Поверь в меня

      --Этери!—разносится крик в гулких коридорах Храма.—Этери!       Отражается от гулких сводов и возвращается обратно, разбиваясь на сотни осколков.       --Где она?—Главный жрец хватается за голову и прячет лицо в ладонях, сухих и бледных, как будто неживых.       Аркон старается держаться прямо и с вызовом. Он упустил Избранную и на этот раз, но разве ее остановишь? Девочка всегда знает, где найти выход и не попасть при этом в неприятности. Хотя сама же эти неприятности и притягивает. Отпирает двери в конюшню, чтобы освободить лошадей, открывает клетки птицам в неволе, выпускает из тесных комнат породистых котов жриц. Этери любит дарить кому-то свободу. Ту, которой никогда не будет у нее самой.       Аркон—телохранитель, который приставлен к девочке с самого рождения. Он знает о ней все: как она спит, когда радуется, а когда печалится, сколько раз ей виделись кошмары, а сколько—она искренне смеялась. Аркон знает все. Кроме того, где сейчас Этери.       --Она невозможная,--причитает Главная Жрица Айя.—Она просто невероятная. Не было еще такой Избранной, я вам говорю.       Главный Жрец не может с ней спорить. На его веку это третья Избранная. Много это или мало, не ему судить, но сравнить он может. Этери не похожа ни на кого. Может, в ней говорит ее кровь. Она по праву рождения Королевна, а по воле Судьбы—Избранная. Такого не было еще ни разу за всю историю Храма, поэтому Жрец Авентон молчит и не говорит ни слова. Это его испытание, о котором нельзя жаловаться. Он бы с радостью запер Этери в Храме и вообще не выпускал, но Совет решил иначе. Прошлая Избранная, которую держали взаперти исполнила свое предназначение едва ей исполнилось шестнадцать. Жрецы едва успели провести посвящение, а той же ночью явился Дракон. Зима пришла на земли королевства, заморозила виноградники, оледенила озера, поселила страх в людских сердцах.       Жертва избранной остановила проклятье, но вопросы остались. Что если все имело смысл, что если держать девушку под замком –не самая лучшая идея?       Этери получила свободу и самую ясную комнату Храма. Авентон был против, но Совет оказался сильнее. Каждый из Жрецов хотел верить, что он делает великое благо, а не великое мучение. Все хотели спать спокойно и не считать себя чудовищами. Авентону было все равно. Его сердце давно не привязывалось ни к кому, и он сам уже сомневался было ли у него сердце.       Айя снова запричитала своим звонким голосом, в попытках воззвать хоть к чьей-то совести и выдвинуться на поиски Этери. Солнце плавило крыши домов и шум улицы скрывал ее причитания. Никто не сдвинулся с места, словно все обратились в статуи без слуха и без голоса. Даже Аркон устало опустился на ступеньки и замолк. Тишина стала еще более осязаемой и Айя почувствовала, как ее затягивает в эту липкую смолу.       Этери невозможно было отыскать, если она этого не хотела. Ни одни пятки были сбиты в кровь во время ее прогулок, ни одни голоса сорваны до хрипоты, ни одни одежды измазаны в грязи. Этери умела спрятаться так, как никто другой. Но при этом она всегда возвращалась. Об этом знали и Айя, Авентон и даже Аркон. Этери всегда возвращалась. Потому что не было ни минуты, чтобы она не помнила о своем предназначении.       ***       --Ты жульничаешь!—кричит мальчишка и сжимает руки в кулаки.—Ты не можешь десять раз подряд победить.       Девочка с золотистыми кудрями хмыкает и вытирает ладонью щеки—они чумазые и в пыльце одуванчиков.       --Да признай уже, что я просто лучше тебя,-- девочка скидывает старые засаленные карты на плоский камень и закусывает губу.—Аликс, ты проиграл уже достаточно раз. Или мне еще в чем-то нужно побить тебя?       Мальчик смотрит на нее зло, сверкает глазами из-под густой челки и наконец сдается. Этери выиграла у него уже раз десять, до этого обогнала в беге Ксандра, а еще раньше—стреляла из лука лучше, чем Серж. Вот фехтовала она пока еще хуже чем Даниэль, но и то, наверное, потому что меч в руки взяла всего месяц назад.       Дети вытягиваются на траве и смотрят на небо. Оно бездонное и ясно-синее, с белыми мазками облаков. Все молчат, а Этери чувствует, как по ее руке ползет божья коровка и протягивает пальцы вверх. Она смотрит на небо сквозь приопущенные ресницы и чувствует, как до одури пахнет полевыми цветами. Рядом с ней лежит Даниэль—сын Аркона, вихрастый, кареглазый, с искринками в глазах. Он всегда помогает Этери сбежать из Храма и это его друзья постоянно страдают от ее диких идей.       Этери бегает по пыльным дорогам босиком и ничего не боится. Ее кудри похожи на завитки пшеничных колосьев, а взгляд затягивает в какую-то бездну. Никто не смотрит девочке в глаза. Никто, кроме Даниэля. Он ее не боится, а скорее наоборот—наверное, так до конца и не верит, какая сила скрыта внутри нее.       Даниэль знает только то, что Этери нужно беречь. Об этом постоянно говорит ему отец. Что она—всеобщая надежда и что без нее мир погибнет. Мальчик не может понять почему. Ведь Этери совсем обычная. У нее появляются веснушки на солнце, она смешно закусывает губу, когда задумывается, и смеется так, что вокруг звучит музыка. Только пальцы у нее всегда холодные. Даже в самую сильную жару.       Даниэль рефлекторно хватает девочку за руку, чтобы проверить, и чувствует прохладу кожей.       --Эй, ты чего?—от неожиданности вскрикивает Этери и отвешивает ему подзатыльник.—Совсем обалдел?       Даниэль смеется и резко поднимается на ноги.       -Айда, наперегонки до речки!       Этери бежит за ним, слыша, как позади несутся мальчишки. На повороте она проворно срезает угол, перепрыгнув через камни, оттесняет Даниэля плечом и с разгону прыгает в воду. На эти пару секунд Этери кажется, что она летит, пока холод не охватывает ее тело.       ***       --Да просто Аликс струсил,-- обсуждают между собой дети, сидя посреди реки на громадном валуне.       Этери выжимает волосы и расправляет их по плечам. Все остальные ребята кроме Аликса прыгнули за ней в воду, чуть помедлив. Мальчик же пошел искать пологий спуск. Даниэль смотрит на Этери украдкой. На ее золотых кудряшках—бабочка. Она сидит и еле трепещет крыльями, словно диковенное украшение. Если бы Дани умел рисовать, он бы нарисовал эту картину. Но сейчас он просто смотрит и запоминает: как бесконечны блики на воде, зелены деревья и волшебно это лето, прорастающее в них до краев.       --Чем еще займемся?—спрашивает Серж, пуская по воде камешки.       Этери опускает ступни в воду, смотрит на солнце, определяя время, а потом ныряет целиком, сгоняя бабочку окончательно.       --Пошли в королевский сад за яблоками,--бросает она через плечо, как вызов.—Я знаю лаз.       Мальчишки немного медлят. Одно дело срывать яблоки у торговки за углом, совсем другое—проникнуть в Королевский сад. Но яблоки там золотистые и самые вкусные на всем белом свете. И дети соглашаются, надеясь, что и в этот раз им всем повезет.       ***       Этери отодвигает руками кусты и проскальзывает вниз под ограду. Все идут за ней и не могут поверить. У края Королевского сада –самые лучшие яблоки. Они срывают парочку, пробуют и закатывают глаза. Этери лезет на дерево, ловко, как будто только этим и занималась всю жизнь, потому что на верхушке—самые спелые плоды, почти прозрачные и сочные. Этери касается их пальцами и чувствует запах, закрывая глаза.       Она не знает, что в этот момент на нее смотрит Король, который приходит в самую дальнюю часть сада подумать. Он наблюдает за ней с самого начала, улыбаясь, думая, что эта девочка такая смелая и бойкая, как и он сам в ее возрасте. Король смотрит на нее и молчит, наблюдая, как кудри сливаются с солнечным цветом и золотистыми плодами.       Этери находит ногой ветку, цепляясь рукой за вторую и отклоняется назад. Хруст разносится в тишине, как взрыв. Король рефлекторно кидается на помощь, дети, увидев его, бросаются к забору, а Этери ловко балансирует и прижимается к стволу. Она остается один на один с хозяйином сада, закусывает губы и с самого верха спрашивает:       --Вы сильно злитесь на меня, Ваше величество?       Король от неожиданности замолкает. Еще ни один вор в его саду не спрашивал у него такое. Хотя, конечно, еще ни один вор не был так юн и на столько прекрасен.       --Я ни капельки не злюсь,--говорит он.—Я волновался, что ты упадешь.       --Ха,--вскрикивает Этери.—Я никогда не падаю.       В ее подоле туники-- спелые яблоки, через кожицу которых просвечиваются семечки.       --Тогда слезай и не бойся. Я разрешаю тебе взять столько яблок, сколько ты сможешь унести. Даже для своих сбежавших друзей.       Этери смеется и ловко спускается вниз. Перед самой землей Король почему-то рефлекторно подходит ближе и берет ее на руки, чувствуя все хрупкие косточки под кожей и стук ее сердца.       --Возьмите и вы,--бесстрашно говорит девочка и протягивает одно яблоко королю.—Вы ведь врядли такое спелое сами себе сорвете.       Король касается пальцами ладони Этери, чувствуя, какие они холодные. В его душе что-то сжимается и почему-то становится очень пусто, но при этом безумно хорошо.       --Ты можешь приходить сюда в любой момент,--наконец говорит Король.—Скажешь, что я тебе разрешил.       Этери восторженно смотрит на него и делает неловкий реверанс, чтобы не уронить яблоки.       --Спасибо, Ваше Величество…       А потом бежит к дыре в заборе и скрывается в кустах.       Король смотрит ей вслед, перекатывает золотистое яблоко в руке, вдыхает его аромат и с наслаждением кусает.       Сок наполняет рот сладостью и летом. Впервые за последние десять лет Король чувствует не сжигающее изнутри отчаянье, а счастье.       ***       Этери находит мальчишек почти сразу. Они ждут ее с виноватыми выражениями лиц. Особенно Даниэль. Ему стыдно, что он поддался всеобщему рефлексу и оставил Этери одну. Но она задорно смотрит на всех и угощает яблоками, вкуснее которых они не ели ни разу в жизни.       Дети идут по улице и не обращают внимания ни на кого вокруг, пока не сталкиваются с Королевской процессией. В город вышла Королева со слугами. Она идет по улице, гордая и неприступная, и все опускают глаза, чтобы не тонуть в ее боли. Иногда людям кажется, что женщина их ненавидит. Но они выкидывают такие мысли прочь. Ведь не может Королева ненавидеть свой народ.       Женщина оглядывает людей и замечает кудрявую светлую девочку, которая не прячет взгляд и смотрит ей прямо в глаза. А в руках у девочки—самые лучшие яблоки королевского сада.       --Подойди ко мне, дитя,—просит Королева.—И скажи мне правду, откуда у тебя эти яблоки.       Девочка закусывает губу, а потом говорит:       --Я проникла в ваш сад тайком, Ваше величество, но потом Король разрешил мне взять яблоки сам,--девочка выдыхает, а потом добавляет.—Я сейчас, конечно, должна извиниться, но они такие вкусные…       Королева удивленно смотрит на девочку и не может понять, почему ее так веселит эта непосредственность.       --Как зовут тебя, дитя,--спрашивает Королева.       --Этери, ваше Величество,-- слышит она в ответ и понимает, как земля уходит из-под ног. Словно кто-то вдруг выключил все звуки вокруг. Королева делает глубокий вдох и наконец произносит:       --А Король знает об этом?       Этери морщит лоб и отвечает.       --Нет…Наверное, это было невежливо не представиться, но он не спрашивал…       Королева выпрямляется, стирает со своего лица все эмоции и благородно кивает.       --Иди…Этери…И береги себя.       Девочка разворачивается и бежит к своим друзьям, не оглядываясь. Королева смотрит ей вслед, а потом садится в карету. Только там она вначале закусывает ладонь от боли, а потом почему-то улыбается, вспоминая чумазое лицо девочки перед собой и ее звонкий голос.