Отличная крыса

Они все столпились в опустевшем классе. Профессор Люпин убрал куда-то парты и стулья, и всё, что сейчас осталось - это старый шкаф и кучка учеников, что беспомощно озирались по сторонам. Невилл, конечно, примкнул к своим однокурсникам - вот сзади стояла Гермиона, было слышно, как бубнит Рон, да и Гарри был поблизости. Профессор Люпин, как всегда одетый как распоследний бомж, прохаживался из угла в угол и стучал палочкой по своему бедру. Он был немного странным, но Невилл признавал, что он всё-таки был лучшим учителем ЗОТИ из всех тех, что они видели. Наконец, профессор остановился прямо возле огромного шкафа и громко спросил: - Кто может рассказать мне о боггарте? Не удивительно, что сразу откликнулась Гермиона. Она взметнула руку вверх, и, еле дождавшись разрешения, быстро начала отвечать: - Это разновидность привидений, сэр. Никто не знает, как он выглядит на самом деле, потому что боггарт меняет свою форму в зависимости от того, чего или кого боится стоящий перед ним человек. - Прекрасно, мисс Грейнджер, - проворковал Люпин и едва ли не хлопнул в ладоши, - а кто скажет, что является лучшим оружием против боггарта? - Это смех, профессор Люпин, сэр! - Верно. Но существует и специальное заклинание против боггарта. Надо представить какую-то деталь, которая сделает страшилище посмешищем, и твёрдо, внятно произнести: Ридикулус! Что ж, урок обещал быть интересным. Казалось бы, задание было не очень сложным, и Невиллу, в общем-то, нравился смех. Пока он стоял и размышлял об этом, профессор Люпин, очевидно, решил кое-что для себя. - Подойди-ка сюда, Невилл, - промурлыкал он в свои усы, - вот так, правильно, хорошшшооо. Невилл двинулся вперёд. - Скажи, Невилл, чего ты боишься больше всего? Не нужно было долго думать, чтобы ответить на этот вопрос. - Профессора Снейпа? - О, - сказал Люпин и гадко улыбнулся, - что ж, это бывает. Когда Невилл оказался уж очень близко и к профессору, и к старому шкафу, Люпин наклонился к самому его уху и прошептал так тихо, что никто больше не мог услышать: - Вот что, Невилл. Я открою шкаф, и, когда боггарт появится, постарайся представить его... в платье своей бабушки, хорошо? А затем произнеси: Ридикулус! Невилл не был глуп, и потому кивнул. Итак, профессор Люпин подошёл к шкафу и потянул тяжёлую ручку на себя. Дверь открылась, но ничего не происходило. Затем послышался слабый шорох, и вот, наконец, из шкафа начал выбираться Снейп. Он был зол, как тысяча акромантулов, разодет в свой чёрный сюртук и длинную страшную мантию, и он надвигался прямо на Невилла. У Невилла затряслись колени. Он закрыл глаза и спешно попытался представить Снейпа в наряде собственной бабушки, но выходило из рук вон плохо. Как будто Снейп не был создан для всех этих вещей. В конце концов, спустя несколько мгновений Невилл услышал всеобщий смех и решился посмотреть на боггарта, - тот стоял, сжавшись и болезненно озираясь по сторонам, и был ничем и никем иным, как Северусом Снейпом в зелёном парадном платье Августы Лонгботтом. В огромной дурацкой шляпе Августы Лонгботтом. В маленьких сапогах с маленькими каблучками и с розовой сумочкой на плече. "Боже мой", - подумал вдруг Невилл, - "а трусы? Как же его трусы? Неужели на нём панталоны моей бабушки?" Профессор Люпин тем временем замаячил сбоку и замахал рукою, и Невилл вспомнил о Ридикулусе, который должен был прогнать его боггарта. Но когда Невилл наставил палочку на этого несостоявшегося Снейпа, двери класса вдруг громко хлопнули. И перед учениками оказался самый настоящий Снейп. И этот Снейп, безусловно, был куда страшнее любого боггарта. Он надвигался на Невилла с невиданной скоростью и что-то кричал, но Невилл был так напуган, что не услышал ни слова. Тогда Снейп схватил его за руку и потянул на себя. - Вы что, оглохли, Лонгботтом?! – взревел он особенно громко, и Невилл, наконец, понял, что его куда-то тащат. У Снейпа была горячая рука и очень жесткая хватка, и он тянул Невилла за собой прямо в подземелья. Мимо проносились испуганные лица других учеников, насмешки слизеринцев и даже злобное лицо Кровавого Барона. В голове Невилла билась мысль о том, что сейчас Снейп спустит с него три шкуры и использует его палочку как чёртов ингредиент для зелий. Когда же Снейп распахнул дверь какой-то комнаты и втолкнул туда Невилла, Невилл с размаху плюхнулся в мягкое зеленое кресло, и не составило никакого труда понять, что это были покои декана. Снейп навис над ним, его чёрные жуткие глаза блестели в полумраке комнаты и широкие ноздри гигантского носа казались ещё шире. - Что вы позволяете себе, негодный мальчишка?! – выплюнул Снейп прямо в лицо Невилла, - Вам так хотелось опозорить меня, негодный с-стервец? Что за цирк вы устроили на уроке ЗОТИ? Отвечайте! Отвечайте, Лонгботтом! Слюни Снейпа летели уже во все стороны, но сам он выпрямился и судорожно расстегивал свою мантию. Не прекращая орать, Снейп наставил на себя свою же палочку и ядовито прошипел: - Вы будете наказаны! Я сказал – наказаны!!! Он сделал палочкой незнакомый Невиллу пас, и в ту же секунду, в то же мгновение Невилл вдруг увидел его худощавые, волосатые ноги и бледные коленки. Да что же это такое творилось? Невилл, всё больше вжимаясь в кресло, поднял взгляд выше Снейповских колен – и обнаружил там шифоновую зелёную юбку.. своей бабушки? Снейп стоял, невероятно грозный и раскрасневшийся, с пылающим взором – он шумно дышал и локон его сальных волос, упавший вдруг на лицо, совершенно комично качался из стороны в сторону. Но боже, Невилл готов был поклясться здоровьем своих родителей – это было бабкино платье! Прямо на его профессоре зельеварения. Вот тот же пояс с объемным бантом на спине, глубокий треугольный вырез, слишком широкий для Снейпа, от чего Невилл мог увидеть его тёмные соски, и рукава фонарики. А ещё на Снейпе были любимые перчатки его бабушки. Белые, лайкровые блестящие перчатки до локтя. Угловатые, длинные руки Снейпа в этих идиотских перчатках держали подол платья, и, пока Невилл отчего-то любовался его узкими запястьями, эти самые руки сжали ткань ещё сильнее и профессор заорал с новой силой: - Нравится, мистер Лонгботтом? Вам нравится?! Так я вам сейчас покажу такое! Невилл не успел зажмуриться, а Снейп уже дернул подол вверх, обнажая всё.. что у него под подолом имелось. «Это получается», - подумал Невилл в страхе, - «бабушка не носит трусов?» По крайней мере, эта «бабушка» их не носила. Невилл увидел огромную, по истине величественную сервелатину Снейпа, мерно качающуюся промеж его бедёр в обрамлении двух совершенных круглых яиц. И честное слово, Невилл позволил бы отрезать ему язык, если бы он врал – но он не врал! Картина была прекрасна. Темный шифон по бокам, длинные пальцы в белых перчатках – не иначе как рама, а в центре, конечно, апофеоз искусства. Сарделька. Снейп поджал свои тонкие губы и приблизил своё лицо прямиком к лицу Невилла, и его дыхание почему-то приятно щекотало. Он зашептал Невиллу куда-то в шею: - Это… это вас возбуждает, мистер Лонгботтом? И Снейпу не требовался словесный ответ, потому что его юркая рука уже сомкнулась прямо на вставшем перчике Невилла. Он облизал губы, и Невиллу показалось, что похабная улыбка украсила его лицо. - Профессор Снейп, сэр… что вы делаете? А Снейп тем временем уселся на колени Невилла, и его тяжелый горячий сервелат ощущался прямо через ткань тонких студенческих брюк. - Сэр… - проблеял Невилл в страхе, - что вы делаете, сэр? Но Снейп уже вновь подхватил подол платья изящными руками, обнажая свой хуй и яйца. Его крючковатый огромный нос утыкался в нос Невилла, и Снейп выдохнул ему в губы: - Вы наказаны, мистер Лонгботтом. Так угадайте же, в чём ваше наказание! Руки Снейпа блуждали под мантией Невилла, сбивая его с мыслей. - Вы… плохо спали сегодня, профессор Снейп? - Да! – возбужденно выкрикнул Снейп. - И вы не завтракали сегодня в Большом зале?.. - Именно! - И вы часто ведёте себя… будто вам восемьдесят, профессор? - Скажи же, Невилл! Скажи это громко! - Вы… вы моя бабушка? – с испугом выдохнул Невилл, и Снейп в мучении закатил глаза. - Нет, Невилл. Но я хотел бы, чтобы ты трахнул меня как Августу Лонгботтом! Невилл охуел. Снейпа что, прокляли? Воландеморт сломал его мозг? Испуганный Невилл отстранился от Снейповского носа и тихо спросил: - Простите? - Мистер Лонгботтом, я ожидал от вас большей разумности! Я же говорю – это ваше наказание. Вы. Должны. Трахнуть. Меня. Как. Вашу. Бабку. – Снейп делал большие паузы между словами и шумно дышал. Господи, да ведь он дрочил прямо сейчас! Даже если Снейп вдруг сошёл с ума, всё это было слишком и всё это пугало Невилла. Ведь обычно… это бабушка его трахала. У Невилла была очень маленькая, почти незаметная писулька. Как Снейп нашарил её сейчас - было решительно непонятно, но, тем не менее, правда была одна – своей писулькой Невилл не мог никого удовлетворить. И его бабушка, его милая Августа Лонгботтом, решала эту проблему просто – при помощи радужного конского дилдака. Невилл даже здесь, в Хогвартсе, ходил везде с громадной анальной пробкой, чтобы не забывать эти приятные моменты и всегда быть готовым… к непредвиденным ситуациям. Но этот день выбил его из колеи! Неужели Снейп не чувствовал, что с его писулькой всё это просто невозможно? Снейп, тем временем, уже расстегнул брюки Невилла и запустил свою ладонь в его семейники. Его нос щекотал шею Невилла, а жаркие губы касались уха. - Вы можете звать меня бабушкой, Невилл… Это было последней каплей. Невилл заскулил и обхватил уродливое жёлтое лицо Снейпа руками, целуя его глубоко и страстно. Снейп стонал ему в рот и дрочил его писульку своими тонкими пальцами, и Невилл чувствовал мокрое пятно его смазки и залупного творога на своих брюках. - Бабушка… - выдохнул он в экстазе. - Да, Невилл, Да!! Снейп подскочил с его колен, и этот вздыбленный сладкий сервелат на мгновение промелькнул у Невилла перед глазами. Он принялся сбрасывать с себя платье, и в один момент оказался полностью обнажён – только зелёные бархатные туфли на высоком каблуке красовались на его ногах. И Невилл застонал от того, как Снейп был невероятно красив. Он был бледен и худ, его узкая грудная клетка была впалой и волосатой, и эта полоска волос – несомненно, невероятно возбуждающая, - уходила прямо к его паху и охватывала большие яйца. Длинные Снейповские ноги казались ещё длиннее благодаря туфлям, сальные волосы мягкими волнами ложились на его острые плечи, а алые зацелованные губы блестели от слюны. Невиллу захотелось, чтобы эти губы блестели от его спермы. - Б-бабушка обычно носила чулки, - прошептал тихонько Невилл, но Снейп его услышал. Он взял свою палочку и снова вывел какой-то сложный пас, и теперь Невилл мог лицезреть чёрные сетчатые чулки на ногах Снейпа. Чулки крепились к ажурному поясу на его талии, и казалось, что член Снейпа задевает его красной головкой... Невилл опустился на колени перед этим произведением искусства, желая поскорее отсосать, и почувствовал чужую ладонь на своём плече. Кто-то настойчиво звал его. - Мистер Лонгботтом? Мистер Лонгботтом, Невилл! Не забывайте про Ридикулус! - Бабушка? - громко спросил Невилл и застонал, не в силах сдержаться. А затем обернулся на звук и увидел встревоженного профессора Люпина. Весь класс смеялся. Невилл стоял перед старым шкафом на уроке ЗОТИ, и в руках его был маленький перчик. На следующий день, помешивая в котле зелье, Невилл увидел зелёный шифон под отворотом мантии Снейпа...