Отличная крыса

      Гарри шарил по моему телу руками в поисках члена - но никак не мог его найти. Дело не в том, что он не любил пенисы - просто яйца его завораживали, так что он задержался на них на минуту-другую. И дело было вовсе не в том, что у меня был микропенис - наоборот, у меня был просто огромный половой орган. Иногда я даже называл его своим нефритовым жезлом, бороздящим чужие океаны любви. В конце концов, мне надоело ждать Гарри, и я шевельнул бедрами слева-направо, заставляя член прийти в движение - у меня уже дымило в яйцах, как если бы они были башнями-близнецами. Наконец, Гарри наткнулся взглядом на мой член - он весь был в смазке, я хотел его трахнуть до зубовного скрежета. Гарри потрогал его своей рукой - рука его была холодной, от этого у меня привстал на половину шестого.       - Ого, кажется это брильянт, - сказал он мне и начал сосать.       Надо сказать, сосал он совершенно не важно - и я этого вовсе не ожидал. Уж я то помнил, как он постоянно рассказывал всему Хогвартсу, что однажды сосал в министерской ложе. А на втором курсе мой эльф Добби попал к Поттеру в дом - и услышал, как горячо его дядя заверял кого-то, что Поттер самый лучший коксакер Англии. Я еще со второго курса представлял, как натяну его по самые свои яйца, а потом скажу: "Ты больше никогда не будешь сосать кок своих патлатых друзей. Никогда!"       Под патлатыми друзьями я имел ввиду Уизлета - у него было дурацкое лицо и рыжие волосы, и я был уверен, что хуй у него тоже рыжий и вообще похож на сардельку.       В общем, я мечтал трахнуть Поттера еще со второго курса, но получилось только сейчас, на восьмом. За эти шесть лет я придумал себе столько сексуальных игр - Поттер в форме горничной, Поттер под дождём, Поттер-Министр, сарделька Поттера у меня - но самым горячим, конечно, было заставить его сосать.       - Отлично, Драко! Я хочу сосать, - сказал мне Поттер и принялся показывать жопу.       Он стянул с себя свои драные штаны - под ними не оказалось трусов. Жопа, несомненно, была хороша - в такую хотелось засадить целый тостер, не то что член. Я смотрел на неё и надрачивал свой каменный хуй, но было бы ужасно тяжело его здесь ебать, ведь мы были в Гриффиндорской спальне и на соседней кровати кто-то спал. Тогда я спросил Поттера:       - А кто это спит? Он точно спит?       - Да, а что?       - Ну, а кто это спит? Он правда спит?       - Кажется да, а что?       Я не мог понять, как он вообще выжил, будучи таким тупым, потому что даже я уже разглядел, что на кровати спал Уизлет. От этого мой член сразу упал - не иначе совершил суицид. Поднять его могло только одно - воспоминание о том, как профессор Локхарт сказал нам, что мы будем лизать его жопу каждый урок. Потом он показал нам несколько писек, но я запомнил их на долгие годы и всегда неимоверно возбуждался. К прочему, рядом стоял этот блядский Гарри Поттер - он уже открыл рот, и я видел, что он хочет наслаждаться жижей.       В общем, пока Поттер мне сосал, я всё думал про его анус. С этого ракурса мне не было его видно - я смог разглядеть только Поттеровскую сардельку, и это было удивительно - я не думал, что у него вообще есть член. Мне всегда казалось, что он у Хагрида. Тем не менее член был - такая маленькая писулька, как такое возможно? Но он меня не особо интересовал, меня завораживал его анус - поговаривали, что он был трижды девственником. По секрету Северус сказал мне, что однажды Поттер сосал и у него - это явно был недотрах. Я бы лучше отсосал Дамблдору и нарушил закон, запрещающий нарушать закон - ведь я знал, что в юности Северус трахал пони. Он проникал в их булки до последнего сантиметра, и они молились, чтобы молить о смерти.       Но я не мог терпеть этот совершенно жуткий минет - я оттолкнул Поттера и спросил, кто вообще учил его сосать. Оказалось, это был профессор Люпин - они занимались этим после каникул. Профессора Люпина я не любил, и потому продолжать не хотел - я хотел поскорее войти в анус Гарри.       О, как же это было хорошо - Гарри обещал отсосать мне на сосне и при луне, если я засажу ему глубже. Я не очень-то этого хотел, но всё же было приятно - он принёс от Хагрида вазелин, и мой член с развратным звуком утонул в его глубокой пещере. Сначал я двигался очень медленно - всё же Поттер был девственником, я не хотел сделать ему больно. Но потом мой член как будто пропал - я даже яиц своих больше не видел, а ведь их было целых три.       - Отдай мне письку, живо! - я ударил Поттера по круглой ягодице, чтобы это лучше сработало. Но письку он мне не отдал.       Поттер стонал в голос, обнимал меня своими длинными руками за шею и тяжело дышал в ухо. Я, конечно, потерял в его сказочной жопе член, но мне было так восхитительно, и я спросил его:       - Ну как, Поттер, у меня самый крупный кок?       - Не надо хвастаться, Срако, - он схватился за свою сардельку и прикрыл глаза.       Мне вдруг стало невозможно смешно - он что, думает, что его член больше? Да он просто тостер! Но от смеха мне захотелось кончить - ведь Поттер оказался узким, гибким и даже веселым. Так что я вцепился покрепче в его чудные бёдра и задвигался ещё сильнее - Поттер целовал меня в шею, почти присосался. Я кончил прямо ему в оттраханную дырку, залил её своим белым семенем - я был так счастлив и даже немного горд. Но Поттер вдруг поменялся в лице - его глаза больше не были похожи на туманное болото, он выглядел испуганным и несчастным. Я подумал - он что, боится залететь? Святой девственник Поттер! Он взял меня за руку, и его ладонь вся была в моей сперме - вообще-то, от этого у меня опять встал на половину шестого.       Я только-только хотел снова ему засадить, как из его дырки вывалилась крыса. Белая крыса, вымазанная в моей конче? Крыса рыжего Уизлета? Прямо из Поттера, которого я только что трахал? У меня было так много вопросов, но крыса меня опередила.       - Ну, и как же мне снова войти в его анус? - спросила белая крыса, а потом кто-то из нас обосрался. Я не был уверен, что это Поттер