Поверь в меня

      Страна благодатного лета и покоя. Жить в ней—отрада и счастье по праву рождения, по воле Судьбы, по дару Богов. Стальные горы под бескрайним небом, черные плодородные холмы, хрустальные озера.       Великий, вечный край, нет его слаще, не будет его сильнее. Бесконечное счастье, всеобщее и светлое. Для всех, кто дышит этим воздухом, кто знает, каким спасительным бывает ветер. Для всех, кто родился тут и тут, несомненно, умрет. Из праха—в прах, из пыли—к звездам.       Но цена за этого высока и неподъемна. За вечное счастье – вечное проклятье из древних времен. Только расплачиваться будет не весь народ, а всего лишь один человек. Малая жертва во имя всеобщего блага. Ибо это --честь отдать жизнь за свою землю. За то, что бы была она непокоренной и безбрежной. Счастье для людей…горе для отдельной семьи. Судьба—для одного ребенка с предназначением, от которого не сбежать и не отказаться…       Девочка кричит во всю силу, вдыхая в легкие первый воздух. Резко смолкают все звуки и в комнату проникает отчаянье.       --Что с ней не так?—спрашивает Королева.—Что?       Девочка плачет, она родилась, но в глазах тех, кто смотрит на нее—и ужас, и облегчение. Королева в страхе глядит на повитух и в их глазах читает то, что видела не раз в своих кошмарах. Легкие разрываются от крика, но Королева молчит, кусая губы. Падают минуты в тишине комнаты, шепот…шепот..шепот… тяжелый, каменный, отчаянный.       У Королевны прямо на правой лопатке, так как и описано веками—метка. Не может ее стереть ни льняная ткань, ни теплая вода—снежинка на коже втравлена в самую ее суть, в ее тело, в ее предназначение.       Королева молчит, кусая ладонь зубами, чтобы не кричать. Она должна радоваться. Избранная снова явилась на их земли. Ведь уже полгода прошло с момента жертвы последней, в народе поселился страх, что некому будет спасти их от ледяного Дракона.       Сегодня в Королевстве праздник.       Жрецы объявят о новом явлении, заново перевернутся часы, выдохнут люди, матери будут рожать в покое, не боясь увидеть на лопатке своих дочерей кровавый знак. Все выдохнут..кроме Королевы.       Она смотрит на своего Короля с мольбой и безумием, одними губами просит его:       --Ты же всесилен, ты же можешь ее спрятать, можешь уберечь от этого зла нашу первую долгожданную дочь…ты же можешь все.       Но Королева понимает, что врет сама себе. Ложь прорастает в ней тонкими побегами и рвется наружу,ибо Король не всесилен. Есть вещи важнее его самого и трона. Вещи важнее семьи и обещаний. И Королева знает все…и ненавидит его за это.       Девочка замолкает и больше не плачет. Пальцы касаются ее нежно и с благоговением, жрицы и жрецы принимают ее и держат на руках, слушая как быстро стучит сердце.       Королева сидит прямо, будто и не было только что двенадцати часов родовых мук, словно под ее спиной—трон, а на голове корона. Она молчит.       Король вытирает горячий пот со лба и ни одним мускулом лица не показывает, что ему больно. А внутри его плавят раскаленной лавой невысказанные слова. Он ненавидит эти законы, которые придумали его предки, презирает тех, кто навлек на его народ проклятье в виде Ледяного Дракона, который в силах уничтожить все на свете. Ему тошно от того, что раз за разом жрецам нужно искать нового ребенка, способного спасти всех ценой своей жизни. А сейчас король в ужасе от того, что этим ребенком стала его дочь.       Жрецы не дают даже прикоснуться к ней. Унесут в свой храм и будут воспитывать в почтении и вере к своему предназначению. И никогда девочка не узнает, кто ее настоящие родители и чем она могла бы обладать по праву крови. Все, кто в этой комнате знают правду, должны унести ее в могилу, или могила найдет их быстрее, чем кто-то другой сможет подумать.       --Передаю тебе свое дитя во имя Высшей справедливости и спасения народа,--говорит Король известную всем клятву.       --И да будет это нам великой честью и гордостью…--заканчивает Королева, цепляясь побелевшими костяшками пальцев за подушку.       Жрецы кланяются, удерживая девочку в своих руках. И поклон их ниже, чем обычно, ровно на столько, чтобы показать свое почтение и благодарность им как родителям избранной, а не королевской семье.       Закат плавит воздух в комнате, выжигая его лучами. Алые мантии жрецов полыхают на солнце, как будто они в крови. Король подходит к жене и кладет руку ей на плечо. Между ними стена. Но никто не видит ее. Между ними ничего не будет прежним.       --Можно мне хотя бы дать ей имя?—отчаянно вскрикивает Королева.       Король сжимает ее плечо сильнее. Это не по правилам. Так нельзя. Для семьи избранной--дитя мертво. Жрецы оборачиваются и в их глазах Королева читает что-то похожее на сострадание. И неясный кивок головы означает то ли да, то ли абсолютно ничего.       Секунды сплетаются в нити, натянутые между людьми в комнате, время утекает сквозь пальцы. Тишина оглушает безысходностью и неотвратимостью. --Этери…ее зовут Этери…--шепчет королева, понимая, что от пальцев ее мужа на плече останутся синяки.       Жрецы кивают и выходят из комнаты. Когда дверь за ними закрывается, из-за нее раздается крик, больше похожий на вой. Но все делают вид, что они ничего не слышат.