Похоже, это вирус...

Утро началось так же, как и позавчера: встала, умылась, поела, оделась, ушла на работу. И ничего больше. Собственно, утро было чересчур скучным, а значит день был многообещающим. Я пришла, когда все практически расходились. У каждого была своя точка в городе, где они стояли на протяжении всего дня. Так как все были в местных жилетках, я с трудом могла найти уже знакомую мне светлую макушку. Лида как раз выходила на улицу из здания и часто оглядывалась. — Лида, — я помахала девушке рукой, чтобы она наверняка меня заметила. И она заметила. Остановилась и дождалась меня, чтобы вместе пойти к пункту назначения. — Как ты? — Я хорошо. Вот, на работу настраиваюсь. А ты? — девушка будто знала, что у меня не всё хорошо. — Да так, — я многообещающе подняла брови и поджала губы. Девушка улыбнулась. — Выглядишь такой же свежей, как и позавчера. Кстати, шеф как узнал, что тебя нет… Кричать начал сильно. — Я объясню потом всё Кириллу Алексеевичу. Спасибо, что напомнила. Как вчерашний рабочий день? — не то, чтобы меня это очень интересовало, какой был вчерашний день. Для меня он прошёл дерьмово, поэтому про свой день я даже бы не заговорила. — Всё нормально. Насобирала, правда, меньше, чем вчера. Ты как будто мой талисман, Майя. Вот заболела и не пришла, а мне не очень везло. А позавчера я насобирала вдвое больше, чем обычно, — Лида рассуждала об этом с таким серьёзным лицом, что я сразу поняла: девушка говорит то, о чём переживает. — Лида, ты же понимаешь, что такого быть не может? Талисман… Это мы сами себе придумываем, — я сунула руки в карманы жилетки, хотя сделать это было трудно из-за того, что там ещё лежали пачки тряпок. Моющее несла Лида, что облегчало мне задачу. — А я верю. И в чудеса верю. Почему ты не веришь? — Лида нахмурилась, будто обиженный ребёнок. Мне хотелось бы усмехнулся, но я лишь вздохнула. — Лида, мир делится на пессимистов, реалистов и оптимистов. Ты оптимист по жизни. Ты веришь в чудеса и всё остальное. Я же реалист. Я принимаю реальность такой, какая она есть. Например, вижу эту рутину и то, на что способен мозг. Ты, скорее, просто успокаиваешь себя и доводишь до такого состояния, будто это ничего не значит. Радуешься каждой мелочи и так далее. А я даю волю своим мыслям. Если я думаю, что всё потеряно, то для меня так и есть, — я подбрасывала ногой листья. — Дура ты, Майя. Надежда умирает последней, знаешь такое? — я даже почему-то не удивилась этому её «дура». — Знаю. Она и умерла последней. Во мне умерло всё. Надежда, как раз, умерла последней. Я просто обречена работать здесь. Работу по специальности мне уже не найти. Я оббегала больше пятнадцати собеседований, и ни одна компания не приняла меня. А знаешь почему? Потому что у всех какие-то подвязки и связи. — Да в каком месте ты умерла? Любите вы, старые, жаловаться. — Эй, где это я старая? — я с возмущением посмотрела на Лиду. — Да ты как бабка старая. «Я умерла, умерла надежда, я обречена». Да ты всего-то пятнадцать собеседований прошла. Ты ещё столько же можешь пройти. Бороться надо, Майя, а не нюни распускать. К своим 25-и годам ты уже сдалась. Да у тебя ещё всё впереди! — Лида возмущённо жестикулировал и часто просматривала на меня. — Не берут на работу по специальности, значит работай здесь. Но так, чтобы на совесть. Я не вижу препятствий, Майя. — Я получила красный диплом и окончила высшее с отличием. И меня не берут. Связи. Мне обидно, что я боролась ни за что, — Лида вздохнула. — А ты думала, что отборолся в учёбе и всё? И всё как по маслу? Нет. Вся жизнь — битва за выживание, — Лида остановилась. Она посмотрела в мои глаза и подошла ближе. — Ты сказала, что в тебе уже всё умерло, тогда почему я вижу, как твои глаза блестят? — Потому что они слезятся, — выдохнула я и потёрла глаза, чтобы не расплакаться. — Ты извини, я совсем расклеилась. — Нужно давать волю чувствам, но нельзя из-за этого опускаться снова ко дну. Ты же, когда падаешь, всё равно встаёшь, а не остаёшься лежать всю жизнь на асфальте, свято веря, что ты не сможешь встать на ноги, потому что ты уже столько раз падал на этот асфальт… — Думаешь, стоит попробовать? — я ещё раз утёрла напрашивающиеся слёзы. Лида закатила глаза и снова повернулась в мою сторону. — Думаю, тебе стоит продолжать мыть стёкла машин богатеньких людей и целовать им ботинки за 70 рублей. И так каждый день. Ты получишь плевков за смену больше, чем за все эти 25 лет… — Да, думаю, что стоит найти работу, — перебила я Лиду, намекая, чтобы она остановилась. Я решительно сжала кулаки и вбила себе в голову, что сегодня же вечером я облажу все сайты Петербурга, лишь бы найти подходящую для меня работу. Я буду бороться за место. — Вот и ладушки. А теперь иди мой стёкла, — Лида протянула мне спрей, а я ей — пачку тряпок. Я побежала между рядами в поисках потенциального клиента. И практически его нашла, но внимание привлёк ещё дымящийся окурок, вылетающий на проезжую часть из открытого окошка машины. Когда я подняла взгляд, я даже не удивилась тому наглому лицу, что торчало из окна машины. — Ого. Это та самая работа, из-за которой ты отказалась от моего предложения? Мойка-помойка? — парень самодовольно смотрел на меня и часто окидывал меня непристойным взглядом. Как дала бы ему этой тряпкой по роже, да репутация рухнет в два счёта. — А ты кем хотел стать? — я нагнулась к нему и локтями опёрлась на дверцу. Парень, видимо, не ожидал от меня этого жеста. — Президентом компании. Как видишь, я всего добился, — он растянул губы в эгоистичной улыбке и цокнул. — Возможно ты и хотел стать президентом компании, но стал самым настоящим паразитом. А вот это, — я нагнулась и быстро вернулась в исходное положение, когда взяла нужную мне вещь в руки. — Тебе. Выбрасывай свои окурки лучше в урну, или в следующий раз они окажутся в твоём топливном баке, — окурок полетел прямо на штаны парню, который в судорогах поспешил взять его в пальцы. — Меня учит мойщица машин? — он усмехнулся. — Ну, если тебя этому не научили за все 29 лет, то да. Я учу тебя этому, — я наигранно удивилась и отошла от машины. — Удачи. Я не успела вымыть ни одной машины за то время, пока говорила с Егором. Наглый парень незамедлительно тронулся, как только загорелся зелёный. Если не учитывать этот момент с Егором, то день удался на славу. Я своими ручонками заработала 3500. Сразу отложив в карман пятьсот рублей, я с Лидой направилась обратно в нашу фирму. Домой решила сразу не ехать, а заехать ещё в ближайший супермаркет. Хотелось бы купить хотя-бы доширак, чтобы заглушить голод. Тут ещё даже на сушки хватит. И на кефир с яйцами. В супермаркет я буквально влетела, на радостях даже позабыв корзину. Взяв лоток яиц и кефир, я пошла за сушками и дошираком. Сушки были тоже взяты, и я всеми силами старалась удержать всё это на руках. А вот выбрать доширак для меня было сложным. Я стояла так относительно недолго и практически выбрала тот, который хочу, но неожиданный толчок выбил меня из колеи и я полетела на пол, правда, в я продукты я вцепилась крепко, не боясь даже разбить себе нос. Всё было нормально, но нога пульсировала болью. Я приподнялась и посмотрела на виновника «торжества». — Опять ты? Какого чёрта ты здесь делаешь? — Егор собственной персоной. Кто бы сомневался… — Ты адекватный человек? Что я могу делать в супермаркете? Нужен ты мне больно, — я аккуратно встала и взяла тот самый доширак, на котором я и остановилась и, развернувшись, заковыляла к кассе. — Чёртов придурок. На кассе меня рассчитали и отдали сдачу в 300 рублей. Я запихнула всё в пакет и посмотрела на время. 22:15. На улице было уже довольно темно, поэтому я, выйдя из супермаркета, посмотрела расписание автобусов до дома, предусматрительно сфотографированные мной на автобусной остановке. POV Егор Я вышел из супермаркета практически сразу за девушкой. Насколько я помню информацию, которую сообщила мне Есения, то девушку звали Майя. Девушка заметно хромала и протирала спину, а потом и вовсе переключилась на телефон. Я остервенело бросил пакет с продуктами на заднее сиденье и завёл машину. Как только я выехал с парковки, то увидел сбоку компанию каких-то пьяных отморозков. Из-за света фар что-то блеснули, а из приоткрытого окна донеслись из оклики. — Эй, девушка, — компания мужиков и молодых парней двигалась за Майей, которая спокойно шла дальше. — Алло! От света фар я увидел поблёскивание ножа. Девушка всё ещё не обращала внимания. Я быстро затормозил и вылез из машины. Моё тело как столб выросло перед ней, из-за чего она и врезалась в меня. Я всматривался в компанию парней, а Майя посмотрела на меня. — Садись в машину, — я подтолкнул растерянную девушку к своей машине и сам тоже пошёл к ней. — Эй ты, урод, а ну постой. Это наша тёлка. В очередь вставай, — компания уже ускоряла шаг и шла в мою сторону. — Товарищи, нарываетесь на проблемы. Поговорим вместе с представителями полиции? — вынув телефон из кармана брюк, набрал номер. Посмотрев обратно на парней, я заметил, что компания растворилась. Отлично. Как только я залез в машину и завёл мотор, сбоку раздался голос. — Спасибо огромное. Я пойду, — она уже хотела открыть дверь, но мои руки срочно их заблокировали. Её голос немного дрожал, и на её глазах я заметил пару слезинок. — Сиди уже. Я заеду по бумаги и отвезу тебя домой, поняла? — разговаривать с девушкой вообще не хотелось, после того как она несколько раз обозвала меня. Не дождавшись ответа, завёл мотор. — Мне нужно на остановку. Только туда. Пожалуйста, — девушка смотрела на меня. Я видел это боковым зрением, но не поворачивался к ней. — Хорошо, — Майя указала мне место, где её нужно было высадить и, поблагодарив меня ещё раз, вылезла, прихрамывая по направлению к остановке. Я уехал по своим делам, оставляя её там без зазрения совести.