Отличная крыса

"Тук-тук-тук", - услышал Джеймс Поттер. Кто-то стучал в дверь их дома. Милая, сладкая Лиля была наверху и укладывала их сына Гарри спать. Была тёмная, мерзкая ночь, и они никого не ждали. - Вам открыть? - спросил Джеймс. - Да. - Пизда, - сказал он и захихикал. Он распахнул дверь, полагая, конечно, что это пришёл Сириус - немножко поебаться. Они любили этот дикий разнузданный шрекс прямо на полу гостиной, за спинкой пыльного дивана, где Лиля не могла бы их увидеть. Однако это не был Сириус. Это был Воландеморт! Он был бледный, лысый и гадкий, и его маленькие глазки сощурились, когда он сказал: - Авада кедавра! Джеймс упал замертво, как был - в рубашке и без трусов, с вялой небольшой сарделькой, лежащей теперь на его бедре. - Хахаха, - засмеялся Воландеморт себе под нос, - теперь эта сарделька никогда не встанет. Но, так как в этот момент он поднимался по лестнице, эти мысли сбили его с толку - он запутался в длинном подоле собственной мантии и грузно ебнулся на ступеньки. - Милый, что случилось? - это говорила поганая грязнокровная Лиля, Воландеморт узнал её голос. - Ничего, Лиля, - ответил он ей пискляво. Затем он все же поднялся и продолжил идти в детскую - он ужасно хотел убить мальчишку, которого породила Лиля. Она была не только грязнокровной, но ещё и шлюховатой, рожденной в семье шмар, и мысль о том, что такие ублюдские личности плодятся на белом свете, неимоверно его раздражала. Он открыл дверь и скользнул в приятный полумрак комнаты - сладкая Лиля стояла у кроватки, и из-за её спины не был виден ребёнок. "Что ж", - подумал Воландеморт, - "одним меньше, одним больше". Это было его любимое, золотое правило, и, не в силах ему противиться, он запустил в спину Лиле аваду. Она упала. - Хохохохохо, - сказал Воландеморт сам себе. Он был необычайно горд собой, таким восхитительным и умным парнем. Меж тем, Гарри в кровати проснулся и встал на ноги. - Хохохохохо, - сказал этот маленький мальчишка, глядя в лицо Воландеморта. И Воландеморт пропал... Что же такого было в мальчишке Поттеров? Воландеморт не имел ответа на этот свой вопрос. Должно быть, дело было в его родословной - семья шмар, как-никак. Но вот этот крошка Поттер стоял и глядел на Воландеморта своими зелёными большими глазами, в то время как его мёртвая и уже немного вонючая мать лежала подле его кроватки. И у Воландеморта встал. - Боже, - сказал он вслух, - боже мой. Гарри захлопал ресницами и потянул к нему руки, и Воландеморт не смог отказать ему - он подхватил его мягкое тело и срочно аппарировал, отмечая попутно, как вкусно пахнут волосы Гарри. (Это был запах гари) Аппарировал он, конечно, в поместье Шлюциуса. Шлюциус перепугался и упал со стула, когда увидел своего повелителя с ребёнком на руках. - Мой лорд? - спросил Шлюциус, всё ещё валясь на полу. Воландеморт пнул его в печень. - Ты, блядь, совсем слепой? Конечно это я, кретин ебливый. Глаза свои протри, а заодно и жопу! Уууу, сука. Шлюциус подскочил, сомнения сразу покинули его голову. - О, мой господин, с вами ребёнок! Что мне с ним сделать, милорд? Мне убить его? Попросить Добби приготовить его? У нас в меню давно не было сладких детей… - Ты меня заебал, Шлюциус! - и Воландеморт кинул в него круцио, - Это Гарри, теперь он будет жить с нами. Быстро, выдели ему самую лучшую комнату, да поближе к моей! Так они и сделали. Время шло, Гарричка рос. Он был милым мальчиком и много играл со Срако. Иногда Срако спрашивал его: - Это что, твой папа? Тупица Срако, конечно, имел в виду Воландеморта. Но Гарричка всегда отвечал, что это не так. Конечно, Воландеморт был похож на его отца. Он о нем заботился, читал ему сказки и очень, ну просто очень много гладил. До четырех лет Гарричка и сам наивно полагал, что Воландеморт его отец. Но в день, когда ему исполнилось четыре, Воландеморт подхватил его и усадил на свои колени. Он огладил щёку Гарри длинным пальцем с нестриженным давно ногтем и сказал: - Я убил твоих родителей, Гарри. Гарри охуел, если бы только мог. Но ему было четыре, поэтому ничего не произошло. Он посидел и подумал. - Почему? - они были плохими людьми, Гарри. Блядуном и шалавой... они любили только ебаться, а тебя не любили. А я тебя люблю. И Воландеморт поцеловал его в лоб. Гарри ему поверил. Он рос, и Воландеморт целовал его все чаще. В щеки, в шею, в макушку и лоб, и иногда даже в другие труднодоступные места. - Ты позволишь мне, Гаррррри? - спрашивал он, и Гарри позволял. Воландеморт был очень добрым человеком, и Гарри не волновало, что он убил его родителей, потому что, вообще-то, а зачем они были ему нужны? У него был хороший дом, друг Срако, тётушка Цисса и дядюшка Шлюциус, и, несомненно, был Воландеморт. Гарри было достаточно. Перед своим шестым днем рождения он подошёл к Воландеморту и дёрнул того за подол мантии. - Что ты подаришь мне, Том? Да-да, ему можно было называть Воландеморта Томом. Том подхватил его на руки и закружил по комнате, и он весело смеялся при этом. - Что-то прекрасное, моя змейка, тебе понравится, - сказал он. Гарричка проснулся в семь утра, он уже не мог дождаться наконец своих подарков. Он побежал вниз по лестнице в большую столовую, где на столе возвышался торт. И Срако, и тётушка Цисса, и дядюшка Шлюциус уже были там, держа при этом в руках огромные коробки. Рядом с ними стоял незнакомый мужчина. - Вы кто? – сдуру ляпнул Гарричка, не подумав, и незнакомец гадко засмеялся. Гадко, конечно, но что-то в этом было знакомое: Гарричка стал приглядываться. Мужчина протянул к нему руки с нестриженными ногтями, и Гарричка ахнул: - Том?? Это ты??? - Конечно, Гарри, это я. Это и правда был Воландеморт. Он стал очень красивым, восхитительно тёплым и приятным, и он усадил Гарри к себе на колени, когда они сели за стол. - Тебе нравится, Гарри? - спросил его Воландеморт, и его тёплые мягкие губы коснулись самого уха Гарри. Он кивнул. Конечно, ему нравилось! - Но это не единственный мой подарок, - прошептал тогда Воландеморт. Они веселились весь день, играли со Срако в догонялки, открывали подарки и ели торт, и временами Гарричка замечал прикосновения Воландеморта к себе. Вечером Воландеморт пошёл укладывать Гарричку спать. - Ну как, змейка, ты готов к последнему подарку? - Дадада, - сказал Гарричка и быстро закивал. Воландеморт поймал его лицо своими мягкими руками. - Помни, Гарри, что я тебя люблю, - сказал он негромко. А потом поцеловал Гарри. О, это был далеко не поцелуй в щеки, шею и лоб - это был самый настоящий поцелуй в губы, который тётушка Цисса иногда дарила дядюшке Шлюциусу. Затем Воландеморт потянулся к телу Гаррички, крепко прижимая его к себе, и Гарричка был невероятно счастлив, ведь это был его милый и добрый Воландеморт. Затем он еще раз чмокнул Гарри в лоб на прощание. - Доброй ночи, змейка моя. Шло время, и этот новый прекрасный Том всё больше целовал и трогал Гарричку. В конце концов, когда Гарри исполнилось четырнадцать, Воландеморт стал спать с ним в одной спальне. А в день, когда ему исполнилось шестнадцать, Воландеморт пообещал Гарричке какой-то невероятный подарок. Когда они остались одни в комнате после праздника, всё и началось… Воландеморт трогал его за письку, за жопу, и потом опять за письку, и Гарричка находил эти действия крайне приятными. Потом Воландеморт прекратил целовать его губы, вместо этого он опустился на колени и поцеловал его перчик. - Ого, - сказал Гарри громко. Воландеморт мягко засмеялся - А ты можешь поцеловать меня? - спросил он у Гаррички, и Гарричка подумал, что он может. Он потянул руки к штанам Воландеморта, и тот помог ему их стянуть вместе с трусами. Сарделька Воландеморта была куда больше Гарричкиной, но он рассудил, что это нормально. И поцеловал её. И Воландеморт заплакал от счастья. - Я так люблю тебя, Гарри! - сказал он, и у Гарри не было причин не верить. Позже у них случился невероятный шрекс, и через год они поженились.