказались на одном уровне. Но острый взгляд Шио все также не выражал страха и слабости.       — Потому что ты любишь меня? — она ехидно улыбнулась, заставив Мио застыть на месте.       Обойдя вокруг, она вновь распустила руки, опустив одну ладонь на прикрытую грудь Мио, другую чуть ниже, пройдясь по животу. Каждое ее движение было настолько грациозным и утонченным. Мио уже забыла, каково это — оказаться в руках Шиорико.       — Или уже не любишь? Я ведь обещала, что стану твоим вдохновением. Я вложила такой смысл во все это! Ты не можешь просто отмахнуться! Я старалась, черт возьми! — Шиорико сжала ладони, заставив Мио дрогнуть.       — Скажешь, что делала это все ради меня?       — Ты же знаешь мой немножечко эгоистичный характер. Ну что, теперь откажешь мне? Это твоя любовь? Твои чувства, которых ты так стеснялась? Для тебя мнение окружающих важнее, чем я? Ты и сейчас отступишь? Твоя любовь ко мне ничего не значила? Невозможно любить убийцу? Это как-то повлияло на твое мировоззрение? Чувства и обещания для тебя ничего не значат? Что ты обещала мне? Скажи, что? Что?! — силой Шиорико развернула Мио к себе, сжав пальцами ее щеки.       — Обещала, что буду любить тебя, даже если ты начнешь убивать всех вокруг?       — Сплошной ноль. Именно так выражаются твои чувства, — отпустив Мио, Шиорико отошла к выходу, затем вновь развела руки в стороны. На этот раз на ее лице поселилась искренняя улыбка, выражающая удовольствие, — Ты обещала мне, что при нашей следующей встрече, ни смотря ни на что, ты без капли смущения обнимешь меня, прижмешь к себе, и поцелуешь. Ну и где все это? Я жду своей награды!       Мио опешила. Что-то в действиях Шиорико казалось ей странным. Странным, что в чем-то она была права. Мио никогда не отказывалась от своих чувств к Шиорико. К эгоистичной и высокомерной Шиорико, которая до последнего думала лишь о себе. Но так ли это? Можно ли назвать то, что она делала — эгоизмом. Возможно, это ее такой способ уверить себя в том, что чувства Мио к ней были безупречными. Что Мио не будет колебаться, чтобы ни случилось. Что их любовь взаимна, какой бы извращенной она ни была.       — Это был тест, чтобы убедиться, что ты по-настоящему любишь меня, Мио. Что ты не стесняешься своих чувств ко мне. Давай. Просто исполни обещание, а потом мы вместе убежим. Я закрою глаза на твою слабость, которую ты проявила в конце. Ведь я люблю тебя.       Мио ничего не ответила. Она все еще блуждала в собственных мыслях. Вспоминала дни, которые провела в компании Шио. Ночи, которые они провели друг с другом. Все это было, пожалуй, лучшей порой ее жизни. Шио — лучшее, что было в ее жизни.       — Может, я действительно смущалась своих чувств к тебе. Может, я смущалась взглядов окружающих. Я была слабой, а ты сделала все для того, чтобы я почувствовала смелость. Смогла признаться в искренних чувствах к Шио, которую так сильно люблю…       — Ну видишь? Наши чувства взаимны.       — Мои чувства к Шио неизменны. Но… та Шио, которую я вижу перед собой, — подняв взгляд, Мио лишь увидела маску лисы, скрывающей истинный облик ее любимой, — Это уже совсем другой человек. Нет, это монстр, который не имеет ничего общего с девушкой, которую я любила.       Шио, услышав это, разочарованно вздохнула. Руки ее медленно опустились. Видимо, она ожидала чего-то подобного, но до последнего верила, что такого не случится.       — Наши чувства друг к другу в этот момент завяли, как цветы в клубной комнате, за которыми больше некому ухаживать. Но раз так…       Одним быстрым движением Шио накинулась на Мио. Девушки рухнули на пол. Словно отлаженный механизм, в этот же момент входная дверь за ними захлопнулась, а стены с обеих сторон заискрились пламенем.       Ладони Шиорико сжимали шею Мио. Мало того, что девушка с трудом могла дышать — в раскрытый рот и нос попадал легкий запах гари. Стены старого дома в один миг разгорелись, огонь быстро разрастался по всем помещениям. Еще немного, и со стороны кухни послышался треск и удар падающих с потолка балок.       Взгляд, полный ненависти, был уставлен на Мио. Маска уже сорвалась с ее злобного лица.       — Мои чувства к тебе пылают также ярко, как этот огонь. Ты будешь помнить это до последнего момента своей жизни! — Шиорико оскалила зубы. Она наслаждалась тем, как угасает жизнь ее возлюбленной.       Мио оставалось лишь хватать остатки воздуха, от которого она теряла сознание еще быстрее. Силы стремительно покидали ее тело, в руках и ногах ощущалась тяжесть. Огонь вот-вот перекроет последнюю возможность бежать. Для девушек это будет концом. Пусть Шиорико однажды смогла пережить пожар — сейчас ситуация куда серьезнее. Мио смотрела на нее, внимательно смотрела в ее глаза, и видела там отчаявшегося человека. Она отчаялась, потому что единственный любимый человек предал ее. Что же… это предательство было взаимным.       Протестуя против такого поворота судьбы, Мио попыталась напрячься всем телом, собрать последние силы и скинуть с себя Шио, и вскоре ей удалось это. В легкие вновь вернулся воздух, но дышать им — критически опасно. Нужно было поскорее выбираться. Но как будто Шио собиралась дать ей убежать. Схватив девушку за ногу, она вновь повалила ту на пол. Болезненный удар заставил Мио взвыть. Очередная балка упала в двух метрах прямо перед лицом Мио, скрыв за собой единственный путь к отступлению.       — Ты никуда не пойдешь. Ты будешь со мной, любимая Мио. Ты обещала мне! — Шиорико из последних сил хватается за любимую, пытаясь подтянуть ее к себе. Похоже, она тоже ощутила на себе действие угарного дыма. Ее жизни также угрожает смертельная опасность, но, в отличии от Мио, она с этой опасностью уже смирилась.       — Пусти… пусти! — глаза ничего не видели, острая боль пронзила их. Еще пару вдохов, и Мио умрет. Сил бороться уже нет.       Когда сознание девушки почти угасло, она видела перед собой знакомое лицо Шиорико, от которого она так отвыкла. Шиорико, которую она знала когда-то — до всех этих событий. Приятный запах ее волос, который ощутим даже сквозь гарь, аромат ее тела… а вскоре и аромат ее губ. Этот поцелуй — последний поцелуй, был полон ненависти, но в то же время любви. Желанием убить, оставить рядом с собой до самого конца, и в то же время желанием спасти, вдохнуть в любимого человека жизнь. Все, что осталось у Шиорико — она передала Мио через этот поцелуй. Словно последнее «извини» за все, что пришлось пережить ее близкому человеку.       Все, что было на втором этаже — рухнуло на первый. Куча бумаг разлетелись по помещению, мгновенно превращаясь в пепел. Лишь маленькие кусочки, изобилуя словами: «Я люблю тебя, Шиорико», опускались к полу, и, словно снег, накрывали собой пару, крепко прижатую друг к другу в объятии.       В глубине души для Мио увидеть перед собой Шиорико перед смертью, пожалуй, было бы идеальным концом жизни. И все же…

***

      Наступили теплые дни. Спустя два месяца реабилитаций Мио смогла покинуть больницу. Она чудом спаслась из пожара — спасатели прибыли в самый последний момент. Они совсем не ожидали, что внутри старого дома кто-то окажется. К сожалению, а может к счастью, — Мио оказалась единственной, кому удалось пережить этот кошмар.       Жизнь постепенно приходила в норму. Жизнь, в которой больше не было высокомерной, немного нахальной, но в то же время нежной и чуткой принцессы, которую когда-то любила Мио. Когда все уладилось, и когда на все вопросы полиции нашлись ответы, Мио впервые за долгое время смогла посетить уже знакомую могилу, возложив на нее цветы. Только теперь эти цветы были не для Шиорико…       — Спи спокойно, Сузу… — опустив белые лилии на надгробье, Мио сложила ладони в молитве за упокой девушки. Затем, еще раз бросив грустный взгляд, медленной походкой удалилась вдаль.       Шиорико привнесла в жизнь девушки много нового, много того, что она будет помнить всегда, и вместе с тем много того, что хотелось бы как можно скорее забыть.       Шиорико сказала, что станет вдохновением Мио, и именно так и появился этот рассказ, который Мио, через силу, смогла написать и опубликовать. Редактор девушки с радостью принял этот рассказ, а вскоре он вышел в печать. Теперь это книга, которая, можно сказать, стала проклятием девушки. Ее напоминанием о том, что Шиорико оставила после себя.       На очередном мероприятии, посвященном продаже книги, Мио подписывала обложку всем желающим. Последней в очереди оказалась девушка в шляпе и очках. Стоило лишь увидеть ее, как Мио напряглась, а кровь в ее жилах застыла.       «Неужели?»       К такому неожиданному повороту девушка не была готова, но этого, к счастью, и не случилось, стоило незнакомке подойти ближе.       — Мне очень нравится ваша книга. Возможно, я даже почерпну что-то из нее в будущем.       — А? Д-да, спасибо… — смущенно произнесла Мио. Что это? Фантомы Шиорико, которые теперь всегда будут преследовать ее?       — Пытки местами были довольно жестокие, но только в первой половине, — продолжала свою изумленную речь незнакомка.       — Т-так как вам подписать?       — Ах, верно. Подпишите «для Икагуры», пожалуйста.       Мио оставила свою подпись, а затем передала книгу девушке. Та еще раз поклонилась, выражая благодарность, и ушла.       Когда мероприятие закончилось, Мио поспешила домой. В привычную, спокойную одинокую обстановку. На улице уже затемно. Девушка постоянно оглядывалась, ощущала, что за ней кто-то следил. Это не вызывало в ней страха. Скорее, она словно мечтала о том, чтобы за ее спиной кто-то оказался. Кто-то, кого она хорошо знала.