пммл

– ты понимаешь, какой срок тебе светит, и я ничего не смогу с этим сделать? в твоем деле нет смягчающих обстоятельств, ты вообще понимаешь, что натворила? – никита обходит стол и наклоняется к уху чусалиной, агрессивно выплевывая слова. он не хотел в это верить. с самого начала где-то внутри теплилась надежда и вера в то, что она не могла убить человека, несмотря на мерзкие черты своего характера. не могла. это не та алина, которую он знает, которую он… слишком громкое слово для небольшой интрижки, слишком громкое для человека, которого жена дома ждет и наверняка волнуется, успокаивая детей, пока муж думает, как спасти девчонку, что разрушила его брак. ему бы её ненавидеть, ему бы вышвырнуть её из своей жизни, но та цепляется, как за спасательный круг, не думая, что тянет его на дно. алине только как-то плевать на это. алина паразит. мужчина нервно потирает шею и, резко отстраняясь, начинает ходить по небольшой комнате, где проводил последние несколько дней, допрашивая друзей и знакомых убитой. не верил, до последнего не верил. – на заднем дворе твоего дома нашли пистолет с отпечатками, а ты говоришь, что не имеешь к этому никакого отношения? – полицейский с силой бьет по столу, срываясь на крик, – все улики и показания! все против тебя! сука, алина! он дергает её за плечи и заставляет посмотреть в глаза, с мольбой и надеждой, чтобы эта дура смогла убедить всех, что совсем не убийца, что спала под какой-то скучный фильм, чтобы это, блять, кто-то смог доказать. кажется, даже готов был солгать, что был с ней в тот день, что был с ней каждый ебаный день на протяжении расследования, чтобы уберечь. зачем тянуть на дно, когда он добровольно вешает на шею камень? она только сжимает кулаки, пытаясь успокоиться. – заебал уже, лукашев, я тебе сотню раз сказала, что не убивала кошелеву. не у-б-и-в-а-л-а, я не ебу откуда у меня нашли это. да послушай ты уже меня! – девушка вскакивает со своего места и хватает за руки полицейского, который хотел только отшвырнуть её от себя и выйти. слушать противно. чусалина его не останавливает, когда он с рыком опрокидывает стул на пол; молчит, когда до боли сжимает предплечье и тянет на себя; и уж точно ничего не имеет против пальцев, тянущихся к замочку на её джинсах. – жена будет волноваться, никит, ты бы позвонил ей, а не со мной собирался трахаться, – она оставалась кошкой в их игре даже сейчас, когда казалось, что выхода нет, а грубые мужские пальцы отодвигают край белья. она только усмехалась, осознавая, какую власть имеет над этим человеком, прямо сейчас развращая законы. законы морали и законы, которые должны устанавливаться в любой нормальной семье. стыдно ли ей? ни капли. жена у никиты хорошая, чусь даже посочувствовала бы, что человека выбрала неправильного, заслужила лучшего, а алина обычная шлюха, подталкивающая некогда примерного семьянина к греху. ей только объедки собирать со стола и уводить мужчин из семей. не вяжется с понятием идеальной супруги для лукашева, да и девушкой не назвать: у них свидания исключительно в её доме после десяти вечера, когда жена его уедет. а никита уже заебался от постоянных ссор дома из-за посуды в раковине: алина мозг не выносит, и ей все равно, где он бросил свою футболку. она не говорит про мусор в коридоре и разговаривает с ним не только о подругах и бесполезных вещах. с алиной даже молчать приятно. алина вяжется с понятием идеальной девушки. алина не вяжется с идиотскими нормами и правилами, что устанавливает общество. любить нельзя – осудят; бумеранг оставит в теле несколько огнестрельных. она только скулит порой от отчаяния. как сейчас, когда понимает, что его пальцы в ней, возможно, последний раз, а дальше – металлическая решетка и полная неизвестность. чусалина аккуратно отстраняется, ловя на себе недоуменный взгляд мужчины, и поднимает стул, на который садится, закинув ногу на ногу, как сделала это в первый раз, появившись здесь для дачи показаний, в слепой надежде, что убийцу найдут. но сейчас никиту отстраняют от дела, сережу не подпускают ближе, чем на двести метров, а неизвестный клешнями вытягивает признание в том, чего она не совершала. – мне сократят срок, если признаюсь? // звонок в дверь раздался слишком неожиданно для девушки, которая просматривала ленты социальных сетей, закинув ноги на спинку кресла. посторонние звуки заставили насторожиться, как и совсем еле слышный шорох за окном. все казалось слишком странным, гостей она не ждала, друзья бы предупредили о своем приходе, а это подталкивало на мысли, что обязательно случится что-то плохое. но разве грабитель или убийца стал бы звонить? чусь подходит к двери и резко дергает ту на себя, замечая только взволнованный взгляд никиты и вуда, который видит девушку и начинает вилять хвостом, и только потом людей в форме, на поводке которых сидели служебные собаки, не вызывающие никакого доверия. – алина чусалина? – мужчины делают шаг, когда видят её неуверенный кивок, – вы обвиняетесь в убийстве кристины кошелевой.